Любовь по-драконьи - Вероника Ягушинская

Удивительно, но даже это прописано в драконьем этикете. Нашла я как-то этот неподъемный фолиант у Свэна под кроватью.

– Зачем? – неподдельно удивилась тогда я. Насколько мне известно, Свэндал с самого раннего детства мечтал зверски изничтожить эту реликвию, которую его заставляли зубрить, но дракон меня удивил.

– А ты думаешь, моя голова, как Окно, подключена к информационному подпространству? – раздраженно бросил он и завалился на кровать рядом со мной. – Я же не артефакт, чтобы все помнить! Заглядываю иногда перед важными мероприятиями.

– Так ты же хотел менять систему, – напомнила я.

Дракон тяжело и как-то очень устало вздохнул.

– Знаешь, малыш, как оказалось, не все, что нам кажется нелогичным, таковым является, а некоторые вещи вообще лучше не трогать, чтобы не разрушить все до основания. Любая мелочь всегда является основой чего-то большего, а уж оно в свою очередь может быть гарантом стабильности.

– Загрузил! – засмеялась я.

– Могу помочь расслабиться, – с самым серьезным выражением лица сказал дракон, а в неимоверно притягательных черных глазах в это время начинали плясать бесенята.

– Марин, оно вупырь? – вырвала меня из воспоминаний Аленка своим громким шепотом.

– Алена! Не упырь, а вампир, – возмутилась я и, глянув на переселенку, поняла, что лучше бы я все-таки доломала ей ногу в галерее и мы с чистой совестью отбыли в лазарет, находящийся в противоположной части Истариона. Судя по всему, вампиры – еще одна «фича» этого треклятого иномирного «фантази», типун ему на язык и чесотку на руки!

– Марина Владимировна, нехоле кого видать! – к нам с самой широкой и обаятельной улыбкой приближался высокий стройный блондин с бледной кожей и алыми глазами. Длинные клыки влажно поблескивали в лучах весеннего солнца.

– Нехоле видать, Дыракуль, – поприветствовала я вампира и по совместительству моего бывшего педагога по формированию водных потоков в Классической Айларской Магической Академии Три-четвертого государства. Хотя сейчас моя милая КАМА З/4 наверняка называется как-то по-другому.

– Нехоле видать, прынцысска, – поприветствовал Аленку вампир и, схватив девчонку за руку, слегка прикусил за запястье.

– Ай! – взвизгнула она в такой тональности, что у меня заложило уши, на ближайших столиках зазвенели бокалы, а все присутствующие недовольно покосились на нас.

– А не хае в морду, Дыракуль, – попросила я старого знакомого не пугать девушку. – А нешось она тобы схарщит.

– Марин, оно кусаться! – возмутилась переселенка, предъявляя мне абсолютно целое запястье с чистой белой кожей. – Мну сейчас упырь?

Упырь ты по жизни, вздохнула я и тихо пояснила:

– Алена, во-первых, не ори и веди себя прилично! А лучше вообще притворись слепоглухонемой ветошью. У вампиров укус – это приветствие. Таким образом Дыракуль показал чистоту своих намерений по отношению к тебе. Что-то вроде «мои клыки не причинят тебе вреда».

– Так мне стать упырь или не? – продолжала допытываться девчонка.

– Нет, – удивленно пожала плечами я, в то время как сам предмет разговора, пряча улыбку в широких усах, внимательно прислушивался. – Вампиром можно только родиться, причем лишь в семье вампиров. У них физиология принципиально отличается от человеческой. К тому же люди несовместимы ни с одним другим видом.

– А укусиль ядовитый слюна и превращаться? – удивленно заломила бровки домиком переселенка.

Тут уж не выдержал сам вампир и, беззлобно посмеиваясь, объяснил Аленке прописные истины:

– Ядый плюй – тож про рептилький, та и то апосля ты не привруташися, а помираньки. А вомпэр – тож блаародный тварь, – важно поднял он палец к потолку.

– А кровь есть? – тут же заинтересовалась Аленка, довольная оказанным ей вниманием.

– Есть, – серьезно покивал Дыракуль.

– Так есть! – заявила она и, откинув фату, подставила бедному блондину шею. Дыракуль чуть не поперхнулся вином, которого в этот момент хотел глотнуть.

– Алена! – простонала я. – Во-первых, вампиры пьют кровь только синташей, которые водятся на их территории, а во-вторых, предложение испить крови делает жена мужу в спальне. И больше нигде и никогда они не пробуют кровь других представителей разумных рас!

– Так пивать! – заявило это недоразумение, а мужчина все-таки подавился. Повезло, что Аленку не слышали соседи!

– Дыракуль уже женат! – привела я последний аргумент, надеясь на порядочность переселенки, и, по счастью, не прогадала. Девочка сникла, забавно надула губки, закуталась обратно в свою фату и отвернулась к столу, все свое внимание уделив закускам.

– Сенькаю, – одними губами поблагодарил меня блондин и деловитым шепотом поинтересовался: – Бабезьяна?

Я в очередной раз тяжко вздохнула и кивнула. Еще какая бабезьяна, в смысле переселенка. После этого вампир стал смотреть на девушку чуть более снисходительно, все-таки переселенцам на первых порах прощали многое. А далее он как ни в чем не бывало с вежливой улыбкой поинтересовался, как обстоят дела у меня со спиральными потоками. Вспомнил же! Педагог до мозга костей, и как его только Свэн на Шестой дистрикт назначил?

Увы, но ответить вампиру мне было нечего, ибо магию пришлось забросить. И кстати…

– Дыракуль. Я намедни выжимайксь до нули, а резерф отолстель. Оно як?

– А апосля жижи туточки лапаль?

– Лапаль! – уверенно кивнула я. Ведь действительно после магического истощения я вдоволь напилась воды из крана и умылась.

– Та це ш прокачка! – широко улыбнулся вампир. – Некароший, но фуфективный срество резерф подняти. Рискофка в том, шо апосля, коль не успывати родну стыхию полапаль, могешь на нули и замираньки, то бищ повыгорати нафик. А для не выгорати нужон еще магичка, чтоб собой поделильсь.

Что ж, тогда можно сказать, мне повезло. Вот только кто тот маг, который спас меня от выгорания, поделившись силой? Из вариантов только Свэн, но… что-то сомнительно. Хоть он и признавал всегда, что маг я талантливый, но излишнюю мою самостоятельность не очень жаловал. Дракон скорее позволил бы мне по незнанию выгореть и лишиться хотя бы такого жалкого преимущества.

– Марин, – вновь подала голос Аленка. – Оно магичка шарить?

– Шарить-шарить, оно училька, – совершил тактическую ошибку Дыракуль и был всецело захвачен в плен переселенкой, которую вампир интересовал уже не с матримониальной, а сугубо с научной точки зрения, ибо обучать Аленку магии всерьез до сих пор никто не решался. Она и с самыми элементарными заклинаниями умудрялась коллапс устроить, что уж говорить о более сложных бытовых.

Пока девчонка не видела, я состроила Дыракулю суровую мину и провела ребром ладони по шее, недвусмысленно намекая на то, что я с ним сделаю, если он додумается научить Аленку хотя бы одному серьезному заклятию. Блондин понятливо подмигнул и углубился в дебри научной дискуссии. По счастью, понимали Аленка с Дыракулем друг друга прекрасно. Просто шестой и третий айларские относились к одной языковой группе, и вампирский всегда и всем казался просто исковерканным эльфийским. Так ли оно на самом деле, никто не знал, зато моя попаданка с ее «фефектом» прекрасно понимала собеседника, а он в свою очередь – ее.

Я ненадолго выдохнула и расслабилась. Если совсем повезет и Аленку усадят между мной и Дыракулем, то я даже могу умудриться поесть за обедом. Правда, в свое везение верила я мало, а оттого решила не обделять вниманием канапе на столе, тем более что эти маленькие бутербродики на шпажках я любила с детства, и сегодня, как по заказу, ассортимент был из моих самых любимых. Но не успела я дожевать третье канапе, как Дыракуль, отвлекшись от беседы, глянул мне за спину и заговорщическим шепотом произнес:

– От и твоя ривнифка чапает.

«Да какой он мне кавалер?!» – хотелось возмутиться, но к нам уже приблизился Мессир, который смерил моего визави внимательным холодным взглядом и обронил:

– Монсеньор Эдиани, с вами хотел переговорить монсеньор Гизарди.

– Ужо испарильсь, – примирительно поднял руки вверх вампир, хитро подмигнул нам и… испарился, оставив после себя лишь облачко теплого пара. Эх, спиральные потоки! К своему великому сожалению, этот способ телепортации на короткие расстояния я так и не успела освоить.

– Марина Владимировна, вы не скучали? – вежливо поинтересовался дракон.

Конечно же нет, я поесть пыталась!

– Монсеньор Эдиани не позволил скучать, – вместо этого вежливо ответила ему.

– Я заметил, – протянул Свэн. Было видно, что ему очень хочется задать следующий вопрос, о чем мы говорили, но дракон молчал. Что это? Ревность? Скорее всего. Только в исполнении ящеров ревность равносильна собственническим чувствам, а к своей собственности данный индивид причислил меня давно, вот только я с таким положением дел оказалась не согласна.

– Монсеньор Дыракуль говорил с нами о магии, – решила все-таки уточнить. Не дай Богиня-Мать, еще и приятелю ни за что прилетит монаршей благодати, особенно учитывая то, что Аленка на полном серьезе сдала Свэну легенду о якобы измене с другом, а Дыракуль с Мессиром мало того что учились на одном потоке, так потом еще и преподавали вместе в Академии, будучи аспирантами.