Как же трудно быть богом. - Виктор Андреевич Петров

Какой букве она принадлежала из классификации Хранителей?! Хм хороший вопрос, думаю Е ранг, или начало С.

Пока я оценивал тварь она похожа оценила на нас. Щёлкая удивительными для такого травоядного существа острыми зубами, оно стремительно бросилось в атаку.

- Ну давай поиграем скотинка. — фыркнул я.

- Отвлеки его, но не дерись! — скомандовал я Филиппу.

Надеюсь команду он понял.

Чем хороша свежая нежить? Тем что она крайне тупа. Весь этот родовой взрыв энергии делает её очень энергичной и резкой, однако ума точно не добавляет. Мозги обычно появляются со временем, всё как у людей. Ну или если объект изначально был не глуп или над ним провели определённые приготовления.

Приготовление над быком хоть и производили, но строго гастрономического характера и это, мягко говоря, не то, что требовалось.

Филипп рявкнул по собачьи и бросился к неживому быку. Тот радостно зашипел и полетел к моему псу.

Филипп все-таки внял мой приказ, и драться с массивной нежитью не стал. На полпути пёс изменил траекторию и побежал по залу, петляя меж разбросанных столов.

Нежить, недолго думая принялась догонять его, не особо обращая внимание на препятствия.

Пространство наполнилось какофонией звуков — треск деревянных досок, лай пса и шипение рассерженной нежити смешалось воедино.

Я покачал головой. В каких же условиях приходится работать! И принялся за дело.

Всё заняло у меня около двух минут.

Я начертил несколько рун по периметру зала. И закончил как раз вовремя, ведь больше не осталось целых столов, все они были использованы и некоторые уже не по одному разу, для задержки нежити.

Из груди быка торчали длинные щепки, а одна из ножек умудрилась до половины войти в его гнилую плоть. Однако это мало беспокоило чудовище.. Нежить она ведь такая, малочувствительная. Этим она мне и нравилась. Можно ей говорить всё что угодно, и она даже не поморщится.

Я взял булаву и пошёл помогать Филиппу.

Пёс, судя по всему, уже едва сдерживался от того, чтобы развернуться, и как следует навалять ожившим костям. Причину его особой злости я понял, когда взглянул на морду быка, в кривых зубах которого застрял пушистый кончик хвоста.

- Хорошая работа малыш — похвалил Филипа я — Теперь моя очередь!

Я хлопнул булавой по кривой башке быка и отскочил в сторону.

Тварь завизжала и переключилась на меня.

Я минуты четыре играл в тореадора, с огромным могу сказать удовольствием, но дольше не получилось, нежить, кажется, запыхалась… Бык стал медленнее двигаться, его противный визг звучал уже не столь категорично, без прежнего огонька, а челюсть едва щёлкала зубами.

Впрочем, запыхался он не просто так. Нежить она вообще то неутомима.

Всё дело в моих рунах, они ослабляли и высасывали силы. Сложный конструкт в стеснённых обстоятельствах я собрать не успевал. Поэтому мои рисунки просто высасывали силу из неживых существ.

Просто и надёжно, а главное ломаться нечему.

Когда ноги быка уже начали заплетаться я остановился. Дождался, когда он доковыляет ко мне вплотную, принялся колотить его булавой. Удар по передним ногам, пинок, задние копыта. Несколько раз прилетело по вытянутой челюсти, с хрустом она сломалась и больше не могла выполнять кусательно-хватательные функции.

К веселью присоединился Филипп, он принялся как рестлер прыгать сверху вниз на быка ломая тому рёбра. Зрелище могу сказать весьма специфическое, от собак обычно ждёшь иного. Но как говорится похоже этой собаке надоело быть просто собакой…

Наблюдать за его эксцентричными выходками было по странному весело. Каков хозяин таков и пес.

В конце я остановил Филипа, к этому времени мы уже превратили тушу быка, в кучу сломанных костей.

- Теперь финальный этап — произнес я и щёлкнул пальцами.

Руны вокруг нас стёрлись, и запасённая энергия вернулась владельцу. Глаза чудовища засветились, кости начали собираться в единое целое, а визг стоял такой что аж уши в трубочку сворачивалась. Но это было необходимо, ведь если уничтожить нежить без резервов энергии, то и нам ничего не достанется. Мы же всё-таки тут прокачкой и пожирательством занимаемся.

Поэтому я не дал твари полностью восстановиться и принялся колотить булавой по шейным позвонкам. Потребовалось пять ударов, чтобы наконец визг прекратился, а кости перестали шевелиться.

Моя рука онемела от нагрузки, в удары пришлось вложить все силы. Я удовлетворённо вздохнул и кинул главный позвонок Филиппу. Тот поймал его на лету как образцово показательный пес и громко победоносно зарычал, крепко сжимая в зубах кость.

Я кивнул.

- Отличная работа друг! -

После такой славной битвы, мы направились обратно, жутко уставшие голодные и измазанные непонятно в чём. Классика низкоквалифицированной работы.

Теперь мы оба находимся на уровне начального ветерана, приятный прогресс.

Главным образом мне нужен был подъём уровня и объёма энергии, для комфортной и привычной работы с миром. А то порой преследует ощущение что я пересел с огромной землеройной машины, на копание земли чайной ложечкой…

Вернулись мы без приключений никаких тварей или неожиданностей по пути назад не возникло. Филипп на удивление легко поднялся по лестнице, просто цепляясь когтями за ступеньки, словно у него был большой опыт.

Первым делом мы оба отмылись в душевой. Затем закономерно пришла очередь пожрать. Поскольку еды в доме не было мы отправились к Геннадию, узнать о состоянии родового бюджета.

Состояние родового бюджета равнялось пяти серебряным монетам. Три из которых Геннадий заработал сегодня.

Не густо.

Мы реквизировали все пять монет, клятвенно заверив старого слугу, что это святая необходимость и богатства будут приумножены. Он расстался с ними с большой неохотой, однако было видно, что после всех прошедших событий доверие его ко мне выросло, прошлому хозяину тела он бы не доверил и медяка.

Сердечно поблагодарив Геннадия, и прихватив на всякий случай булаву, мы отправились в ближайший трактир. Прочие заведения уже были закрыты. Мы вышли из особняка в полночь. Шли и облизывались, дыша воздухом ночного города. Неяркая Луна и редкие звёзды освещали нам путь. Благодать! Что может случиться в такую пору?!

На дороге в трактир дорогу нам перегородил ушлого вида мужчина с ножом. Его взгляд был алчно направлен на меня.

Выглядел он подстать трущобам ночного города — густая борода, шрам, растянутый на половину лица, чёрная дырявая шапка, скошенная на бок, и не менее потрёпанные кожаные сапоги, что не первый год требовали ремонта, запах от этих самых сапог доходил до моего носа ничуть не стесняясь расстояния.

Короче типичный бандит, причём скорее всего из отставных наемников. Он уже было сделал шаг ко мне, но заметив как из темноты проступает огромный силуэт