Доказательство силы - Виктор Точинов

Дибич, хоть и впервые столкнулся с ладожским лососем, опыт имел немалый и ни в чьих советах не нуждался, действовал осторожно и аккуратно. Капитан перегнулся вниз, приблизил сачок к лососю. Тот, как ни был истомлен борьбой, все же попытался спастись, но уже обреченным судорожным движением. Дернулся, но все равно оказался в сетке, после чего Белов поднатужился и перевалил пленника через фальшборт.

Стас тут же подхватил трофей и поднял на вытянутых руках, любуясь разноцветными переливающимися пятнами, украшавшими чешую. Озерный лосось по-настоящему красив, в отличие от семги, приходящей из моря серебристо-белой и лишь в пресной воде наливающейся красками. Но какие, к черту, десять кило? Двенадцать как минимум!

Капитан не разделял столь оптимистичной оценки:

— Даже мельче, чем я думал: восемь с копейками. Можете взвесить, проверить.

Лариса сфотографировала рыбу и ее победителя с разных ракурсов и настаивала, что именно она станет вытаскивать следующий трофей. А Векшин поинтересовался у капитана насущным: самец пойман или самка? — и, услышав, что самка, причем с икрой, пришел в благостное расположение духа.

— Полковник, да взгляните же! — позвал Дибич, взмахнув добычей над головой, как флагом армии-победительницы.

И медленно опустил лосося. Градов не обращал на рыбину ни малейшего внимания, словно его былой подчиненный размахивал выуженной из банки килькой пряного посола. Лицо у него было напряженное и тревожное, вернее, любому постороннему оно показалось бы каменно-равнодушным, но Дибич хорошо знал нюансы командирской мимики и ощутил нехорошее предчувствие.

Которое через секунду воплотилось в слова Полковника:

— К нам гости. Причем целой флотилией.

Стас проследил за взглядом Градова, увидел темные пятнышки приближающихся лодок и неуверенно произнес:

— Погода наладилась, вот народ и отправился поплавать.

Полковник не дослушал: подошел, нагнулся к его уху и тихонько произнес:

— Вариант гамма-тринадцать.

У Векшина был неплохой слух, а стоял он к шефу и его старинному другу ближе остальных и потому услышал слова Градова. Кодовое обозначение «гамма-тринадцать» ни о чем ему не сказало, однако смысл сочетания он понял по изменившемуся выражению лица генерального директора — крупные неприятности.

Лосось выпал из разжавшихся пальцев. Ударился о фальшборт и соскользнул в озеро. Лариса ахнула. Дибич не обратил внимания.

«Надеюсь, этим кодом они называют хотя бы рейдерский захват, а не посланных по нашу душу киллеров… — растерянно подумал Векшин. — Вроде давно не девяностые, рынок устаканился, у шефа все схвачено… Да и не с кем воевать-то по большому счету такими методами…»

Он лихорадочно размышлял, что можно будет предпринять, если за три дня их отсутствия все же произошло невероятное: тайная скупка акций, внеплановое собрание акционеров, назначение нового генерального… и в приближающихся моторках сидят люди, посланные изъять электронные коды доступа к банковским счетам.

Валентин Арнольдович полагал, что ничего хуже, чем отжим бизнеса — отнявшего четырнадцать лет его жизни, произойти не может, но он ошибался.

Очень сильно ошибался…

Капитан Белов зарабатывал на жизнь троллингом.

А теперь серьезно.

Капитан Белов зарабатывал на жизнь троллингом. А троллинг, для тех, кто не в теме, — это весьма популярный способ рыбной ловли, и именно от него, а не от мифических троллей получил название известный способ сетевого общения.

Разумеется, главный улов при профессиональном троллинге (в его исконно-рыболовном значении) отнюдь не рыба. Пойманные щуки, судаки и даже лососи никогда не окупят горючее, сожженное при их поиске в безбрежных водных просторах, а уж о стоимости катеров и моторов, эхолотов и навигаторов и речи нет. Главный улов в таком бизнесе — богатые клиенты, желающие побороться с крупной сильной рыбиной и не жалеющие денег на исполнение своих желаний.

Белов не первый год трудился в рыболовно-туристическом бизнесе и все его подводные камни знал наперечет, не хуже, чем подводные камни и мели в этой части Ладоги. Поэтому он не встревожился, а лишь удивился виду подплывающей флотилии, состоящей аж из трех суденышек, поскольку лодки и катера инспекторов местного рыбнадзора и ГИМС плавают поодиночке. Здесь же шел гидроцикл и две мощные «моторки».

«Внеплановая проверка, скорее всего. Или очередной месячник по усиленной поимке нарушителей. Бывает…»

Бывала на Ладоге и экзотика: то полицейские, борющиеся с экономической преступностью, пожалуют; то проверяющие из Росприроднадзора в компании экологов-общественников; то общественный контроль явится… Правда, до сих пор такие гости шатались по суше, подстерегая возвращавшихся с ловли рыбаков и изучая их на предмет браконьерства, а теперь объявились в открытом озере, вдали от берегов. Но все когда-то случается впервые.

Капитан сохранял спокойствие, уверенный, что выдержит любую проверку. Документы на судно в полном порядке, техническое состояние идеальное, спасательными средствами катер полностью укомплектован.

А вот что касается правил рыболовства — тут было немного сложнее. Ловить троллингом озерного лосося теоретически запрещено, но нет такого запрета, который нельзя обойти. И хотя федералы на местное разрешение вряд ли посмотрят, был у Белова последний козырь: отсутствие добычи. Рыбину Дибич благоразумно выбросил за борт, а доказать, что они ходили на лосося, а не судака, невозможно.

Капитан в последний раз оглядел подведомственный катер: нет ли каких незамеченных нарушений? — и обнаружил-таки одно.

— Жилет натяните, — скомандовал он Векшину.

Любовь к вкусной и здоровой пище отразилась на фигуре Валентина Арнольдовича: даже самый большой из выданных спасательных жилетов оказался ему тесноват и лежал сейчас на пустующем сиденье рядом с ноутбуком.

Однако толстяк прекрасно понимал, как нужно вести себя при серьезной проверке, и со вздохом подчинился: натянул жилет и даже сумел кое-как застегнуть. Едва закончил возиться, тут и гости пожаловали.

Все три их плавсредства были новенькими, с иголочки, сверкающие неповрежденным лаковым покрытием, и с ними диссонировала помятая и обшарпанная лодка-«дюралька», волочившаяся на буксире за одной из «моторок». Ни весел, ни мотора на древней «дюральке» не оказалось, и пассажиров в ней не было, но капитан, увидев ее, не удивился. Плата за большую скорость — неимоверная прожорливость мощного двигателя, и если собраться на гидроцикле в более-менее далекое плавание, то горючее приходится тащить на буксире, не говоря уж о продуктах, палатках и прочем снаряжении.

Первая моторка заложила вираж, погасила скорость и остановилась с наветренной стороны, ярдах в десяти от рыболовного катера, покачиваясь на волнах, вызванных собственным прибытием. Остальные суденышки расположились примерно на такой же дистанции, но со стороны кормы. В моторках сидели по трое, на гидроцикле был один седок. Все восемь приплывших красовались в камуфляже «флора», что сезону соответствовало, но среди сероватых ладожских волн смотрелось неуместно. А если учесть, что поверх камуфляжа были натянуты ядовито-оранжевые спасательные жилеты, вид незваные гости приобретали несколько комичный. Ни эмблем, ни знаков различия Белов разглядеть не смог, но подумал, что точно не полицейские. Скорее всего, МЧС. Капитан знал, что у спасателей гидроциклы имеются. Может, и впрямь разыскивают кого-то, не вернувшегося с озера?

Однако первая же фраза начавшегося диалога опровергла догадку.

— Госрыбохрана, старший инспектор Синицын, — произнес с ближайшей «моторки» круглолицый «камуфляжник». И улыбнулся. — Вы подозреваетесь в нарушении сезонного запрета на ловлю лосося. Сматывайте снасти. Проследуете с нами для составления протокола и досмотра судна.

Спокойствие капитана Белова как ветром сдуло, поскольку все было не так, как должно.

Все было неправильно.

Прозвучавшие слова не мог произнести инспектор Рыбоохраны, даже если что-то в лесу сдохло и инспекторы начали кататься в рейды этакой толпой. Потому что сезонный запрет на ловлю лосося начинается только в конце сентября, но к озерному лососю запрет не относится, ибо ладожский подвид занесен в Красную книгу и ловить его нельзя круглый год. И потому что составлять протоколы и проводить досмотры полагается на месте.

Капитан Белов готов был допустить, что инспектор назначен два дня назад и не успел запомнить все нюансы и тонкости, но, хотя бы как именуется его должность, он знать должен! И как называется организация, где служит, тоже. А этот не знал.

Капитан искоса взглянул на Дибича и удивился еще больше.

Белов был уверен, что наивные рыболовы пока не понимают, что столкнулись с чем-то несуразным и оттого крайне подозрительным, но понял, что ошибся: клиент тоже почуял неладное, ушел с кормы и опустился на сиденье, делая вид, что раздосадован неожиданной помехой, а сам достал мобильник и набирает номер, причем держит телефон так, чтобы фальшборт скрывал аппарат от глаз пришельцев.