Мы одна семья - Шона Делакорт

Приливы страсти и удовольствия стали овладевать ею все сильнее и вдруг достигли апогея. Тепло окутало ее, и сладкая истома разлилась по телу.

Наслаждение достигло своего пика. Вайатт больше не мог себя контролировать. Содрогаясь, он рухнул в объятия Викки. Затем, слегка отдышавшись, улегся рядом и прижал ее к себе, ему хотелось, чтобы этот вечер никогда не заканчивался.

Они лежали обнявшись, отдыхая от страсти, которая отняла все их силы. Викки положила голову на грудь Вайатту. Ровное биение его сердца давало ей удивительное ощущение безопасности и спокойствия.

Вайатт нежно поцеловал Викки в губы, и этого поцелуя было достаточно, чтобы желание опять завладело их телами. И Викки снова отдалась в плен страсти, полностью доверившись Вайатту. И снова она шептала нежные слова, которые сменялись стонами удовольствия при более страстных и настойчивых прикосновениях Вайатта.

Викки посмотрела на будильник. Было пять часов утра. Она чувствовала тепло спящего рядом Вайатта.

На улице было еще совсем темно. Давно уже она не чувствовала себя такой счастливой. Викки повернулась и посмотрела на Вайатта, и непонятно отчего, но сердце заныло. Скоро рассвет развеет дурман и очарование этой прекрасной ночи и снова столкнет ее с реальностью. А в ее реальной жизни нет места Вайатту Эдвардсу. Один раз он уже бросил ее, разбив сердце. Она не может позволить ему сделать это во второй раз.

Вайатт проснулся и обнял ее.

— Доброе утро, — проговорил он спросонья и поцеловал ее, а затем нежно прикоснулся губами к уху и шепнул: — Так бы и съел тебя. — Он провел рукой по бедру, потом его рука переместилась на более интимные места.

Викки забеспокоилась. Времени на нежные ласки у них нет. Она быстро поднялась и схватила халат.

— Тебе надо уходить.

Он сел на кровати и провел рукой по волосам.

— Прямо сейчас? Но ведь еще даже не рассвело. — Сначала он принял ее слова за шутку. — Ты что, собираешься выкинуть меня на холодную, темную улицу, даже не покормив?

Он попытался притянуть ее к себе, но она отстранилась.

— Прямо сейчас, Вайатт. Ты должен уйти, пока не рассвело. Тебя никто не должен здесь видеть. Тем более Ричи… Мой сын скоро вернется. Он не должен застать тебя. — Она принялась кусать нижнюю губу.

Знакомая привычка. Видно, что она ужасно нервничает.

— Не понимаю тебя, Викки. Ты что, собираешься вышвырнуть меня вон? А как же прошлая ночь? Это для тебя ничего не значит? — насупившись, спросил он.

— Очевидно, ты забыл, что значит жить в маленьком городке. Здесь нет такого понятия, как «не твое дело». Люди, живущие здесь, считают, что просто обязаны вмешиваться в жизнь других. Я забочусь не о себе, а о Ричи. Он этого не поймет.

Вайатт встал с кровати.

— Ты можешь сказать ему, что пригласила меня на завтрак. — Он попытался поцеловать ее, но она уклонилась.

— Нет… Так не пойдет. Ричи — умный и наблюдательный мальчик. Его не проведешь. Он сразу же заметит, что ты одет точно так же, как и вчера. Кроме того, мне еще нужно рассортировать почту до открытия. Он прекрасно знает, что у меня нет времени на завтрак.

Вайатт смотрел на ее встревоженное лицо.

— Не понимаю. Такое утро после невероятной ночи…

— Этой ночи не должно было быть! — почти выкрикнула Викки. — Стоит ли делать такие выводы из-за того, что мы переспали. — Она старалась не смотреть ему в глаза. — Просто мы оба потеряли рассудок… но теперь все позади. — На глаза навернулись слезы. Викки попыталась взять себя в руки, чтобы не расплакаться.

— Так вот оно что! — Он с трудом сдерживал себя. — Ты пытаешься мне доказать, что прошлая ночь была лишь прощанием с юношеской любовью? — Он грубо схватил ее за плечи. — Отвечай, Викки.

Она вырвалась. Она боялась взглянуть на него, боялась, что он прочтет ее мысли.

— Вайатт, пожалуйста… уходи немедленно, — умоляла она.

— Пятнадцать лет назад… — со злобой начал он.

Она резко развернулась и взглянула на него, заранее отметая все, что он мог сказать.

— То, что случилось пятнадцать лет назад, умерло и погребено! — Как он смеет вспоминать об этом? Пятнадцать лет назад, проведя с ней одну ночь, он бросил ее. Он получил все, что хотел. Тогда она для него ничего не значила. — Нам не о чем больше говорить, — с болью закончила она.

По упрямому выражению ее лица он понял, что нет смысла продолжать спор. Вероятно, стоит переждать какое-то время, пока она успокоится. Он сам не понимал, как они сумели так быстро поссориться после такой чудесной ночи. Эта ночь дала ему надежду на счастливое, безоблачное будущее, на возможность иметь настоящую семью. Но ссора нарушила все его планы.

Вайатт быстро оделся. На прощанье он сказал:

— Поговорим об этом позже, когда ты успокоишься. — Затем он вышел, сел в машину и уехал.

Викки смотрела в окно, пока его машина не исчезла из виду. Потом она прошла на кухню и сварила себе кофе. Нужно собраться и привести себя в порядок до возвращения Ричи.

Она собрала вещи, разбросанные по полу в гостиной, взяла пустой пакетик из-под презервативов с туалетного столика. Вспомнила его ласки, нежные слова, которые он говорил ей в эту чудесную ночь.

Отбросив воспоминания, она поскорее выкинула пакетик. На мгновение подумала, что они втроем составили бы неплохую семью, но она не разрешила себе долго предаваться мечтам. Ведь для этого пришлось бы сказать правду Ричи, а она не в силах сделать это. Нельзя лишать сына воспоминаний о нежном, заботливом отце. Счастье и покой, которые Вайатт подарил ей этой ночью, моментально сменились тревогой и беспокойством.

— Что случилось, мама? У тебя такой вид, словно ты вот-вот заплачешь.

— Разве? — отозвалась она. Поглощенная своими мыслями, она не заметила, как пришел Ричи.

— Что-то случилось? — Он внимательно оглядывал комнату.

— Нет, ничего. Просто я не слышала, как ты вошел, и испугалась. — Она изобразила подобие улыбки. — Ты пришел раньше, чем я тебя ждала. Тебя не покормили завтраком у Тима? Приготовить что-нибудь?

— Мама Тима покормила нас. Я пришел, чтобы переодеться. Я и Тим…

— Тим и я.

— Ну да. Тим и я пойдем в парк играть в баскетбол. Мы встречаемся через двадцать минут.

— Ну, а мне пора на работу. До свиданья.

Викки взглянула на часы. Ей нужно поторапливаться. День обещал быть неспокойным. Может, работа отвлечет ее от мыслей о прошлой ночи, которая, теперь она это отчетливо понимала, была ужасной ошибкой.

Всю дорогу до дома Вайатт пытался понять произошедшее. Он даже не мог предположить, что заставило Викки вести себя подобным образом, почему она стала такой холодной и отчужденной. Только что была мягкой, податливой, страстной и любвеобильной, но к утру совсем изменилась. Даже выставила его за дверь.