Вирус забвения - Виталий Абоян

До блокпоста на Морнингсайд роуд доехали быстро – старый добрый внедорожник «Ауди Дромадер», укомплектованный мощным дизельным двигателем, не имел ни одного шанса застрять в пробке: пожалуй, сегодня автомобиль Бойда был единственным транспортным средством на широкой четырехполосной дороге. Много пафоса? Вне всякого сомнения. Но не ехать же хозяину Скотланд-Ярда на велосипеде.

На границе Ньюингтона, у блокпоста внедорожник все же пришлось оставить – даже для главаря клана скидок не делалось, передвижение по Даун Тауну разрешалось только пешком. Еще один повод с досадой плюнуть в придорожную пыль – верхолазы катались по корпоративным территориям на своих авто, ни у кого не спрашивая разрешения. Хотя, напомнил себе Бойд, на то они и верхолазы.

Проверку «балалайки» тоже пришлось пройти. Безы на блокпосте прекрасно знали, кто такой Бойд. Шотландец был на них не в обиде – офицеры выполняли свою работу. Он послушно приподнял гриву соломенно-желтых волос, подождал тихого «Можете проходить» и оказался на той стороне бетонного заграждения, присоединившись к первому из телохранителей, который уже прошел досмотр. Если бы безы применяли стационарный наноскоп, скорее всего обнаружили бы временные коды доступа, которые загрузила в «балалайку» Лиса. Скорее всего сделали бы вид, что не заметили, но сообщили бы об этом в «Иглу». Но наноскоп включали редко – слишком много драгоценного электричества потребляла эта штука.

Как только «балалайка» Бойда подключилась к сети, пришло сообщение. В нем – длинный номер незарегистрированного коммуникатора. Сообщение прислали недавно, иначе Лиса сообщила бы о нем. Шотландец достал свой коммуникатор и перезвонил.

Голос узнал не сразу – мужчина, похоже, звонил из Punkground.

– Ты просил сообщить, если появится возможность подключиться? – спросил голос. Да, это именно тот, о ком Бойд подумал. Точно из Punkground.

– Да.

– В среду через две недели, с четверти третьего и часов до семи в нашем районе вроде как профилактика будет, – сообщил мужчина и дал отбой.

– Отлично, – ответил Шотландец отключившемуся коммуникатору и повторил, уже опустив руку: – Отлично.

Похоже, Лиса получит то, что ей нужно. Час откровения близился.

Ну что ж – теперь вполне можно прогуляться, неизвестно, когда такая возможность появится еще раз.

5

Лохлан привык спать в любой обстановке. Он не помнил: эта способность была у него всегда или появилась после Катастрофы, когда большинство жителей Анклава вынуждены были сильно изменить образ жизни.

В просторном ангаре, бывшем складе какой-то транспортной корпорации, места было достаточно. Но и желающих получить ночлег под крышей – тоже хватало. Оборудовать спонтанно возникшую ночлежку никто не собирался. Толстый, сантиметров пятнадцать, слой мусора, пожухлой травы, листьев и обрывков чьей-то одежды – вот и вся постель, которую можно здесь получить. Порядок несложный – если нашел пустое место, можешь его занять. Конечно, если не найдется какой-нибудь умник, который припоздает и окажется посильнее тебя. Тогда придется уступить и спать на улице.

Лохлан поднялся в пять. На улице темно, все тело ныло, голова – чумная. Непонятно, спал или нет. Каждое утро казалось, что этот кошмар не закончится никогда – очень хотелось нормально выспаться, принять душ и поесть нормальной горячей еды. Несколько минут перед самым пробуждением Флетт ясно помнил, что все это было в его жизни раньше, что у него был нормальный дом и нормальная человеческая жизнь. Но все это было словно бы в каком-то ином мире. Даже не в параллельном – этот мир явно располагался в перпендикулярной плоскости к тому, что человек привык называть нормой.

Но стоило открыть глаза, и морок воспоминаний улетучивался, как эфир на ветру. Когда Лохлан, выйдя в промозглую прохладу осеннего утра, окончательно проснулся, в памяти остался только тот мир, что уродливой помойкой медленно проступал сквозь постепенно исчезающий холодный туман.

В восемь на Лейт-стрит начинали выдавать еду. Нужно успеть. Там ждать никто не будет – опоздал, значит, остался голодным.

На широкую улицу, северная часть которой превратилась в свалку бетона, оставшегося от рухнувшего второго уровня дороги, и разнообразного мусора, принесенного волной из моря, со всех сторон стекались люди. Все спешили, каждый хотел быть первым.

Местами возникали стычки. Пока не из-за еды, просто что-то не поделили. Наверняка назад вернутся не все – убийства в Лейте были делом обычным. Лохлан сам не видел, но ходили слухи, что местами убивали и ради мяса – человечина ничем не хуже любого другого. От этих мыслей Лохлана передернуло.

У блокпоста стояли два грузовика. Массивные мобили безы поставили так, чтобы загородить проход в Даун Таун – латинской буквой V, уперев задние бамперы друг в друга. На пешеходной части дороги мялись вооруженные безы, стволы «ревунов» направлены в собирающуюся толпу. Разумеется, если толпа рванется вперед, никакие блокпосты, никакие «ревуны» ее не удержат. Но каждый понимал, что пуля может достаться именно ему, поэтому пока попыток прорвать заграждения никто не предпринимал. Да и какой в этом смысл? Лохлан, рассматривая напирающую на бетонный забор толпу, подумал, что смысл определенно есть. Но в следующий момент удивился, потеряв нить размышлений.

Толпа гудела и медленно шевелилась. Получившие сегодняшний паек старались как можно быстрее уйти. Некоторые начинали есть сразу, откусывая ломти от сероватого брикета, пока пробирались сквозь людскую массу.

Справа послышался вопль отчаяния – у кого-то отобрали паек. Оставшийся без пропитания продолжал кричать. Зря, все равно никто не поможет, все ждут своей очереди. Здесь каждый сам за себя. Остался жив – радуйся и уноси ноги.

Пробиться к выдаче Лохлану удалось на удивление быстро, не прошло и часа. У безов еще оставалось достаточно пайков, второй мобиль еще не распаковали.

– Имя? – спросил мужчина, выдающий еду.

В руках он держал сканер, которым уже прошелся по затылку Лохлана, и планшет, куда стекались данные со сканера – безы пытались изобразить хотя бы видимость порядка: паек выдавали только после сканирования «балалайки», чтобы исключить выдачу двух пайков в одни особо наглые руки. Справа и слева от выдающего в кузове стояли два беза в форме. Оба с «дрелями» на изготовку. Лохлан заметил, что предохранители на оружии у обоих сняты.

Флетт открыл рот и понял, что мысли, роящиеся в голове, никак не хотят складываться в звуки его имени. Нет, он не то чтобы забыл, как его зовут, но произнести свое имя вслух у него не получалось.

– Имя?! – более требовательно выкрикнул без. Было видно, что весь этот процесс его сильно раздражает. Охранники, как по команде, подняли «дрели».