Нулевой. Том 1. Начало - Алекс Бредвик

на всё происходящее, несмотря на хаос и убийства, несколько мужиков решили воспользоваться слабостью девушки и в наглую насиловали её. Даже убивали друг друга за место возле неё. А та словно не возражала. И этот кадр полностью выбил меня из колеи. Как так вообще можно было поступать⁈

Подобрав нож, который выпал из руки после попадания копья, я с криком кинулся в сторону того дерьма, которое видел. Метким броском я пронзил горло одного урода, который только что отвоевал место возле задницы девушки, а потом ударом ножа вырвал трахею второму уроду. Но возле девушки, которая была явно без сил, крутилось ещё несколько мужиков, которые хотели тоже поучаствовать в процессе и дрались за неё. Одному из таких не повезло, толстое лезвие попало точно в висок с расстояния пяти метров. Меткий бросок и одна оборванная жизнь, за мгновение до своей смерти он лишил оной ещё одного урода.

Быстро осмотрелся по сторонам. Увидел ещё троих. Двое дрались между собой, иногда обмениваясь ударами, но больше выжидая, один украдкой шёл к девушке. А потом заметил мой взгляд, подобрал кривую трубу с гвоздями и кинулся на меня, пнув при этом девушку, из-за чего она упала на землю. Насмерть. Чёртова случайность, ибо она нарвалась глазом на какой-то штырь, который пробил ей череп насквозь. Ну хоть не мучается…

Тот мужик уже меньше чем через секунду был возле меня, заносил своё оружие за спину, чтобы ударить меня, но я перехватил его руку в районе запястья, тут же вывернул и сломал. В следующий миг я его повалил на землю и выкрутил ещё раз руку, сломав её в другом месте, а потом ещё добавил тем, что сломал локоть. Но и этого мне оказалось мало. Я развернул урода на спину, а тот стонал, заливался соплями, слезами и слюнями, что-то умолял, кричал, просил не бить его. Но я не слушал. Таких моральных уродов, даже если им не повезло оказаться в такой тюрьме, как эта, надо уничтожать ещё в зародыше.

Удар. Сломался нос, мужик заверещал ещё сильнее. Ещё удар. Ещё сильнее травма носа, крик перешёл на визг. Удар в кадык, тварь начала задыхаться, пыталась брыкаться, но не вышло. Удар в подбородок, ещё один, а потом третий. Челюсть отъехала, но зашкаливающие эмоции и гормоны не дали ему сдохнуть. И я продолжал. Следующим ударом подбил ему глаз. Потом ещё один туда же, но только со слегка выдвинутым средним пальцем. Глаз не выдержал. Зрелище ужасное, меня тянуло очистить свой желудок, но было не чем. И я просто продолжал бить, пока меня не огрели дубинкой по голове.

На пару мгновений я потерялся. Потом следующий удар заставил меня ещё на пару мгновений выпасть из реальности. В себя я пришёл уже лежащим на полу, буквально целующим его. Во рту был привкус металла. Хорошо меня приложили. Машинально проверил все зубы. На месте. Хотя удар точно пришёлся в них. Значит, встали так, как надо. Спасибо регенерации.

Поднявшись на ноги, быстро осмотрелся. Дралось буквально три группы людей. В одной была куча-мала из пятерых мужчин и женщин. Последние, кстати, в ней объединились и старались вдвоем кидаться на одного. Потом ещё две группы один на один. Хотелось вмешаться, но голова пока шла ходуном, существовала словно отдельно от тела.

Когда я окончательно пришёл в себя, ко мне уже нёсся мужик с шестопёром. Средневековым, чтоб его, оружием! Он уже замахивался, был левшой. Мне же это было только плюсом. Нырнув в сторону левой руки, я тут же сократил радиус поражения, тут же ушёл из опасной зоны удара. В следующий миг ударил в кадык, слегка, но этого хватило, чтобы противник закашлялся. А потом просто вырвал оружие и с поворотом на триста шестьдесят вокруг своей оси врезал его же шестопёр ему же в морду. Он в ней и застрял.

На ногах оставались ещё те две девахи и два мужика, которые тоже решили против них объединиться. Две представительницы слабой половины этой битвы были словно фурии, они не жалели своих сил, пытались атаковать и сильно, и часто. За что и поплатилась одна из них. Мужик смог поймать её за руку, а потом эту руку второй сломал сильным ударом какого-то ребристого оружия. Система его не распознавала, только отметило, что древнее.

В этот же миг вторая смогла нанести несколько колющих ударов этому мужику, а потом пробить ему шею. Кровь хлестала сильно, очень сильно. Девушка что-то закричала и кинулась на обидчика своей подруги, хотела выцарапать ему глаза, так как клинок остался в умирающем.

Я ей не дал это сделать, я уже был ближе. Схватив её за волосы, я со всей силы дернул её, перехватил за шкирку, а потом бросил подальше. Мужик даже посмотрел на меня с какой-то благодарностью в глазах, но я ему эту благодарность засунул куда подальше. Ботинком. Черепная коробка выдержала, но вот сам мужик нет. Сдох, ну или вырубился от такого удара.

С девушкой разобраться было уже не сложно. От броска она на что-то напоролась, из новых ран хлестала кровь, но она пыталась добраться до меня, шла еле-еле и что-то говорила, едва шевеля губами. Я не пытался прочитать, я просто сломал ей шею, когда она до меня дошла. А потом я снова пропустил удар по голове, рухнул на колени. Потом ещё один удар, картинка моргнула, я лежал лицом в пол, а тот урод, который это сделал, сейчас стоял и ликовал, подняв обе руки к потолку.

— Да! — не скрывал он восторга. — Я победил! Ха-ха-ха-ха! Да-а-а-а!

А потом прогремел выстрел. Но не смертельный. Ему прострелили колено, из-за чего он с воплем упал и стал крутиться среди трупов, крови, кусков мяса. Появился военный, который это сделал, рядом с ним ещё парочка, которые подобрали меня и были готовы уже оттягивать назад. Но явно им было приказано показать эту картину мне.

— Ты думал, что таких зверей можно выпускать на свободу? — давящий, без капли жалости и сожаления голос донёсся из динамиков. — Нет. Таких тварей, как вы, нужно убивать всегда и везде. Так что твоя свобода будет иной.

И снова выстрел. Контрольный. «Победитель» лишился своей жизни. И по крайней мере больше не будет страдать. Как и все тут вокруг. Появились ещё военные, которые осматривали каждого. Те, кто ещё мучился, обретали покой, облегчение в виде смерти. И по сути, те, кого я не добил… умирали. Их просто всех