Спецгруппа «Нечисть». Экспансия - Александр Ищук

– Именно. Или просто захватить одержимого рядом со святым местом.

– А если это святое место не относится к православию и к христианству вообще?

– Не имеет значения. Ритуал изгнания может провести любой священнослужитель истинной конфессии в святом месте любой конфессии. Все признаки будут одинаковы. Я могу провести читку и в мечети, и в синагоге, и в буддистском храме. Ещё вопросы есть?

– Не вопросы, святой отец. Их можно назвать промежуточными выводами. Коих два. Первый: обучая нас «технике безопасности», если так можно сказать, вы косвенно указываете на то, что кто-то, кто воюет на противоположной стороне, обладает такими же знаниями, что и вы. А следовательно, может устроить охоту на таких, как мы. Я прав?

– Прав.

– Второй: рассказывая о технике «засадной войны», вы, опять-таки косвенно, описали совместную операцию одержимых и экзорцистов по отлову и уничтожению одержимых, воюющих на стороне противника.

– Чего? Как это? Ты серьёзно? – загомонили бойцы.

Проигнорировав их вопросы, я продолжил:

– Я прав, святой отец?

– Прав, – очень тихо согласился Сергий.

– Вот тебе, бабушка, и Юрьев день, – задумчиво протянул Олег. Остальная общественность молчала. Судя по лицам моих оболтусов, нам всем в голову пришёл один и тот же вопрос, который я и озвучил:

– А теперь, внимание, – правильный вопрос: на нас будут охотиться экзорцисты противника при поддержке их одержимых?

– Да, – почти шепотом ответил Сергий.

– Значит, ваше начальство велело вам, священнику Русской православной канонической церкви, вступить в сговор с бойцами диверсионно-разведывательного подразделения, одержимыми языческими духами, с целью поиска и уничтожения военнослужащих противника, являющихся одержимыми, или, хуже того, ликвидации священнослужителей иных конфессий, состоящих на службе в рядах противника и взаимодействующих с одержимыми?

– Звучит как приговор, – пробубнил Ильдар, а Сергий молча кивнул и закрыл лицо руками.

– Сочувствую вам, батюшка, – похлопал Сергия по плечу Микола и поставил на стол литровую бутыль с самогоном.

Выпили все. Даже Сергий. А потом ещё по одной. Мы обсуждали вырисовывающиеся перспективы, а Сергий молчал. Мы допили самогон, а он молчал. Ильдар принес спирт, который моментально выпили, а Сергий пил и молчал. А потом он уснул. Прямо за столом. И его аккуратно перенесли в палатку к медикам и положили на кровать Ильдара, а Ильдар ушел на старое еврейское кладбище менять на посту ничего не подозревающего русского еврея Борьку Зеймовича.

В пять утра нас, как обычно, поднял Микола. Умылись, размялись и полшестого встретили заспанных и озябших десантников. Микола вместе с Вартанчиком и Марсей натолкал в их пустые рюкзаки камней, килограммов по двадцать на брата, и погнал и нас, и их на пробежку. Потом были завтрак и инструктаж, поход на стрельбище и опять пробежка. Обед, полуторачасовой отдых, пробежка и снова стрельбище, пробежка, ужин и инструктаж. К восьми вечера полуживых десантников на грузовике увезли в их расположение.

По такому графику и потекли оставшиеся до прибытия «Барона и компании» дни. Отец Сергий больше к нам не приходил, а когда мы выбирались в штаб, старательно нас избегал. Лейтенант Гареев не пережил тягот и лишений подготовительного периода и на пятый день убыл в тыловой госпиталь с очень редким для фронта диагнозом «нервное истощение». Диагноз ставил Зяма, и я сильно подозревал, что «нервным истощением» он завуалировал тяжелое сотрясение мозга (Микола не удержался), ушиб грудной клетки (а не нужно было переводчику дерзить), множественные ушибы голени и бедра левой ноги (Марся лоу-кик отрабатывал). В общем, загнобили мои архаровцы блатника. Майоры Донских и Чагадаев старательно вставляли свои палки в наши колеса, чем достали нас «по самое не хочу». То грузовики для десантуры зажмут, то стрельбище занято, то кухня не желает их кормить вместе с нами – и так далее и тому подобное. Мы с Марсей уже начали было подумывать о нарушении приказа, полученного от Петровича, как однажды, в один прекрасный день…

– Товарищ майор, можно вопрос? – во время послеобеденной сиесты окликнул меня Егор, командир второго учебного взвода. Тот самый, что владел джиу-джитсу.

– Валяй, Егорище, – милостиво разрешил я.

– А когда нас рукопашному бою учить начнут? – После озвученного вопроса к нам начали подтягиваться и остальные десантники.

– А должны начать учить? – вяло поинтересовался я.

– Ну наших в ДШБ учат.

Я задумчиво поглядел на пацанят и очень вкрадчиво спросил у Егора:

– Скажи мне, Егорище, а для чего тебе или твоим сослуживцам, волею случая попавшим к нам в рабство, рукопашный бой?

– Ну как, мы же – спецназовцы. Мы должны уметь!

– Парни, – я уже обращался ко всем, – запомните всё, что я вам сейчас скажу. Запомните и передайте другим.

Парни сгрудились поближе.

– Для начала приведу простой пример: Егорка, если у тебя заболит зуб, к какому врачу ты пойдешь?

– К стоматологу, естественно, – с недоумением ответил он.

– А почему не к окулисту или не к гинекологу?

– Так они врачи по другим органам и другим болезням!

– Вот! Запомни свой ответ! А теперь касательно рукопашки. Как говорил наш инструктор в спецшколе, самый злой инструктор: «Лучший прием в бою – это автомат Калашникова». Ещё он любил говаривать, что самый эффективный способ уничтожить противника – это навернуть ему дубиной по черепу, когда он спит.

Пацанята заулыбались.

– К чему, собственно, я процитировал Флагмана отечественного рукопашного боя, Матерщинника первой гильдии, Рыцаря без страха и упрека, Сади ста и Доброго православного христианина, Карпа, поднявшегося по водопаду, и прочее и тому подобное? Начнем с автомата. Егорище, ты, как я заметил, неплохой боец. На сегодняшний день ты уработаешь любого из вашей группы. Но вот представь: сидишь ты в тылу врага, и на тебя выходит группа противника из десяти человек. И каждый из них размером с нашего Миколу. Что ты можешь противопоставить из своего арсенала джиу-джитсу? Ни хре-на! К Миколе ты даже подойти не сможешь на расстояние удара. Его и дубиной не убьешь. Что же ты будешь делать?

И Егор, и пацанята задумались, поглядывая на Миколу.

– Я вам скажу, что вы будете делать: или сваливать максимально незаметно, или стрелять. Соответственно, вся ваша рукопашная подготовка одномоментно, со свистом, улетела коту под хвост.

– А ваша? – робко поинтересовался кто-то из десантников.

– И наша, – согласился я. – Применительно к Миколе есть только один прием: выстрел в голову из укрытия с применением бесшумного оружия.