Агент по принуждению… Книга вторая. Часть первая (СИ) - Юрий Николаевич Москаленко

вяжется по кругу, обычно из синей шерсти и носится рыбаками как джерси. Для одежды типа пуловера используются названия двух островов, Гернси и Джерси. Джерси ассоциируется с вязанием уже четыреста лет. В XVI в. вязаная одежда острова Джерси экспортировалась в Англию и Францию. В основном это были чулки и мужские рубашки. Тогда производство трикотажа достигло на острове такого масштаба, что возникла угроза для производства продуктов питания, так как многие фермеры семьями бросали работу в поле, с головой уходя в вязальную промышленность. В 1608 году совет Джерси издал закон, по которому каждому жителю острова старше пятнадцати лет, застигнутому во время сбора урожая за вязанием, грозило тюремное заключение. Именно с тех пор слово «джерси», стало синимом вязания. Таким образом, слово джерси используется для описания вязаной одежды, получившей свое название от этого крупнейшего из Нормандских островов.

Всё это я узнал, когда начал расспрашивать про вязаную одежду и возможности производить здесь. Конечно, она считается одеждой бедняков и рыбаков, но я думаю, что изменю эту тенденцию. У новгородских купцов там давние связи, вот пусть и ищет. Явно будет дешевле, чем ловчий сокол.

Василий ушёл, а через час приехал воз с солью. Ну, там уже дед Иван с Фёдором командовали. Я же командовал сбором каравана в Гусь-Мальцевский. Даже модель мельницы туда повезут, буду там сначала всё же там строить.

Оставив распоряжения, выпроводив Розову с Савиной, мы с Гейдеке отправились в Венёва. Потом я оттуда в Гусь-Мальцевский, а там посмотрим. Особо и планов у меня не было, настолько неожиданно всё в Туле закрутилось.

Ехали мы в моём новом дилижансе, под охраной Семёна, Фатея и младшего Ремеза. Лошадьми управляет Савва. Сзади люди Гейдеке, в своих телегах. Поехали по объездной дороге. Хватит с меня и прошлогодних приключений. Взял я с собой и Пьера Ожана. Он у меня и как учитель французского и как спарринг партнёр. Всё больше убеждаюсь, что парень он не плохой. Остальные пленные едут с караваном в Гусь-Мальцевский, там технически грамотным людям найдётся дело. На этот раз вместо собаки, взял соболя, пусть проветрится. Да и в Гусь-Мальцевском порадую детей Шулера и других. Ну и может и себе заведут…а может и этого отдам. Я уезжаю, а скоро родившийся ребенок у Федора…тут соболь явно не нужен.

С собой набрал подарков для крестьян, и даже одну ломовую лошадь. Но всё же склоняюсь к мысли, их освободить пока с арендой и правом выкупа земли. Уж очень неудобно мне к ним ездить, да и приносит это имение мне одни убытки.

Так и сделал. По приезду в Венёва озадачил этим Гейдеке с ратманом Шаталовым по подготовке документов, чем сильно их удивил. Да тут за неё все держаться, и ни под каким предлогом стараются не терять. Правда и сами не очень толково управляют, мягко сказано, но зато собственность. Поспрашивал насчёт цены на землю в районе.

В имении нечего и не изменилось. Умерло, правда, несколько человек разного полу и возраста, но меньше чем обычно. Моя помощь сыграла в этом большую роль. Отдал подарки. В свою телегу сели Егор Лазарев за старосту, Андрей Михайлов и Степан Смирнов, эти уже выборные от общины. Поедут со мной в город. Но сначала я выслушал крестьян. С одной стороны, они рады, что сами себе будут хозяева. С другой, теряют всякую защиту. А это очень плохо для них. Обидеть и ободрать их могут запросто, особенно дворяне или военные. Пришлось опять менять планы. Согласовали так, что пока не выплатят долг за землю, будут принадлежать мне и дальше. Договорились на семь тысяч серебром за всё…но с долгой отдачей растянутой на много лет. Это самая минимальная цена, которую я смог выставить. Оплачивать будут двести-двести пятьдесят в год серебром. Придётся, крестьянам поработать, но в пределах нормы. Конечно, мне это досталось намного дешевле. Но злить ещё и местных дворян, совсем нет желания.

— А как же мельница, барин — Фатей Михайлов.

— А вот, что-то дикого камня, как договаривались, я не наблюдаю? — отвечаю на вопрос вопросом. Зачем мне тут мельницу строить, если землю я продаю? Пусть лучше пушнину разводят, как Хрипкова. Её сколько не дай, всё равно не хватает.

— Так это, барин…только снег сошёл — Захар.

— Так-к. Не будет камня с запасом, хрен вам, а не мельница. Чтобы после Петрова поста (12 июня) камень был. И не забудьте весточку послать, когда башкиры приедут — а камень пригодиться и клетки строить.

Вот уж мне эта социальная нагрузка…ну нахрена мне это всё надо? Сам себе удивляюсь. В отсутствии интернета и телевидения на трудовые подвиги тянет? Чёрт знает что.

В Венёва быстро всё оформили, но уже с новыми требованиями.

— Дмитрий Иванович, как-то вы так? — не понимает меня Гейдеке.

— Да ну их нафиг, Людвиг Егорович. Ну, нет, у меня желания возиться с этими крестьянами, да ещё так далеко от Тулы. Ну что тут можно вырастить хорошего? Они еле себя прокормить могут — махаю я рукой.

— Я всё понимаю. Наняли бы управляющего — не согласен он.

— Толку-то. Дополнительно нищету плодить? Мне имение приносит одни убытки. А так я деньги в предприятие какое-нибудь лучше инвестирую — не соглашаюсь с ним.

— Кстати об этом. А может, нам что посоветуете? Не дорогое — и испытывающее смотрит на меня.

— У вас же тут тракт. Вам надо перерабатывающие мощности сельхозпродукции делать. Думаю, тогда всем работы и заботы хватит — чешу я голову. Такими темпами у меня и идеи скоро закончаться.

— Пере-раба-ты-вающие мощности? Это что вы имели в виду? — озадачен Гейдеке.

— Это ставить мельницу — раз. Коптильные цеха — два. Консервные цеха — три — с этими словами я уселся в дилижанс, и мы покатили в Гусь-Мальцевский.

Глава 7

— Я так понимаю, это мы вам обязаны, Дмитрий Иванович, всеми этими…перестановками — Шулер. Через день как я приехал, и отдельно пришёл мой караван.

Понятно, кому же ещё. Мои «идеи» приносящие солидные деньги Мальцеву, в которых он нуждался не меньше меня, и головную боль его подчинённым. В Гусь-Мальцевском началась большая перестройка города и производства. Поступило распоряжение разобрать бумагопрядильную фабрику и перенести её в другое место. Её не только модернизируют, но расширят. Будут выпускать отдельно и нить на продажу. Должно поступить и новое оборудование из Бельгии для производства ткани изо льна. На месте фабрики построят большой цех по производству оконного стекла и зеркал. Большие прибыли и желания конкурентов узнать секрет производства побудили Мальцева к перестройке производства и к улучшению и увеличению охраны. Лучшее же место было уже занято. Вот он и решил сделать два в одном. И фабрику модернизировать и перестроить заодно. А пока огородить цех оконного стекла и зеркал забором и отдельной охраной.

— Ну, я и приехал вам помочь. За одно и другое кое-что предложить — улыбаюсь, не буду же я истинные причины называть. Зато были очень рады моему приезду дети, которым я отдал Кешу.

Сейчас мы сидим за столом в доме Шулера. Кроме знакомых тут Вальберга и Филатова, ещё присутствует и Рыбкин Андрей Сергеевич. Этого тридцати трёх летнего инженера направили на «усиления» местных кадров. Уже весна, а стекла и зеркал требуется всё больше и больше. Вопрос нанесения на стекло специального зеркального покрытия, как ни странно сумели решить сами. Разобрались, что надо азотнокислое серебро. Так как травление и украшение серебром уже давно применялась, это был просто вопрос времени, денег и хороших мастеров. Это мне по секрету сказал Филатов. От меня же ждали обещанного устройства для распыления и нанесения его на стекло. Я заверил, что как только заработает будущий кузнечно-токарный цех, всё будет. Его тоже будут перестраивать и увеличивать. Сделаю обычный ручной пулевизатор, и все дела. А дальше пусть сами его усовершенствуют. Чего-чего, а талантами русская земля всегда была богата. В общем, хорошо посидели. Повспоминали прошлое, поблагодарили меня за подарки, которые я им привёз.

На следующий день уже началась предметное разбирательство по строительству, что, куда и как. Я сумел настоять, чтобы не трогали карантинную зону и рынок, а перенесли фабрику вправо. Единственное, что тогда придётся строить дорогу от 2-й Васильевской. Я сразу предложил на это двести рублей, на этом спор по этому поводу и закончился.

Решили построить и новую большую больницу с новой печью, между новой фабрикой и рынком. Пришлось ещё на сотню раскошелиться. А старое здание перестроим, и там будет располагаться сапожная и кожаная мастерская.