Рулевой. Книга 2. Испытание водой - Август Туманов

— Всё же я надеюсь, что ты её сменишь. Машину. Когда будешь сам готов. На что-то посвежее. И, может быть на что-то, что будет связано уже с другим периодом твоей жизни.

Я кивнул.

— Когда станет понятно, куда всё идёт — однозначно. Тебя с собой возьму в салон. Составишь мне компанию? Чтобы цвет помогла выбрать. Только не красный, ладно?

Она рассмеялась.

— Ладно, хорошо с тобой Стас, но мне пора, — сказала она, вставая из-за стола. — У нас там к обеду шпиц записан. Предупредили, что агрессивный, как сам сатана. Ты на маршрут?

— Да. — улыбнулся я. — Надо покататься немного. А то скоро совсем город забуду.

Она рассмеялась, подошла ко мне и быстро поцеловала в щёку.

Мы вышли из кафе и не спеша подошли к моей машине.

— Созвонимся? — спросила она.

— Давай вечером, — ответил я. — Пока не знаю, как день пойдёт.

— Будь осторожен на поворотах, — сказала она, отступая на шаг. — Тебя всё время куда-то заносит.

Я проводил её взглядом, пока она не свернула за угол. Потом вздохнул, обернулся, сел в машину. Включил телефон. Экран мигнул. Запустил приложение — зелёный логотип загорелся привычным светом.

«В сети.» Спустя три секунды — маякнул сигнал. «Подача: улица Бажова, три. Клиент: Алексей. Комментарий: «Я буду стоять у мусорного контейнера. В синей куртке. Не подъезжайте — я сам подойду.» Я приподнял брови. Уточнение было необычным.

— Ну что, — пробормотал я, — поехали. Смена начинается.

Подъехал к указанному адресу, посмотрел на табличку на доме —все чётко: Бажова, три. Панельный дом с облупленным фасадом, зелёные мусорные баки у торца, как памятники унынию. Остановился метрах в двадцати от контейнеров, заглушил двигатель. Никого. Через минуту из-за угла вышел мужчина. Высокий, в синей куртке, капюшон надвинут, руки в карманах. Шёл медленно, походкой уверенного в себе человека. Сел на заднее сиденье, даже не взглянув в мою сторону.

— Алексей? — уточнил я, повернувшись.

— Да, — отозвался он. Голос глухой, будто простуженный. — Едем.

Я уточнил в приложении: конечный адрес — тупик у старого депо. Странное место. Почти промзона.

— Едем, — пожал я плечами и тронулся.

Минуту ехали молча. Потом он заговорил, сам:

— Вы же таксист… всякого наверняка наслушались в дороге, да?

— Да, бывало.

— Я просто не знаю, с кем ещё об этом говорить. Если психуешь, тебя отправляют к психологу, даже не выслушав. А иногда, может, надо, чтобы просто… ну, немного внимания уделили, что ли, участия там. Пусть даже и незнакомый человек.

Я молчал. Он продолжал.

— У меня брат пропал. Младший. Саша. Год назад. Был тихий, странный. Мог неделю не выходить из дома, потом появлялся с исписанным блокнотом. Там схемы какие-то, знаки, чертежи. Я его спрашивал: «Что за шифровки, брат?» А он — «Я просто фиксирую входы».

— Входы?

— Да. Говорил, что в городе есть точки, через которые люди уходят навсегда. Но не просто пропадают. А как будто вымываются. Как пятно, которое счищается не с поверхности, а из памяти. Он говорил: «Пропавший — это не человек. Это категория. Их становится больше».

Я невольно сбавил скорость.

— Он болен был?

— Не знаю. Никогда не ставили диагнозов. Работал на удалёнке, почти не общался с людьми. А потом — исчез. Оставил дверь открытой. Компьютер включён. Я когда приехал, на столе чай стоял ещё тёплый.

— Полиция что говорит?

— Ничего. Нет следов взлома. Камеры у подъезда сняли, как он выходил. Один. Но дальше следов нет. Никто его не видел. Нигде. И главное — я… я начал забывать, как он выглядел. Понимаете? Мой родной брат. На его фото смотрю, и не могу вспомнить голос. Смеялся ли он? Ел ли солёное? Фото есть, а образа нет. Понимаете?

— Жутковато.

— А потом я нашёл блокнот. В шкафу, за книгами. Он там, видимо, его хранил. Последняя запись была странной. Это даже не текст был, а рисунок. Если точнее, карта. Несколько точек в городе обведены. И одна подписана: «он ушёл тут». Это как раз контейнер, где вы меня забрали.

Я почувствовал, как по спине пробежали мурашки.

— И вы…

— Я прихожу туда почти каждый день. Стою. Смотрю. Иногда кажется — что-то движется. Как будто мусорная крышка… дышит. Или асфальт вибрирует. Один раз видел собаку. Она лаяла на точку между стеной и баком. Потом завыла и убежала. А пару дней назад — парень исчез. Камеры запечатлели, как он шёл туда. А потом — пусто. Пропал.

— Может, это совпадение?

Он посмотрел в зеркало. В мои глаза. И я понял — он в это верит.

— Вы ведь слышали про места, где граница тоньше? Где что-то… проникает. Сначала вода. Потом тень. А потом — пустота.

Я молча кивнул. Он вздохнул.

— Я не жду, что вы поверите. Просто иногда надо кому-то рассказать. Чтобы всё это перестало вариться внутри.

Машина затормозила у промзоны. Он вышел, а вместо прощания бросил:

— Если услышите, как кто-то зовёт вас по имени — оглянитесь вокруг. Точно ли зовут вас.

Он ушёл, растворился между зданиями. Я ещё немного посидел и завёл машину.***

Я только припарковался у магазина, собираясь зайти и выбрать перекус, когда в кармане завибрировал телефон. Посмотрел на экран — Настя. Ответил сразу.

— Алло?

— Стас… — её голос был тихий, в нём звенело напряжение, как в натянутой струне. — Прости, что внезапно. У тебя есть минутка?

— Конечно. Что случилось?

— Даша пропала.

Я замер. Опёрся о капот.

— В смысле — пропала?

— Утром у неё была съёмка. Она подрабатывала фотосессиями на природе. Звонили какие-то ребята, кажется, блогеры. Хотели кадры на Яузе, у моста. Она взяла свой фотоаппарат и ушла. Сказала, что вернётся к обеду. Но до сих пор её нет.

— А телефон?

— Недоступен. Сначала звонок проходил, просто трубку не брали. А теперь выключен. Уже два часа.

— Кто конкретно с ней был? Адрес съёмки есть?

— Я не знаю точно. Она говорила: «Набережная, под железной аркой, где трещины на плитке». Я не поняла, что за арка. Там их много. Я… я туда ездила уже. Ничего. Никаких следов. Только рюкзак её нашла — он заметный, розовый, там мишка плюшевый на