Спорим, ты меня полюбишь?! - Алла Биглова

в правду хорошо ко мне относился, а я всё это время вела себя, как дура? Ненавидела его, унижала при встрече, жёстко шутила, а затем и вовсе избегала его, спрятавшись в другом городе.

— Если ты расскажешь мне о причине своей ненависти, то я постараюсь это исправить, — с неожиданной для меня теплотой в голосе произнёс Стас.

Я опешила, впервые, не зная, чем ему ответить. Глупо уставилась на сводного брата и захлопала ресницами. Я не знала, что ответить. Вопрос буквально выбил меня из равновесия, отобрав землю из-под ног.

— О, это сложно, и… — начала оправдываться, но меня неожиданно спасла трель моего телефона.

Вздрогнула, потому что в следующую секунду настойчиво затрезвонил мобильник Стаса.

— Родители, — закатил глаза парень, даже не взглянув на сотовые.

Мы переглянулись и, не сговариваясь, подняли трубки. Стас, при этом, заговорил так громко, что я даже и слова не могла вставить:

— Мам, а вы с отцом в одной комнате?

— Да, а что случилось? — услышала встревоженный голос женщины даже из своей трубки. Вопрос отца «где я» и вовсе повис в воздухе.

— Поставь меня на громкую связь, — бросил Стас и, отняв у меня телефон, отключился. Он поставил свой на громкую связь.

— Эй! — возмутилась я, но было уже поздно. Кажется, нам придётся разговаривать пару на пару. Впрочем, я уверена, мужчины семьи поговорят между собой, а мы и вовсе помолчим в стороне.

Так и случилось.

— Стас, что это за выходки? — грозно и громко спросил мой отец. Впервые радовалась, что сводный брат — старше, и все шишки сейчас достанутся ему.

— Вы о чём? — наигранно-удивлённо воскликнул Стас. — Вы с мамой с утра спали, и я решил показать Лине изменившийся за года отсутствия город. Позавтракали в кафе «У любимого папы», сейчас сидим у меня дома. Если вы уже встали, то с удовольствием вернёмся и пообщаемся всей семьёй.

Впервые восхитилась тому, как складно Стас говорил правду, избегая неугодные ему подробности.

— Просто стоило предупредить, — замялся отец, постепенно сдаваясь.

— Ну, мы не хотели вас будить. Субботнее утро, мы уже взрослые, и мы — семья. Не переживайте, ни со мной, ни с вашей принцессой ничего не случится.

Услышала тяжёлый вздох, потому что у отца закончились аргументы.

— Мы приедем в течение получаса, — после чего Стас отключился. — Эх, жаль, что наш с тобой разговор прервали на самом интересном месте. Давай по-быстрому подпишем договор, и ты пообещаешь подумать почему ты меня ненавидишь, хорошо?

Кивнула. Лично я была рада неожиданному звонку родителей, который оттянул мои страдания.

А, может, и вовсе растянул их?

Стас

Коротко обо мне: «не везёт и как с этим бороться».

Эта фраза медленно, но верно начинала мучить меня. Мне почему-то постоянно приходилось выкручиваться и оправдываться, словно я совершил что-то противозаконное.

Сначала Борис пытался раскрыть мои чувства к Лине, затем вмешалась Галина, потом Лина и вовсе нашла дурацкую фотографию, о которой я и думать забыл. Она давно стала частью интерьера, немым укором напоминала мне о моей невзаимной любви, почётно расположившись в центре холодильника.

В итоге, получив вопрос от Лины я честно и почти до конца признался в своих чувствах и в лоб спросил у девушки, за что она меня ненавидит. Встрепенулся, всей душой ощущая, что поймал удачу за хвост. Мне впервые за это утро повезло. Ещё чуть-чуть и я узнал бы тайну, которая изводила меня без малого шесть лет.

Но. Вмешалось одно короткое «но».

Моё счастье оказалось скоротечным. Родители всё-таки проснулись, осознали, что нас нет, потеряли своих «чад» и развели панику. Господи! Мне двадцать четыре, Лине вот-вот исполнится двадцать один! Мы не маленькие дети! Что может с нами случиться, если я давно живу один, а Лина и вовсе — в общаге?!

Но, похоже, для родных мы навсегда останемся несмышлёными малышами, за которыми нужен глаз да глаз.

А жаль, они прервали такой важный для меня разговор. Лина пообещала подумать, но ведь теперь у неё был шанс придумать отговорку и наврать с три короба, ведь у неё будет целый день для подготовки.

Лина сверила мои распечатки, вновь не доверяя мне. Вдруг я сжульничал и где-то распечатал не тот пункт? Усмехнулся. Конечно, есть пословица: «не обманешь, не проживёшь», но сейчас я не стал делать такую гадость. Она-то уж точно могла сыграть против меня. А мне такие риски ни к чему.

Мы поставили подписи, и убрали несчастные листы бумаги каждый в свою сумку

— Ну, что ж, — вздохнул я. — Поехали домой, а то родители нас уже потеряли. По-моему, для твоего отца я такими темпами стану врагом номер один.

— Неудивительно, — фыркнула Лина. — Они привыкли к нашей вражде.

Кажется, она была недовольна ситуацией не меньше, чем я.

— Значит, пора их отучать от этого. Мы взрослые, да и к тому же, нечужие друг для друга люди, — строго и с умным видом напомнил я.

— Смею тебя огорчить и освежить твою память, — в тон мне заговорила девушка, — если мы начнём дружить, то смысл спора, договор на который мы только что подписали, исчезнет.

Вскинул брови, удивленно посмотрев на сестру.

— В случае моей победы, дорогой, — меня аж в дрожь бросило от такого обращения, — ты должен навсегда оставить меня в покое, — смело и так чётко пояснила она, что вопросы мгновенно пропали.

А ведь действительно. Аргумент, с которым не поспоришь. Ох, она до сих пор уверена в своей победе и не знает, что заранее проиграла! Ах, какая слепая наивность! Неужели ненавидящие люди настолько незрячи?!

— Неужели ты настолько уверена, что в тебя нельзя влюбиться? Между прочим, ты очень красивая! Правда, очень дерзкая, но это даже придаёт остроты, — усмехнулся, в который раз наслаждаясь тем, что не запретил себе шутить и подкалывать девушку.

— Я тебе не блюдо! — возмутилась Лина, и я рассмеялся, не сдержавшись.

М-да, по-прежнему невосприимчива к моим комплиментам. И вот что мне с ней делать, а?!

Лина

Ещё немного попререкавшись, мы всё-таки сели в машину и поехали домой. Эти молчаливые полчаса стали для меня настоящей пыткой. Сумасшедшие мысли, внезапно свалившиеся и ударившие обухом по голове, сводили меня с ума.

Буквально всё намекало на то, что Стас ко мне неравнодушен. Но было ли это моей безумной фантазией, или жестокой реальностью — я не знала. Это и вымораживало, и воодушевляло одновременно.

За одно только короткое утро случилось столько всего! Дядя Боря вёл себя очень странно, но я не могла утверждать наверняка, что это не обычное его поведение, ведь не знала