Стратегия захвата - Евгений Гуляковский

Почти сразу же все корабельные динамики, взревев от возмущения, заорали на них голосами моментально объявившихся диспетчеров:

— В восьмом секторе! Стартовый номер шестнадцать! Немедленно выключите планетарные! Затушите реакторы! Запрет на старт! Ваш корабль арестован!

— Позвольте мне хотя бы ответить! — взмолился несчастный Бекетов. — За подобные нарушения меня навсегда лишат полетной карты…

— Забудьте о рации и продолжайте подъем! Карта вам больше не понадобится… — Последнюю фразу он проговорил так тихо, чтобы Бекетов его не услышал.

— А если они начнут стрелять? — задумчиво спросил Маквис. Он один сохранял полное спокойствие. На желтоватой коже его лица нельзя было заметить даже капельки пота. Абасов усмехнулся, с трудом преодолевая перегрузки, повернул к нему голову и ответил:

— Не думаю, чтобы у них было на это время. Им уже не до нас.

Кольцо взрывов внизу расширилось. Здания космодрома пылали. Вспышки огня, зарево пожаров, шлейфы дыма — все это постепенно удалялось от них, уходило вниз, становилось чужим и нереальным.

— Кто-то еще стартует за нами! — нервно выкрикнул Бекетов. Нарушение всех правил устоявшейся годами процедуры старта совершенно выбило его из колеи.

— Дурные примеры заразительны… Но если это патрульный катер, нам от него не уйти, — спокойно констатировал Абасов.

Одна лишь Пайзе за весь старт не проронила ни слова. Украдкой глянув в ее сторону, Логинов заметил, как побелели ее пальцы, вцепившиеся в подлокотники кресла, и это был единственный признак волнения. Молодая женщина держала под контролем все свои эмоции, подавая пример мужчинам.

— Полная мощность на оси планетарных! — стараясь контролировать тон своего голоса, отдал Логинов очередную команду. Ему вовсе не хотелось подменять в эти решительные минуты пилота корабля, но иного выхода не было, они все еще не вошли в режим, и со стороны диспетчерских служб можно было ожидать серьезного противодействия. — Начать продувку водородных реакторов!

Красный столбик неонового индикатора скорости на широком панно, полукругом обхватившем все пространство рубки, лениво переполз в следующий сектор шкалы.

Внизу под кораблем вспыхнул факел длинного синего пламени. Рев двигателей постепенно переходил в пронзительный вой, от которого на секунду заложило уши. Волна вибраций тряхнула корабль, индикаторы скорости переползли еще один сектор. Горизонт под ними начинал закругляться, появились очертания морей и материков.

Корабль шел уже в верхних слоях стратосферы. Опасность обстрела миновала, и Логинов несколько расслабился. Пару минут назад он воспринимал эту угрозу вполне реально. Слишком просто их могли принять за пособников тех, кто устроил внизу огненную свистопляску. Даже с такой высоты темные пятна городов, покрытые черными шапками дыма от пожарищ, выглядели зловеще.

Бекетов взял себя наконец в руки и выполнял теперь сложные маневры расхождения со спутниками и телекоммуникационными станциями безукоризненно. Отпала надобность в контроле за его действиями, и все свое внимание Логинов переключил на светлое пятнышко преследовавшего их корабля.

В том, что это преследователь, сомневаться не приходилось. Он повторил все их сложные маневры и вышел в тот же квадрант набора высоты.

Они шли пока в обычном режиме разгона, но если придется использовать «резоны», догнать их на форсаже сможет, пожалуй, лишь патрульный иглокатер.

— При таком ускорении они догонят нас примерно через шесть часов. Может быть, пора увеличивать скорость? — В голосе Бекетова все еще слышалось волнение, и Логинову это совсем не нравилось.

— Мы и так привлекли к себе излишнее внимание, стартовав с нарушением всех правил. Не стоит оповещать всю федерацию о том, что на частной прогулочной яхте установлены резонаторы.

— Как вы думаете, — обратился он к Абасову, — почему они нас преследуют? Должна быть очень серьезная причина, чтобы в подобной обстановке отправить за нами в погоню патрульный корабль.

— Возможно, она у них есть. — Абасов казался сторонним наблюдателем, можно было подумать, что все происходящее не имело к нему ни малейшего отношения.

— Что вы имеете в виду?

— Мы стартовали настолько оригинально, что они, скорее всего, приняли нас за виновников катастрофы.

— Тогда они будут очень стараться нас догнать и, возможно, начнут стрельбу, едва достигнув зоны контакта. Странно, что они не сделали этого на космодроме.

— Первые взрывы разрушили диспетчерскую. Они просто не могли открыть огонь из наземных орудий, — холодно констатировал Маквис. Казалось, он один солидарен с Бекетовым в отрицательной оценке их сумасшедшего старта.

Зона защитных спутников осталась далеко позади. Их преследователи, очевидно, развили максимальную скорость, на которую были способны. В ближайшие четыре часа вряд ли что-нибудь изменится. «Глэдис» шла с ускорением в полтора «же». При такой тяжести они могли покинуть антиперегрузочные кресла.

Логинов предложил команде разойтись по каютам и отдохнуть. Последние часы перед стартом вспоминались как непрерывный кошмар. Все были до предела вымотаны.

У каждого из них было свое, хоть и маленькое, но отдельное, помещение, и вскоре Логинов с наслаждением вытянулся на узкой койке.

Чудовищное напряжение последних дней постепенно накапливалось и сейчас не давало ему уснуть. Перед глазами вставали картины уничтоженного города. Раздавленная детская коляска, втоптанная в грязь обезумевшей в переходе толпой. Рука, торчащая из-под развалин…

Мучительно захотелось пить. С минуту он боролся со спазмами в желудке, потом жадно глотнул холодной минеральной воды с какими-то успокоительными добавками, услужливо намешанными корабельным компьютером.

Стук в дверь вырвал Логинова из глубокого сна, в который он провалился совершенно неожиданно. Несколько секунд он не мог сообразить, где находится. Он заснул, сидя на койке, привалившись спиной к стене каюты. От неудобной позы и чрезмерной тяжести ломило шею. Сколько же времени прошло?

Стук повторился.

— Войдите! — сказал Логинов, приглаживая волосы и расправляя, к счастью, немнущуюся силоновую куртку.

Во время перелетов, находясь на задании, он никогда не запирал дверей своей каюты, словно не желал возводить между собой и внешними обстоятельствами даже такой хрупкой преграды.

Вошел Маквис. Склонился в традиционном восточном полупоклоне. И уставился на него своими разноцветными, ничего не выражающими глазами. Ох уж эта восточная вежливость…

— Садитесь, Су Томас. Рад вас видеть. — На языке все время вертелась насмешливая фраза: «Как поживают ваши предки?» И он с трудом сдержался, чтобы ее не произнести. В сущности, это хорошо, что Маквис зашел к нему сам, без вызова. Об этом человеке он знал меньше всего.

— Я хотел спросить у вас, командир, пытались ли вы связаться с базой после нашего отлета?

— Неоднократно. Но они пока не отвечают.

— Конечно, так и должно быть… Дело в том, что у меня остались дома жена и ребенок. Я не успел зайти домой и ничего не знаю об их судьбе…

— Как только связь появится, я сразу же сделаю запрос.

— Если появится… Но все равно спасибо. Я не за этим к вам зашел. Я знаю, меня назначили в группу без вашего согласия. Каждый месяц я обязан отправлять рапорты в Управление и в отдел Грушенко. Наверное, они им теперь не понадобятся…

— Я догадывался. Все это сейчас действительно не имеет уже никакого значения, но все равно — спасибо.

Маквис не имел права упоминать о своем задании ни при каких обстоятельствах, и то, что он пошел на это, говорило о многом.

Возможно, главная причина того, что с ними случилось, крылась в них самих. Дрязги, интриги, непомерные амбиции, постоянное стремление к власти. Все было так хрупко. Захватчикам не пришлось особенно стараться стоило только нажать — и кожура гнилого плода лопнула.

— Теперь мы похожи на беглецов… — тихо произнес Маквис. Казалось, он думал о том же самом.

— Это зависит только от нас самих. Еще есть шанс. Не все потеряно. Им не удастся справиться с нами так просто на Таире.

— Вам пригодились мои данные о критической массе циркония?

— В какой-то степени… Они несколько запоздали, но мне лично помогли многое понять.

— Скорее всего арктуриане имеют отношение к захвату. Они вели себя очень странно…

— А вы говорите — беглецы. Если только мы сумеем доставить эти данные на Таиру… Там неплохой флот. До сих пор мы проигрывали одно сражение за другим, так и не увидев лица своего врага. К сожалению, нет прямых доказательств участия арктуриан в войне. Наши предположения мало что значат.

Но он ошибался. В эту самую минуту пропел зуммер корабельной связи и хриплый взволнованный голос Бекетова произнес: