Загробный мир. Мифы разных народов - Владимир Петрухин

Кена удостоился татуировки, которая была так прекрасна, что ни одна женщина не могла устоять перед ним. Кена положил глаз на замужнюю красавицу Тафио, и ревнивый муж убил ее.

Преданный Кена отправился вслед за ней в загробный мир Гаваики. Ему удалось было вывести дух Тафио на землю, но он не удержался и заключил дух возлюбленной в объятия. И Тафио не смогла вернуться в свое тело, подобно Эвридике греческого мифа. Мудрая мать успокоила удрученного сына: ведь он уже узнал дорогу в Гаваики. Тогда Кена вновь отправился в загробный мир, но на этот раз он был более осмотрителен – и его возлюбленная вновь обрела жизнь, а имя самого героя стало нарицательным, означающим преданного любовника.

Преданные родственницы и превращения духа

Преданные жены в мифах полинезийцев также мечтали о возвращении с того света умерших супругов.

В мифах острова Пасхи известен герой Уре Аваи, который при жизни любил превращения. Его товарищи убили Уре за то, что тот дурачил их. Уре Аваи не мог отправиться в рай Гаваики и вынужден был скитаться по острову как злой дух. Однажды ночью он добрел до огромного вулкана, на дне кратера которого было пресное озеро и росли банановые деревья. Дух Уре не удержался и наелся бананов.

Наутро хозяин плантации обнаружил пропажу: банановое дерево рассказало, что плоды съел Уре Аваи, и хозяин решил убить злого духа. Сын хозяина был другом Уре Аваи, он принялся бегать по острову с криками, чтобы предупредить духа об опасности. Дух изумился жадности хозяина и обещал дать ему больше, чем взял, – заполнить весь кратер деревьями и съедобными растениями. Узнав о таком богатстве, тот смягчился и решил сам покормить духа, приготовив ему белого петуха. Ночью страшный шум потряс окрестности, а наутро жители увидели, что все склоны вулкана покрыты зарослями бананов, ананасов и сахарного тростника.

Слухи о чудесах, творимых духом, дошли до его вдовы Рару и маленькой дочери. Они отправились искать Уре Аваи по всем пещерам и гротам, которых было много на острове, и однажды набрели на жилище старой колдуньи. Та посоветовала странницам внимательно приглядываться ко всем необычным находкам, особенно к рыболовным крючкам – в крючок мог обратиться дух умершего.

Старая колдунья оказалась права. Однажды, склонившись к источнику, чтобы напиться, Рару обнаружила крючок: то был Уре Аваи. Она обрадовалась, спрятала крючок в корзину и отправилась набрать цветов для праздника. Но любопытная дочка открыла корзинку, крючок выпрыгнул и исчез. Пришлось вновь обращаться к колдунье, и та велела присмотреться, нет ли чего необычного в том месте, где пропал крючок. И правда, там выросло красивое растение пуа. Вдова посадила его возле дома, и растение уже начало разговаривать с дочерью, как вдруг опять исчезло… На этот раз Уре Аваи превратился в рыбку, и вдова стала пристально беречь находку – ее преданность была вознаграждена, и на третий день дух превратился в ее мужа Уре Аваи.

На Гавайях рассказывали о некоем юноше, который заболел и потерял сознание. Его дух вышел из левого глаза в виде насекомого и отлетел в угол дома. Тут дух увидел собственное тело, которое показалось ему огромным: он испугался и от страха спрятался на крыше. Переполошившиеся люди принялись кричать, и дух уже в виде птицы перелетел на пальму. Так он стал перелетать с дерева на дерево, пока не добрался до местности Кекаа, откуда начинался путь в преисподнюю, располагавшуюся на острове.

У входа в загробный мир дух юноши встретил давно умершую сестру, которая умела возвращать души в покинутые тела. Она пригласила брата в свой дом, но велела не входить туда по приглашению ее загробного мужа и, главное, ничего не есть. Ведь и дом, и еда – это лишь тени настоящих вещей, а вкусивший еды в стране мертвых уже не сможет вернуться к жизни. (Как-то целая лодка подплыла к острову мертвых и ее экипаж подкрепился пищей духов. После этого они не смогли есть земную еду и погибли от голода.)

Когда муж-мертвец уснул, сестра повела брата осматривать остров духов. Сначала они отправились в то место, где духи развлекались игрой. Вновь пришедший на тот свет увлекся было игрой – какая-то сила тянула его к умершим, но сестра предостерегла брата: игра с умершими не менее опасна, чем их еда.

В мифах индейцев киче Шибальба («исчезающее») – подземный мир мертвых, а также обозначение богов преисподней. Шибальба насчитывала девять слоев, или этажей, вход в нее находился на земле.

Некогда братья Хун-Хун-Ахпу и Вукуб-Хун-Ахпу были приглашены владыками Шибальбы поиграть в мяч, но были там умерщвлены. Девушка Шкик чудесным образом забеременела от Хун-Хун-Ахпу и родила близнецов, культурных героев Хун-Ахпу и Шбаланке. Совершив множество подвигов, братья отправляются в Шибальбу, где владыки преисподней подвергают их страшным испытаниям, а затем сжигают, но те воскресают на пятый день. В образе бродячих фокусников они снова отправляются в Шибальбу, где побеждают и убивают ее владык – Вукуб-Каме и Хун-Каме, освобождая отца и дядю, а после этого становятся солнцем и луной.

У индейцев майя каменные черепа окружали площадку для игры в мяч. Затем сестра и брат подошли к дому, где веселились духи, но сестра не пустила туда брата. Наконец сестра подвела брата к полю, огороженному стеной, – за ней располагались дома высоких вождей. Она показала своему подопечному вход, который охраняли три стража; те пропустили странника, только когда он назвал имя вождя – Копье Великая Смерть. У дверей дома его встретили две чудовищные головы, которые хватали умерших и бросали в преисподнюю По (или Милу). У входящего должно было хватить сил оттолкнуть их, сказав, что он пришел увидеть Священного.

Вождь духов отпустил странника на землю, повелев ему рассказать обо всех несчастьях, которые он видел на том свете. На обратном пути юноша велел играющим духам остановиться. Наконец сестра довела его по побережью до некоего отверстия в стене, и он оказался в мире живых. Воскресительница сначала поместила дух в ноги у колен его тела, затем заставила достичь головы, после чего юноша ожил и рассказал всем об увиденном.

Перед нами распространенный у многих народов рассказ о посещении того света, где умершего сопровождает могущественный покровитель (как Вергилий сопровождал Данте в «Божественной комедии»). В славянской традиции такая временная смерть называлась обмиранием.

Любитель бананов на том свете

Не менее удивительные приключения ждали другого любителя бананов – о них повествует гавайский миф.

Сын благочестивого крестьянина Малуэ не удержался и съел бананы, которые росли в святилище богов на Гавайях. За нарушение табу боги умертвили нечестивца и рассказали отцу, что его сын понес наказание – отправился на самое дно преисподней. Тот обнаружил тело сына с бананами во рту и поместил его на ложе прямо в доме. Сам он решил умереть вслед за сыном и помочь его духу выбраться со дна преисподней.

Боги разрешили своему почитателю отправиться в По. Они наделили его «телом духа» и дали полую бамбуковую палку, в которой помещалась еда, оружие и куски застывшей лавы для добывания огня.

На пути в По духи сначала собираются на острове, где растет дерево духов – последнее растение, что видят умершие. Они должны взобраться на это дерево, найти гнилую ветку и ждать, сидя на ней, пока она не обломится. Но прежде чем это сделать, Малуэ подкрепился, и его вес оказался настолько большим, что ветка немедленно сломалась и он провалился в преисподнюю По.

Здесь Малуэ пришлось еще сразиться со стражами преисподней, которые не хотели пускать его в По, и отбиться от духов воинов, которые напали на него по дороге. Выдержав эти испытания, он наконец добрался до дна преисподней и обнаружил там своего сына – в наказание тот должен был без конца есть бананы. Отец взял было дух сына, но другие мертвецы не захотели отпускать его. Пришлось Малуэ снова подкрепиться пищей богов и высыпать лаву – пожар испугал злобных обитателей преисподней. Тогда Малуэ спрятал сына в полый бамбук и поспешил домой.

Ему удалось соединить дух и тело умершего, после чего они с сыном принесли умилостивительные жертвы.

Иосиф Прекрасный на острове Мангарева

На острове Мангарева рассказывали историю о юноше, которого хотела склонить к любовным отношениям жена воспитателя. В отличие от библейского Иосифа, которого проезжавшие мимо купцы извлекли из пустого колодца (символа преисподней), этот юноша сам был обитателем преисподней По. В мифические времена первоторения люди легко могли проникать на тот свет и обратно, и земной человек решил однажды усыновить юношу по имени Тонга из преисподней.

Как и положено был в таких случаях, он сам воспитывал и кормил усыновленного, не жалея лучшей еды. Но однажды он отправился на рыбную ловлю и велел жене накормить юношу.