Родовые земли - Дмитрий Найденов

удара ногой ещё на пару метров. С трудом поднимаюсь, сплёвывая кровь, тело не слушается совершенно, и я падаю на пол, теряя сознание.

Очнулся я ожидаемо в медицинской капсуле, когда уже открывалась крышка.

Рядом стоял полковник и с укором смотрел на меня. Ко мне подошёл медик и надел сетчатый костюм, играющий роль проводника и слабого экзоскелета.

Когда медик ушёл, а я стал уже самостоятельно одеваться, он спросил:

— И что это было?

Ответил я не сразу, прислушиваясь к своим чувствам и ощущениям, они всё так же были, как под каким-то наркотиком. Меня явно накачали лекарствами, и интерком с этим почему-то не боролся.

— Искин, что со мной происходит, почему у меня заторможенное состояние? — спросил я мысленно у своего ручного искина.

— Вы переживаете сильнейший стресс и можете навредить себе, автоматический доктор рекомендует вам ещё как минимум три дня находиться под действием препаратов. Этого также потребовал начальник ваших вассалов, полковник Орлов, — ответила она.

— Отмени немедленно и очисти кровь от всех препаратов, я сам справлюсь со своими проблемами, — отдал я приказ.

Одевшись, я осторожно встал, привыкая к необычной задержке отклика, и посмотрел на полковника, который был на пол головы выше и требовательно смотрел на меня.

— Я не смог защитить свою женщину, полковник, как вы думаете, что я должен чувствовать? К тому же я — инвалид, неспособный сегодня защитить даже себя. Теперь любой молокосос может надрать мне задницу. Я потерял всё, что имел и что было для меня важно. Если бы вы не скрывали от меня некоторые факты, возможно, можно было бы избежать этого, а теперь я в полном дерьме. Кто я после всего, что случилось? — прокричал я, глядя на него.

— Я даже под пытками не смогу рассказать то, что знаю, тут клятва, закреплённая псионом. Нас всех заставили забыть некоторые факты и поверьте, мы все чувствуем тоже, что и вы. Это наша обязанность — защищать вас, и мы с ней не справились. Но нельзя опускать руки, ещё есть шансы вытащить принцессу обратно. Политическая власть изменчива, и вокруг трона постоянно плетутся заговоры. Сегодняшние фавориты могут попасть в опалу, и вероятность смены власти также высока, — ответил Орлов, вытянувшись по стойке смирно.

Я медленно сел на край капсулы и спросил уже более спокойным голосом уставшего человека.

— Вы сами верите в это, полковник, или кто вы на самом деле по званию?

— Генерал, но понижен в должности, по той же причине, что произошла и сейчас. Не смог организовать достойную охрану города во время визита туда губернатора. На него совершили покушение, в результате которого он был убит, а его семья серьёзно пострадала. Тогда я служил в имперском десанте, и нас призвали для усиления. Так как я был старше по званию, мне пришлось возглавить организацию охраны, но предатели были среди полиции городка, они и помогли провести террористический акт. Это было принято на суде, и меня не осудили, но понизили в звании и отправили на досрочную пенсию. Затем меня наняли те, о ком я не могу говорить, там я и провёл всю свою жизнь в звании полковник, пока не отправился по просьбе матери Анны во Фронтир, — ответил он.

— В таком случае, пока вы не придумаете, как вернуть Анну, будете для всех майором, — ответил я и, не глядя больше на полковника, встав, вышел из комнаты.

Отправился я на встречу с директором Ченом, которую я решил провести в «Оазисе». Всю дорогу до ресторана, я анализировал и пытался найти выход из положения, как мне вернуть способность нормально двигаться. В Академию в таком состоянии я попасть не должен, и так отсутствие нейросети сделает меня для всех неполноценным, а если ещё и защитить себя не смогу, то надо мной будут измываться все кому не лень.

Изучив базы по аристократии, я нашёл несколько возможностей, как вернуть её. Проще говоря, мне придётся добиваться её снова, на общих основаниях, а для этого мне нужно иметь достаточно большой политический вес. Для этого придётся пересмотреть всю свою стратегию развития и идти не совсем праведным путём. Придётся наладить отношения с криминалом и пиратами, так как они дают самый большой доход и возможность действовать нестандартно. Придётся использовать все доступные возможности, которые подвернутся на моём пути, конечно, опускаться совсем я не собираюсь, но и теперь сильно переживать не стоит. Я заставлю пожалеть тех, кто это всё затеял, просто так я это дело не оставлю.

С такими мыслями я в сопровождении охраны вошёл в собственный зал для встреч. Там уже меня ждал мистер Чен и какой-то странный старик. Но раз охрана их сюда допустила, значит, опасности он не представляет. Когда я уже подошёл к столу и собрался приветствовать гостей, мою голову внезапно сдавил артефактный обруч. Мгновенно выхватив пистолет с пояса, я направил его на сидящего старика.

— Чёртов псион, назови причину, по которой я не должен вышибить тебе мозги, — прошипел я, едва сдерживая свой гнев.

Давление обруча мгновенно спало, а Чен поднял руки вверх и произнёс:

— Не надо стрелять, господин Волков, его пригласил я, он — штатный псион нашего банка. Он может помочь выяснить, не оставил ли тот псион закладок в ваших людях. Прошу вас, он сделал это не специально, просто он переживает за свою безопасность. У него некоторые разногласия с методами работы имперцев, именно поэтому он согласился помочь мне.

Я, не опуская руки с пистолетом, смотрел псиону в глаза и видел в них неподдельный страх. Он боялся меня и очень сильно, но я, памятуя пережитое унижение от последней встречи с псионом, просто жаждал вышибить ему мозги.

— Я задал вопрос ему, а не вам. Итак, назовите причину, по которой я не должен избавить этот мир от этого чудовища? — произнёс я, с трудом выплёвывая слова.

— Прошу прощение за действия моих коллег, если их так можно назвать. Поверьте, вы не единственный человек, жаждущий нашей смерти, но вы не должны забывать, что тот псион действовал по приказу и не мог поступить иначе. Он лишь орудие в руках императора или кого-то из его окружения, — испуганно произнёс псион, не отрывая взгляда от дула плазменного пистолета.

— Это не повод — убивать меня руками моей любимой, — ответил я, не сводя с него взгляда.

— Именно поэтому я и здесь. Я сам не