Упрямый рыцарь - Сандра Мартон

– Очевидно, правосудие тоже.

Он тонко улыбнулся:

– Поверьте мне, Сейдж, вам не удастся заставить меня расчувствоваться.

Она вздернула подбородок:

– Разве это возможно? У вас вообще нет никаких чувств…

Резким движением он схватил ее руки и прижал их к бокам.

– Я чувствую только то, – хрипло проговорил Калеб, – что чувствовал бы на моем месте любой мужчина. Ты затащила меня в постель своего любовника.

Последние краски покинули ее лицо.

– Я презираю тебя, – прошептала Сейдж.

– В ту ночь ты меня не презирала. – Одной рукой он сжал ее запястья, другой приподнял за подбородок голову. – Ты уже тогда носила его ребенка?

На ее глазах выступили слезы.

– Иди к черту!

– Так да или нет? Был ли тогда в тебе ребенок? Ты раздвинула для меня ноги, – прорычал Калеб, – и, как только я ушел, ты раздвинула их для него…

Она плюнула ему в лицо.

Он замер. Чего ему хотелось больше: ударить Сейдж или повалить на кушетку и погрузиться в нее? Первая мысль была так же достойна презрения, как и вторая.

Калеб отпустил ее, достал из кармана платок, вытер лицо.

– Я полагаю, – заявил он с ледяным спокойствием, – настало время кое-что прояснить. Может быть, ты беременна от меня?

– Нет, – отрезала Сейдж. – Это не твой ребенок. Если бы он был твоим, я не стала бы сохранять его.

Калеб кивнул. Он знал, что ни при чем, но только дурак не спросил бы. И только дураку не было бы больно от такого прямого ответа.

Он занимался с ней любовью только один раз. Нет, занимался с ней сексом, поправил он себя. И она сказала, что принимает таблетки.

– Тогда мне остается сказать последнее. – Калеб сделал паузу. – Мой клиент согласен больше не контактировать с вами. Но с одним условием. Он настаивает на экспертизе.

Сейдж всплеснула руками:

– Вы глухой? Это не ребенок Дэвида.

– Это нужно для его спокойствия.

– Неужели вы не можете сказать правду, мистер Уайлд? Ему нужно, чтобы я сделала тест, потому что он считает меня лгуньей.

– В любом случае я советую вам пройти экспертизу, и дело с концом.

– Это просто… какая-то очередная уловка.

– Чего вам бояться, если отец вашего ребенка не Колдуэлл?

Сейдж глубоко вздохнула:

– Когда нужно сделать тест?

Калеб достал из внутреннего кармана пиджака длинный белый конверт и протянул ей:

– Завтра утром. В десять часов.

Ее улыбка была горькой.

– Вы всегда уверены, что жизнь должна идти так, как вам хочется?

– Всегда, – кивнул он.

Но это была ложь. Жизнь шла совсем не так, как ему хотелось бы. Иначе он сейчас не стоял бы здесь, охваченный ненавистью к женщине, которую совсем недавно желал больше, чем любую другую женщину на свете.

– Что я должна сделать?

– Там все написано. Детали процедуры, местонахождение клиники, ее статус. Но если вы предпочитаете своего собственного врача…

Ее собственный врач – милая медсестра-практикантка, которую Сейдж видела всего лишь раз в клинике планирования беременности. Она не знала, проводят ли там такое тестирование, к тому же само слово «процедура» носило весьма зловещий оттенок.

– Я посмотрю эти бумаги. Если у меня возникнут какие-то вопросы, я дам вам знать.

– Лаборатория получит образцы генетического материала Дэвида Колдуэлла. – Губы Калеба сжались. – Если есть материалы других мужчин, которые вы хотели бы представить…

Сейдж припечатала его взглядом.

– Вы, наверное, самый ужасный человек из всех, кого я встречала в жизни, – сказала она и вышла из номера.

Глава 6

Сейдж целый час читала то, что ей дал Калеб, после чего всю ночь старалась не думать о том, что должно произойти утром.

Процедура называлась ВХМ (взятие хорионического материала). Она включала в себя катетер и длинную, очень острую иглу. Все это было не слишком приятно, но вполне терпимо. В брошюре говорилось о «минимальном дискомфорте». Куда более неприятной была «незначительная возможность» причинить вред ей или ребенку.

Это заставило Сейдж обратиться к поискам дополнительной информации. Она вернулась к своему ноутбуку. Поиск привел ее на сайт, где она задала вопрос двум женщинам, которые уже прошли через это.

Обе сказали, что не так уж страшно. Самым важным было то, что и они, и их дети чувствовали себя нормально.

«Лучше, если с тобой будет кто-то из близких», – написала одна, добавив смайлик и сердечко. Но у Сейдж не было близких друзей. Ее мать давно умерла. Честно говоря, хотя она и исполняла материнские обязанности, особой любви к дочери никогда не испытывала.

Дэвид был единственным человеком, который о ней действительно беспокоился.

До тех пор, пока не появился Калеб. Ее рыцарь. Ее любовник.

Ее обвинитель.

Сейдж посмотрела на мигающий курсор, напечатала «спасибо», закрыла ноутбук и встала. У нее болела спина. Еще одна «приятная» особенность, сопутствующая беременности.

Она надела белый шелковый бюстгальтер и трусики, старые потертые джинсы, которые уже стали немного тесноваты ей, и безразмерную майку, купленную на распродаже. Комфортная одежда. Сейдж чувствовала, что сегодня это будет нелишне.

Затем она заварила травяной чай, села за кухонный стол и еще раз обдумала имеющиеся у нее варианты.

Если она откажется сделать тест, Томас Колдуэлл будет продолжать вмешиваться в ее жизнь и ждать рождения ребенка.

Нет. Не Томас Колдуэлл.

Он передал ее Калебу Уайлду.

Калеб будет следить за каждым ее шагом, каждым вздохом, пока не появится на свет малыш. Тогда можно будет провести экспертизу, чтобы удовлетворить его клиента.

Сейдж сделала глоток горячего чая.

В ближайшие шесть месяцев ее ожидало множество дел.

Нужно найти новое жилье. За городом. Она не желала растить ребенка в Нью-Йорке. Кроме того, она так и не смогла стать по-настоящему городской жительницей.

Единственным ярким воспоминанием ее детства были зеленые луга, деревья и извилистые проселочные дороги. Для своего ребенка Сейдж хотела бы того же.

Но основная ее задача – найти работу.

Мечта стать актрисой подождет.

Она два года проучилась в колледже, что очень неплохо смотрелось в резюме. Кроме того, у нее имелся определенный практический опыт. Она работала официанткой – как в больших ресторанах, так и в маленьких этнических.

Сейдж могла работать и в магазине. Три новогодние распродажи, в которых она участвовала, стоя за ювелирным прилавком в крупном универмаге, это подтвердили.

Она хотела начать новую жизнь, но что она может сделать с этим Калебом Уайлдом за ее спиной?

А хуже всего было то, что Сейдж не могла перестать о нем думать.

Оставаться в этой квартире было мучительно. Воспоминания о Калебе были повсюду. В гостиной, на кухне, в ванной, в спальне, где они занимались любовью…