Улица Полумесяца - Энн Перри

– В Баттерси, – ответила женщина, – прямо-таки у самой реки. Приличный дом, знаете ли. Лучшего я и не видала. Не пойму, где ён мог так загуляться, шо не возвернулся домой.

– Возможно, он еще вернется, миссис Геддс. Будьте добры, опишите, как выглядит мистер Кэткарт.

– Ну вроде нормального мужеского росту, – рассудительно ответила служанка, – не шибко высокий, значицца, но и не мелкий. Не жирный. Вроде как… – она задумчиво помедлила, – вроде как даже изячен по фигуристости. Светлые волосы, усы, но не пышные… так, быдто усишки. Одевается завсегда оченно аллегантно. Ну вроде как изячно, про енто я уже, кажись, говорила… Да сумеете ли вы признать его по такому патрету?

– Не уверен, что сможем, миссис Геддс.

За годы службы Питту множество раз приходилось сообщать людям о смерти, но никогда еще это не представлялось ему легким или приятным. Что ж, по крайней мере, эта женщина – не родственница пропавшего.

– Боюсь, что вчера утром мы обнаружили одного мертвого человека в маленькой лодке. Пока нам неизвестна его личность, однако, судя по вашему описанию, он очень походит на мистера Кэткарта, – рассказал полицейский. – Сожалею, миссис Геддс, что мне приходится просить вас об этом, но не согласитесь ли вы пройти со мной и взглянуть на этого человека? Возможно, вы его узнаете?

– Ох! Да уж… – Посетительница внимательно разглядывала Питта, о чем-то сосредоточенно размышляя. – Уж да, кажись, уж лучше мне глянуть, верно? Лучше уж мне, чем одной из тех его знакомых светских ледей, ага.

– Так он знаком со многими светскими дамами? – спросил Томас.

Не зная пока, окажется ли мужчина из лодки Кэткартом, он предпочел сразу хоть что-то узнать о нем на тот случай, если, признав в убитом хозяина, миссис Геддс будет так потрясена, что не сможет вспомнить больше ничего путного.

– Исчо бы, да полно! – воскликнула она, вытаращив глаза. – Ён же самый расчудесный хватограф во всем Лондоне, шутка ли?

Питт ничего не знал о фотографах, за исключением обрывочных сведений, почерпнутых из случайных разговоров. Кто-то говорил ему о них, описывая новый вид портрета.

– Я не знал этого, – признался он, – и мне хотелось бы побольше узнать о нем.

– Ну, все они выходили у него настоящими красотками. Вам небось такие и не снилися! Народ аж дрожал, чуть не умом повреждалси через них.

– Понятно. – Суперинтендант поднялся из-за стола. – Сожалею, миссис Геддс, но у нас не остается иного варианта, кроме как отправиться в морг и выяснить, не попал ли туда наш мистер Кэткарт. Надеюсь, что нет.

Надежду он выразил исключительно из сочувствия к служанке, хотя сразу осознал, что покривил душой. Будет гораздо легче разобраться с этим преступлением, если жертвой окажется светский английский фотограф, а не французский дипломат.

– Ага, – спокойно сказала миссис Геддс. Она тоже встала и, чинно пригладив жакет, добавила: – Ну, пошли, шо ли ча, я готова.

Морг находился достаточно близко для пешей прогулки, но грохот уличного движения затруднял любые разговоры. Мимо Томаса и его спутницы проносились двуколки, омнибусы, фургоны и подводы пивоваров. Голосисто предлагали свои товары уличные торговцы, попадавшиеся навстречу пары увлеченно спорили о наболевшем, а один лоточник разразился хохотом, выслушав анекдот какого-то остряка.

Совсем иная атмосфера поджидала их в морге. На них сразу навалилась скорбная тишина да прилипчивый влажный запах, и внезапно живой мир показался страшно далеким.

Их провели в ледник, где хранились покойники. С головы человека, найденного у Лошадиной переправы, откинули конец простыни.

Миссис Геддс глянула на него и ахнула, едва не задохнувшись.

– Да, – произнесла она сдавленным голосом. – Ох, боженьки ж… енто ж ён самый, мистер Кэткарт, горемычный!

– А вы уверены? – уточнил Питт.

– Да уж, ён енто как пить дать! – Женщина отвернулась и закрыла лицо рукой. – И шо же такое могло с им приключицца?

Не было необходимости рассказывать ей о зеленом бархатном платье или о цепях – по крайней мере, пока. А может, это и вовсе не понадобится.

– К сожалению, его ударили по голове, – ответил суперинтендант.

Глаза служанки расширились.

– Вы имеете в виду, шо его, шо ли, нарошно треснули? Получаецца, шо ли, прикончили?

– Верно, так и получается.

– С чего бы кому-то желать прикончить мистера Кэткарта? Или его ограбили?

– По всей видимости, вряд ли. А вы не знаете, может, он с кем-то поссорился?

– Ну уж нет, – решительно заявила болтушка, – ён был ничуть не задирист. – Она упорно смотрела себе под ноги. – На такое мог пойтить разве шо какой ни то дьявольский погубитель.

Питт кивнул служащему морга, и тот вновь закрыл лицо покойного.

– Благодарю вас, миссис Геддс, – сказал Томас женщине. – А теперь я был бы вам очень признателен, если б вы показали мне его дом и позволили поискать там нечто такое, что могло бы помочь нам найти того погубителя. Пожалуй, нам лучше поехать в кебе.

Он подождал немного, пока она придет в себя, и покинул вместе с нею морг, вновь вернувшись на залитую солнечным светом улицу.

– Как вы себя чувствуете? – спросил полицейский, заметив пепельную бледность лица своей спутницы. – Не лучше ли нам сейчас зайти что-нибудь выпить или просто посидеть в тихом месте?

– Нет, спасибочки вам, – стоически произнесла Геддс. – Вы оченно любезны, мистер, но я лучше заварю нам хороший чаёк, когда доберемся до дому. Некогда тут рассиживаться. Вам ить надо отыскать тех, кто сотворил енту жуть, и тогда уж они примерють пеньковый галстук!

Суперинтендант промолчал, продолжая идти рядом с ней, и вскоре, увидев свободный кеб, остановил его. Он выяснил у служанки адрес, назвал его кебмену и устроился рядом с ней в экипаже. Питт предпочел бы сразу узнать побольше подробностей жизни Кэткарта, но женщина сидела, сцепив руки на коленях, с застывшим взглядом, и то и дело вздыхала. Ей явно было необходимо время для того, чтобы переварить трагическую новость и как-то смириться с несчастьем.

Двуколка с грохотом пронеслась по мосту Баттерси, проехала по набережной и, свернув налево на Джордж-стрит, вскоре остановилась перед исключительно представительным домом с выходившим прямо к реке большим садом. Сойдя на землю, Томас помог спуститься миссис Геддс. Он заплатил извозчику и велел ему заехать в местный полицейский участок и попросить констебля прийти в дом Кэткарта.

Служанка, громко шмыгнув носом, слегка покачала головой и, пройдя по длинной подъездной аллее, достала из кармана ключ и открыла входную дверь. Она сделала это вполне уверенно. Очевидно, ей частенько приходилось самой отпирать замок в этом доме.

Войдя в дом, Питт внимательно огляделся. Он попал в просторную и светлую прихожую, в одном конце которой виднелась уходящая вниз лестница. Над ней поблескивало большое окно, прекрасно освещавшее лестничный пролет. На стене висело несколько групповых фотографий, запечатлевших компанию юных оборванцев, игравших на улице, а рядом с ними красовались аристократки в Аскоте[9] – множество очаровательных лиц, затененных изящными шляпками.

– Я уж говорила вам, что ён делал чудесные патреты, – печально напомнила миссис Геддс. – Вот ить напасть-то какая! Не знаю, мистер, что вы хочете тута найти. Вроде, на мой взгляд, ничо в доме не пропало, ничо не покрали. Ён, должно, таскался со своим хватоящщиком по улицам. Оборванцев он никогда сюды не водил!

– А с каким кругом людей он общался? – спросил Томас, проследовав за служанкой в гостиную, оказавшуюся удивительно маленькой для такого дома.

Стильная обстановка поблескивала полировкой, старинные шератоновские кресла дополнял изящный стол, а бухарский ковер стоил, видимо, не меньше годового жалованья Питта.

Окна выходили на большой газон с группами деревьев, тянувшийся до самого берега. Над рекой зеленым гротом склонилась ива, и ее кружевная листва отражалась в медленно текущем потоке. За розами скрывалась беседка: сквозь вьющуюся листву проглядывали ее белые решетчатые своды.

Миссис Геддс наблюдала за полицейским.

– Ён любил тама поработать, – вздохнула она, – хлиентам ндравилося хватографироваться в цветах. Особливо дамам. В таком антураже они получалися оченно романтическими. Жельтмены, те любять поддать важности. Позируют при полном параде, нацепив разнофсякие рехалии. – Ее тон крайне понятно выразил, как она относится к людям, стремившимся придать себе больше важности за счет мундиров. – Один вот, чокнутый, вырядился под Цезаря… этого… Юлия! – Женщина презрительно фыркнула. – Я вас умоляю!

– А мистер Кэткарт не возражал? – Питт попытался представить такой снимок.

– Вот уж нет! Еще и сам помог ему вырядиться. Чево ж тут поделашь, коли такая у него работа?! Запечатлеть, значицца, каженного чудака в том самом виде, в коем оно тому угодно. Глупости одни, так вот я скажу… Да ладноть, все енто уж нынче пустяки! Не пойму я, шо ж вы хотели тута найти-то, но вот все уж перед вами, гляньте сами.