Прах фортуны - Хелен Харпер

Я посмотрела на изображение Филеаса Кармайкла, стоявшего рядом с крупным мужчиной в дешёвом сером костюме. Они оба стояли за трибуной в комнате, в которой я сразу узнала один из более крупных залов для встреч в отеле ДиВейн. Несомненно, крупный мужчина был Адамом Кобейном… а это его чёртова пресс-конференция. Должно быть, в новостях сегодня не было ничего срочного, и поэтому это транслировалось по телевизору.

Я должна была выйти из здания и проигнорировать это, но временами я была своим худшим врагом. Я попросила секретаря добавить громкость. Она взяла пульт, готовая сделать что угодно, чтобы отвести внимание от себя.

Голос Филеаса Кармайкла раскатисто разносился с экрана.

— Мой клиент, — произнёс он ровным тоном, — феникс. Он предоставил видеозапись, подтверждающую этот факт, и продемонстрирует свои способности, если кто-то в нём усомнится. Поэтому у нас имеются серьёзные опасения насчёт детектива полиции Лондона, которая тоже утверждает, что она феникс. Она занимает позицию власти и авторитета и злоупотребляет данной должностью, забрав у Алана его личность.

Один из журналистов за кадром выкрикнул вопрос.

— Хотите сказать, этот детектив лжёт о том, кто она такая?

— На данном этапе я не могу сказать, — ответил Кармайкл. — Возможно, теперь в мире больше одного феникса, но также возможно, что упомянутый детектив каким-то образом забрала часть сил у моего клиента. Такая вероятность вызывает у него серьёзные опасения. Мы должны помнить, что никто не превыше закона, вне зависимости от должности. Этот вопрос должен быть расследован не только ради Алана Кобейна, но и ради общественности в целом.

Я сжала руки в кулаки. Сильнее всего раздражало то, что Филеас Кармайкл во многом прав, особенно в том, что касалось моей должности в полиции. Я прекрасно понимала, что многие офицеры ужасным образом злоупотребляли своим положением. Такое поведение никому не должно прощаться, и все жалобы должны быть немедленно и тщательно расследованы с последующим принятием мер. Только так могла работать полиция.

Кроме того, феникс я или нет, я в любом случае не могла авторитетно утверждать что-либо по данному вопросу. Я не знала всего. Что, если моё превращение в феникса в детстве действительно забрало силу у Алана Кобейна? Никто не виноват, что так получилось. Друидская подруга моих родителей, Миранда, призвала силу без раздумий и контроля, когда нашла нас троих мёртвыми в нашем доме. Может, её действия правда повлияли на Алана Кобейна. Я не могла утверждать с уверенностью… но если это правда, то я не знала, что тут можно поделать. Я не могла отдать силу обратно; это определённо так не работало.

Кобейн на экране поднял руку, показывая, что хочет заговорить. Он выглядел встревоженным, пока прочищал горло.

— Я не пытаюсь создать проблемы кому бы то ни было, — произнёс он тихим голосом, противоречившим его росту. — Я просто чувствую себя так, будто у меня вырвали часть меня самого и моей идентичности, будто на кону стоит сама моя репутация и порядочность. Это обходится мне ценой моего здоровья и положения в обществе. Я лишь хочу поговорить с детективом, чтобы мы могли обсудить это и выяснить, что на самом деле происходит. Я хочу вернуть себе мою жизнь, — печально сказал он. — Мне хотелось бы, чтобы она позволила мне поговорить с ней.

Я прищурилась. Он намекал, что я отказываюсь встречаться с ним. Я говорила с его чёртовым адвокатом час или два назад, ради всего святого. Филеас Кармайкл хотел, чтобы я держалась подальше от Кобейна, а не болтала с ним.

Кто-то выкрикнул другой вопрос:

— Если вы действительно феникс, покажите нам сейчас. Умрите сейчас. Мы выступим вашими свидетелями. Давайте посмотрим, действительно вы переродитесь или нет.

Филеас Кармайкл сердито уставился на него.

— Неудивительно, что моему клиенту бросает вызов вампир. Детектив, которая называет себя фениксом, состоит в серьёзных отношениях с Лордом Лукасом Хорватом, лидером вампиров. Это лишь доказывает, с какой горой проблем сталкивается мистер Кобейн, пытаясь доказать свою личность. Против него не только вся полиция, но и всё сверхъестественное сообщество.

«Да ёб вашу мать».

До меня донесся прошёптанный вопрос.

— Это вы? — спросила нервная секретарша. — Они говорят о вас? Вы феникс, верно? Ваш бойфренд Лорд Хорват?

Я обернулась через плечо. В её глазах виднелся отчётливый блеск жутковатой заворожённости сценой, которая перед ней разворачивалась. Я напряглась.

— Не могу комментировать, — сказала я, осознавая, как нелепо и чопорно это прозвучало.

Я стиснула зубы и быстро покинула здание.

Глава 8

— Надеюсь, ты звонишь мне не для того, чтобы отложить нашу встречу сегодня вечером, Д'Артаньян, — голос Лукаса звучал шёлковым, но я всё равно чувствовала пульсацию отчаянной боли в каждом слове.

— Я не поэтому звоню, и ты это знаешь, Лукас, — сказала я, открывая дверцу Таллулы и плюхаясь на водительское сиденье.

Он не медлил ни секунды.

— Значит, ты видела пресс-конференцию.

— Я видела достаточно, чтобы знать, что ты послал вампиров сорвать её, — огрызнулась я. — Это вообще ни капельки не помогло. Алан Кобейн не имеет к тебе никакого отношения.

— Совсем напротив, Д'Артаньян, он имеет ко мне прямое отношение. Он ставит под сомнение порядочность сверхов, и долг обязывает меня ответить ему. Это никак не связано с тобой.

— Хрень собачья.

Лукас мягко рассмеялся.

— Ладно, пожалуй, это так. Но я знаю, что он создаёт тебе проблемы, и я хочу их решить. Он мошенник. Он хочет лишь денег.

— Ты не знаешь этого наверняка. Может, он говорит правду.

— Не говорит. Этот мужчина даже не сверх.

Я крепче стиснула телефон.

— Откуда ты это знаешь?

— Мы проверили его волчьим аконитом и вербеной, и он ничего не почуял. Вся эта публичная истерика — какая-то подстава. Он старается создать как можно больше шума в надежде, что ты и полиция заплатите ему за то, чтобы он тихонько смотался. Я очень разочарован, что Филеас в это вмешался. Я поговорю с ним позже.

— Не поговоришь, — мой тон прозвучал резче, чем я намеревалась. — Лукас, пожалуйста. Не лезь в это.

— Я хочу помочь тебе, Эмма.

Моё сердце защемило, когда он назвал меня моим настоящим именем, и я на мгновение прикрыла глаза.

— Ты поможешь, если не будешь вмешиваться.

— Ты знаешь, что он пытается спровоцировать тебя, чтобы ты приблизилась к нему, а потом заявит, что ты на него напала.

— Я не планирую приближаться к нему, — я же не совсем дура.

— Тогда он заявит, что ты намеренно избегаешь его, и использует это как доказательство того, что он говорит правду.

— Но что если он действительно говорит правду?