Люди книги - Джеральдина Брукс

Всю жизнь к животному плохо относились, вот он и вел себя соответственно. Постепенно мул начал отвечать на внимание Лолы, благодарно тыкался в нее мокрыми губами, а она гладила его мягкие уши. Она назвала его Огоньком за морковный цвет шкуры.

Лола вскоре поняла, что, несмотря на браваду Бранко, их отряд не отличался особой силой. Кроме самого Бранко, только у Исаака и Макса были пистолеты-пулеметы «стен». Сельские парни и девчата пришли каждый со своей винтовкой. Бригадный командир обещал им дать еще оружие, однако каждый раз оказывалось, что другому отряду оно нужнее.

Оскар жаловался на это больше других, пока Бранко не сказал ему, что если он так хочет ружье, пусть его захватит.

— Инна же сумела сделать это, а ей всего десять лет, — насмешливо заявил он.

В ту ночь Оскар ушел из лагеря. На следующий день не вернулся. Лола слышала, как Исаак упрекнул Бранко.

— Ты вынудил его пойти на дурацкий риск. Как он, будучи безоружным, захватит ружье?

Бранко пожал плечами.

— Твоя же сестра захватила.

Он забрал у Инны «люгер» и повесил его себе на бедро. В тот вечер Лола помогала Злате заготавливать дрова для костра. Вдруг из-за деревьев послышался треск и появился Оскар: рот до ушей как у клоуна. Одет он был в мешковатую серую форму на несколько размеров больше его собственного, брюки закатаны, а сверху, чтоб не упали, подвязаны веревкой, а через плечо перекинута немецкая винтовка. Он тащил набитый до отказа нацистский рюкзак.

Рассказывать о своем триумфе наотрез отказался, пока не пришли Бранко, Исаак и остальные бойцы. Раздав по кругу куски немецкой колбасы, он рассказал, как подкрался к оккупированной соседней деревне и спрятался в кустах у дороги.

— Мне пришлось пролежать там почти весь день. Видел, как немцы приходят и уходят, — сказал он. — Ходили они все по два, по три человека. Наконец увидел, что идет один. Подождал и, когда тот приблизился, выпрыгнул из кустов и приставил ему палку между лопаток. Закричал: «Стой!» Придурок поверил, что я вооружен. Поднял руки. Я взял у него ружье и приказал раздеться до подштанников.

Все расхохотались, кроме Бранко.

— И затем ты его застрелил, — холодно сказал он.

— Нет, я… не видел необходимости… Он был безоружен… я думал…

— А завтра он снова вооружится и на следующий день убьет твоего товарища. Сентиментальный дурак. Отдай ружье Злате. Она, по крайней мере, знает, как им пользоваться.

Лола не видела в темноте лицо Оскара, но ощутила в его молчании обиду и гнев.

На следующий вечер отряд вызвали подготовить место для спуска амуниции и продуктов. Лоле надо было успокоить мула и подготовить его к переноске оружия, раций или лекарств, которые спустят на парашютах. В то время как ее отряд прятался за деревьями, партизаны из другого отряда, работая по инструкциям иностранца — британского разведчика, как сказал кто-то, — разложили валежник для сигнальных огней в условленной заранее форме, чтобы летчик союзников узнал их с высоты. Лола дрожала от страха и холода. Она прижалась к густой шкуре Огонька, надеясь согреться. Оружия у нее не было, только граната, которую все партизаны обязаны были носить у себя на поясе: «Если вас должны схватить, убейте себя и прихватите вместе с собой как можно больше врагов. Ни в коем случае не сдавайтесь живым. Используйте гранату, иначе с помощью пыток вас вынудят к предательству».

Луна еще не поднялась. Лола подняла глаза, отыскивая звезды. Но густая листва деревьев не позволила ей их разглядеть. Ее воображение наполнило темноту немцами, готовящими засаду. Их окружала ночь. Незадолго до рассвета поднялся ветер и стал раскачивать вершины сосен. Бранко решил, что десант, должно быть, отменили, и дал Лоле сигнал к отправлению. Усталая, окоченевшая от холода, Лола поднялась и взяла мула за поводья.

В это мгновение послышалось слабое жужжание самолета. Бранко крикнул, чтобы зажгли огни. Костер Исаака не хотел загораться. Он выругался. Лола не считала себя храброй. Она не назвала бы отвагой охватившее ее чувство. Все, что она знала, это то, что не могла оставить Исаака одного, без помощи. Она прорвалась сквозь заросли и выскочила на поляну. Бросилась на землю и стала сильно дуть на упрямые угли. Пламя вспыхнуло, когда над головой появилась темная тень транспортного самолета «дакота». Пилот совершил один пролет, развернулся, и вниз посыпался дождь из пакетов, каждый с собственным маленьким парашютом. Партизаны выскочили из леса, стали собирать драгоценный груз. Лола разрезала стропы парашюта, а шелк сворачивала: пригодится для бинтов.

Отряды работали быстро, потому что небо на востоке начало светлеть. К тому времени как взошло солнце, Лола шла по узкой тропе с тяжело нагруженным Огоньком. Мул послушно тащил кладь. Предстояло одолеть несколько километров, таясь от немцев. Каждый раз, когда подходили к ручью, Бранко приказывал Максу идти в воду и переворачивать покрытые мхом камни. После переправы камни возвращали в исходное положение, чтобы на мху не оставались следы мула.

Семь месяцев отряд жил в постоянном движении, редко ночуя дважды на одном месте. Они взрывали полотно железной дороги или мелкие мосты. Часто им предлагали укрытие на хуторах, в хлеву, и они спали на соломе рядом с животными. Иногда спали в лесу на лапнике. Хотя они и не удалялись от ближайшего вражеского поста более чем на пять миль, им удавалось избегать засад, в которые попадали другие отряды. Бранко гордился этим, словно это была исключительно его заслуга. Он хотел, чтобы к нему относились как к главнокомандующему. Однажды в конце утомительного перехода он улегся спать у дерева, в то время как все остальные до самой темноты искали хворост для костра. Оскар бросил тяжелую охапку сучьев рядом с Бранко и пробормотал что-то насчет коммунистов и их привилегий.

Бранко вскочил как ужаленный. Схватил Оскара за воротник и сильно ударил его о ствол дерева.

— Вам, сосункам, повезло, что я согласился вести вас. Каждый день должны благодарить меня за то, что до сих пор живы.

Исаак встал между ними и осторожно увел Бранко в сторону.

— Мы живы не потому, что нам повезло, — сказал он спокойно, — дело не в везенье и не в твоих командирских талантах. Все дело в доброжелательности местного населения. Мы бы и пяти минут не продержались без их поддержки.

На секунду показалось, что Бранко хочет ударить Исаака. Все же он сдержался, отступил и презрительно сплюнул.

Лола чувствовала, что Исаак все с большим раздражением относится к Бранко. Заметно было, что ему не нравятся постоянные выступления командира, затягивавшиеся до позднего вечера даже после долгих переходов, когда все устали и хотели спать, а не внимать демагогическим речам. Исаак пытался прекратить политическую трескотню, но Бранко никак не мог успокоиться. Чем больше Бранко мнил о себе, тем более низкое мнение складывалось о нем у бригадного командира их района. Бранко обещал отряду лучшее оружие, однако посулы эти не исполнялись. Говорил Лоле, что направит ее в госпиталь для обучения, но и этого не произошло.

Все же она чувствовала себя полезной в роли погонщика мула, и даже Бранко, от которого похвалы трудно было дождаться, время от времени ронял слова одобрения. Зимой многие стали болеть и хрипло кашляли на заре. Лола просила у хуторян лук для припарок. Исаак показал ей, как смешивать ингредиенты для приготовления отхаркивающего средства, и она усердно этим занималась. Лола предложила перераспределять рацион, с тем чтобы те, кто выздоравливал, получали больше еды. Бранко обещал перевести их в зимние жилища, но проходили недели, а отряд по-прежнему останавливался на постой в горах. Численность отряда сокращалась. Злата несколько недель тяжко болела. Ее взяла к себе местная крестьянская семья, и девушка умерла в теплой постели. Оскар, устав от лишений и постоянных придирок Бранко, ушел ночью, взяв с собой Славу, одну из примкнувших к ним хуторянок.

Лола беспокоилась об Инне. У ребенка был такой же лающий кашель, как и у большинства в отряде. Но когда она заговорила с Исааком о приюте для девочки на зиму, тот прервал ее: «Во-первых, она не уйдет. Во-вторых, я не стану ее просить. Я обещал ей, что никогда больше ее не оставлю. Вот и все».

В начале марта, в метель, Милован, бригадный командир региона, пригласил поредевший отряд на собрание. Тощие, больные подростки окружили его, и он сказал, что у Тито сложилось новое представление об армии. Она должна состоять из крепких, профессиональных отрядов, которые напрямую будут сражаться с немецкой армией. Врага необходимо вытеснить в города, а партизаны будут контролировать сельскую местность.

Лола, с замотанной шарфом шеей, в надвинутой шапке, подумала, что не расслышала то, что сказал полковник. Однако недоумение, отразившееся на лицах товарищей, подтвердило, что она не ошиблась. Их отряд должен быть немедленно расформирован.