Сколль. Холод и мгла - Яр Серебров

в ширину. Площадь массива кварцитов, подходящая для постройки подземных сооружений. Перед всеми появился плоский, тонкий пласт из наслоений.

— Кварцит на девяносто две части состоит из зёрен кварца. На этот раз у всех над столами появилось 3D изображение керна кварцита красного, бардового и розового цвета.

— А почему он такой красный? — звонким голосом спросила Дмитрия симпатичная девушка с голубыми глазами.

Геолог заинтересовался, увеличил иконку девушки и перед ним раскрылись подробности: Ирина Стеклова, 32 года, куратор проекта БИОС.

— Это примеси, — стал разъяснять Дмитрий. — Обратите внимание на цветные вкрапления — сфен, циркон, рутил, — Дмитрий «вытягивал» кристаллы, увеличивая их в размере. — Больше всего гематита. Вот эти красненькие, похожие на стразы, — родохрозит и пурпурит, минералы марганца. В целом, ничего из ряда вон выходящего, а относительно высокое содержание железа объясняется тем, что по соседству залегают железистые кварциты Курской магнитной аномалии.

— И эти красные включения придают кварцу такой изумительный цвет?

— Вы необычайно догадливы, Ирина! Посмотрите, керн номер сорок. Насыщенный угольно-чёрный цвет, в составе колумбит и магнезит. Миллиарды лет назад песок, состоящий из микроскопических обломков кварца, под воздействием больших температур и давления кристаллизовался, захватывая находившиеся рядом минералы. А знаете ли вы, что наш кварцит по многим параметрам превосходит Шокшинский?

— Где-то я слышала это название.

— Царский камень, — пробасил мужчина с бородой, также осматривающий свою копию цифрового керна. — Говорят император лично выдавал разрешение на вывоз. Им ещё мавзолей Ленина отделывали и мемориал у могилы Неизвестного Солдата.

Участники стали переговариваться между собой.

— Чуть было не забыл! — прервал шум Дмитрий. — Прошу попробовать минералку!

Всем подсветили «реальные» пронумерованные термостаканы.

— А я-то гадала, что это за банки стоят. Виртуальная конференция, совмещённая с реальной дегустацией… Куда катится этот мир!?

— Разведку, по рекомендации нашей СБ, — Дмитрий кивнул в сторону Семёна Петровича, — мы вели как бы на минеральную воду. Территория московского артезианского бассейна как-никак. Так что, у нас полный порядок, разведаны сульфатно-хлоридные, сульфатно-натриевые и сульфатно-магниево-натриевые воды. Под номером пять особенно хороша. Рекомендую! Не хуже Доната Магния. Мои буровики этой минералкой все пустые канистры залили.

— Действительно хороша! — восхитился пожилой мужчина, попробовав воду. — Семнадцатым Ессентукам до такой, как до Луны пешком.

— Вот и я о том, — ответил ему Дмитрий. — Хоть завтра на разлив. Мы и морскую воду в юрском горизонте вскрыли.

— А вот это гораздо интересней! — пробасил дядя с лопатообразной бородой.

Показываю Дмитрию на часы, тот понимающе кивает:

— Расскажи лучше, какие возможны максимальные сечения тоннелей и залов.

Дмитрий, отпив воду ответил:

— По месту надо смотреть. В самих блоках до восьмидесяти метров, на границах, конечно, меньше. Не мой профиль, вам на это лучше ответит геофизик.

— И про химический состав не забудь!

— Как можно?! — Дмитрий вывел перед участниками виртуальный экран с диаграммой химического состава кварцитов. — Из усредненной тонны кварцита можно извлечь порядка тридцати килограмм железа, две целых восемь десятых килограмм марганца, пять алюминия, два титана. На удивление много вольфрама, почти килограмм на тонну! Остальные элементы отражены в граммах на тонну — молибден, свинец и цинк по два, редкоземельных металлов — восемнадцать. Отмечу относительно высокое содержание ниобия, золота и палладия.

Повторюсь, с моей точки зрения, мы не нашли ничего экстраординарного. Полезные ископаемые, залегающие на такой глубине, для промышленной разработки интереса не представляют. Вне подземного пространства «Свартальвхейма» интересны на юге редкоземельные граниты, подстилающие шит на горизонте три километра сто метров. На юго-востоке, на горизонте две тысячи восемьсот метров найдены богатые оксидом алюминия аллунитовые и силлиманитовые сланцы, до семидесяти процентов.

Поднимемся немного выше, — сцена сменилась. — Осадочный чехол над щитом сложен карбонатно-терригенными породами: известняки, доломиты, мергеля с прослойками глин и гипса, — при этом Дмитрий «вытягивал» пористые, словно губки, слои и отталкивал их в сторону атриума. Дотронувшись до такого слоя-среза, можно было узнать геологические характеристики.

— Про гипс подробней, пожалуйста!

— Как скажите, босс! Залежи в Подмосковном гипсовом бассейне связаны с двумя толщами отложений. Первая, вот эта, — он подсветил её красным, — приурочена к ярусу верхнего девона и залегает на глубине от тридцати до семидесяти метров и при максимальной мощности десять метров. В этом горизонте разрабатываются все промышленные месторождения гипса, в том числе и самое крупное — Новомосковское. Вторая, более мощная, до ста метров, толща, сульфатно-карбонатная. Она включает в себя богатые и более чистые пласты ангидрита и гипса.

— Почему их не разрабатывают? Здесь же намного больше гипса? — спросила Ирина, прокручивая виртуальный пласт.

Дмитрий улыбнулся и ответил Ирине:

— Глубина залегания более четырёхсот метров. Такое месторождение — чемодан без ручки. Проходка шахты слишком дорого обойдётся. Гипс не никель, ценой не вышел!

На горизонте пятьсот сорок метров оконтурены массивы гипсового камня площадью шестьдесят семь квадратных километров, мощностью до семидесяти метров. Содержание гипса в них доходит до девяноста пяти процентов. Сравнивать его с другими месторождениями на планете даже некорректно, — появилась трёхмерная диаграмма, показывающая в виде кубов, запасы крупнейших гипсовых месторождений мира. — Разведанные мировые запасов гипса — 9,2 миллиарда тонн, из которых в России 3.2 миллиарда тонн.

— Впечатляет!

— А то! Но главный параметр для нас не запасы, — продолжил Дмитрий, — а прочность гипсового камня, и она очень хорошая. В массиве можно пробивать тоннели сечением двенадцать на двенадцать метров, не опасаясь обрушения сводов. Над толщей залегают глины, изолирующие толщу от грунтовых и артезианских вод, выше верхнедевонские доломиты, доломитизированные и мраморовидные известняки и мергеля, пригодные для производства цемента без предварительного обогащения.

Коротко пробежимся по ресурсам, залегающими в самом верхнем слое. На глубине до ста сорока метров, параллельно течению Угры найдены цеолиты, трепела, тугоплавкие и легкоплавкие глины и пески, содержащие барий, литий, цирконий и стронций. В приповерхностных горизонтах — меловые и диатомовые опоки, а также пласты бурого угля толщиной до семи метров, относящиеся к Подмосковному угольному бассейну.

Посмотрите, что мы нашли на нижних горизонтах, — на столах участников появились оцифрованные камни и новые цилиндры-керны с иконками-надписями: чёрный сланец,