Выше облаков. Сон первый - Катерина Игоревна Площанская

– И что мне делать с ним… Он же придёт сегодня вечером!

«Он не будет ничего предпринимать сразу, он попробует узнать, что тебе известно».

– Тогда и я попробую узнать, что известно ему.

«Будь осторожен, он гениальный безумец, помни».

– А я безумный фантазёр-гений! Хоть будет с кем пообщаться в этой деревне.

«Ох, смотри не недооцени его».

– А ты меня!

Я был готов к бою как никогда. Весь оставшийся день представлял, как буду сражаться с ним воображаемым мечом. Почему-то вспомнилась сказка про богатыря и Змея Горыныча, и стало как-то смешно, ведь получается, что все сказки и персонажи, которых мы так боимся, на самом деле добряки, что играют роли как актёры.

Спустились сумерки, когда я наконец закончил с конюшней. Подходя, я сразу увидел большую чёрную машину – красивая, но от неё веяло холодом.

Нани напала как обычно, когда я не подозревал.

– Сколько можно тебя ждать!

– Нани, я же делом занимался, а не…

– Знаю я твои дела! Иди готовься, у тебя 15 минут, я уже нашла твой костюм, он опять оказался за шкафом.

– Жаль, что ты не догадываешься, как и зачем он туда попадает…

– Так, всё, не хочу ничего слышать, наш дорогой гость желает познакомиться с тобой.

«Дорогой гость», видимо, успел добраться и до ушей нашей простодушной кухарки, что ж, в войне всегда предвидятся потери.

Я быстро натянул обмундирование, привёл себя в более-менее хороший вид и пошёл в сторону дома, по пути представляя моменты из военных романов.

Вот я очутился перед дверью. За ней слышались разговоры и периодически притворный смех Милой. Я постучал и услышал позволение войти…

Глава 12

Войдя, я увидел вполне обычного человека, по нему сразу понятно, что он занимается наукой. Он сидел в кресле, но было видно, что он низкого роста; причёска довольно стереотипная: посередине большая залысина, по бокам уложенные седые волосы, которые переходили в бакенбарды, отчего он делался похожим на льва. Поджатые тонкие губы, длинный острый нос, высокий морщинистый лоб, узкие очки на носу, но то, что придавало жуткости его образу, было за стёклами очков. Если у Милой глаза ничего не выражали, то тут, напротив, несмотря на глубину его серых ледяных глаз, внутри виден огонь безумия, он как будто пронзал тебя насквозь и смотрел на тебя рентгеновским взглядом. Несмотря на морщины и седину, нельзя было сказать, что это старик, но и молодым назвать его тоже нельзя, он был не худощавый, а достаточно крепкого телосложения… Увидев меня, он скривился в улыбке, она не притворная, но и не тёплая, скорее улыбкой охотника, который наконец-то дождался своей добычи. Когда он улыбнулся, я подумал, что где-то видел его, как будто мы встречались, но не вживую, а в книгах…

Я понял, что он так же с любопытством изучает меня. Ну, и кто первый сделает выпад…

– А вот наш сын и помощник пожаловал, право, не знаю, зачем вам он так понадобился, но…

– Но почему же, я люблю общаться с детьми и подростками, – в его голосе звучала надменность и холод, – они так много могут увидеть своим неразумным взглядом на жизнь… особенно, если это необычные дети…

– Ну, наш-то совсем обычный, бедняжку бросили в сиротском приюте, ну, мы сжалились и взяли его к себе, я вам рассказывал, как однажды сделал огромный благотворительный обед в церкви напротив…

– Рассказывали, – с неприкрытым раздражением ответил наш гость.

Хозяин слегка опешил, но не придал значения.

– Я приготовил для вас и вашей прекраснейшей жены сюрприз. Во дворе вас ждёт мой знакомый архитектор, который расскажет о планах перестроения конюшни.

Милая с восторгом вскочила и было пошла во двор, но решила ради приличия спросить, не проследует ли с ними гость.

– Ах, нет, что вы, мне неинтересна архитектура, ступайте, я как пожилой человек, пожалуй, останусь тут у камина, с юношей.

По спине пробежала дрожь… Впервые мне не хотелось, чтобы мои опекуны покидали комнату, я надеялся услышать глупые истории отца и притворный смех Милой… Но всё в этом доме уже было под властью человека, что сидел напротив меня.

Оставшись наедине, он долго смотрел на свои часы на цепочке.

– Знаете, что, молодой человек, действительно ценно в жизни?

– Есть у меня некоторые предположения. Но интересно, что скажет более взрослый человек.

– Конечно же, время, сколь банально это ни звучит. Пока человеческий организм молод, он не понимает, что растрата сего ценного ресурса будет в дальнейшем оказывать крайне негативные последствия. Все эти игры, дуракаваляния, сочинительство и прочая ерунда с чувствами…

– Ну ведь детство для того и даётся. Дети могут позволить себе потратить побольше времени, чтобы изучить мир по-своему. Вся жизнь впереди.

– Да? Скажи-ка, юноша, а родители твои знали, что исчерпают лимит так скоро? А ты? Уверен, что не случится завтра катастрофы, что унесёт сей драгоценный ресурс?

Я почувствовал подступающий гнев, да, я не помнил родителей, но никому не позволял лезть в то, что их не касалось. Даже мои соседские «друзья» знали это.

– Никто не знает своих ресурсов, но с детства меня учили не лезть в чужой карман с советами, что и на что тратить.

– Хороший совет, но всё же так горько осознавать мне, пожившему человеку, что этот ресурс расточительно расходуется на глупости.

– А что же тогда для вас не глупости?

– То, что приведёт тебя кратчайшим путём к твоей цели. Любой человек должен обладать целью. Вот, например, какая цель у вас, молодой человек?

– Я хочу изучить мир.

– Какая странная цель, мир давно изучен вдоль и поперёк. Это эгоистичная цель, вот изучение других миров во благо человека, не это ли благородная цель?

– Но можно изучить мир по-своему, чтобы сделать его лучше, а другие миры – это глупые сказки.

– Когда-то и континенты за океаном были похожи на сказки. Зачем улучшать мир, который и без того прекрасен, холодно рассчитан, где нет никакой лишней траты времени. Великолепие в простоте и слаженности.

– Но это же не человеческая природа – делать всё строго по расписанию, без движений вправо-влево, без эмоций, без тепла и фантазии.

– В чём нужда эмоций? Они зачастую лишь вредят. Представь себе идеальный мир, без злости, страха, зависти, любви, радости или грусти. Всё равномерное, никаких отклонений. Чтобы все и всё было равно, как в муравейнике.

– Разве это идеальный мир? По-моему, это скучный мир, даже животные хотели бы чувствовать что-то большее, чем инстинкты. А чувства и краски – вот что делает нас людьми, вот что делает этот мир прекрасным.