Мирянин - Алла Дымовская

– Сантименты в другой раз, Луиш, – сразу предупредил Фидель, он и в самом деле спешил, – вы меня вызвали, значит, вам есть что сказать. Вы довольно благоразумны, чтобы не играть в «а ну-ка, угадай!» и пудрить мои несчастные мозги таинственностью. Как набожная сеньора, заставшая в погребе привидение за кражей ее лучшего варенья.

– Вам, как потомку древних лузитан, поспешность не к лицу, – в шутку попрекнул я Фиделя. Так сразу перейти к моему делу я все же не смог, потому что мне нужно было полное внимание инспектора. – Если бы да Гама торопился подобным образом, то ему вряд ли хватило терпения обогнуть мыс Доброй Надежды, и вам достался бы кукиш, а не богатства Индии.

– Мне достанется много чего от начальства, если я не предстану пред его очи ровно через сорок минут. Ваше консульство вдруг очухалось или сдурело от жары и выдвинуло протест. Якобы мы намеренно удерживаем российских граждан. Конечно, с нашей стороны все законно, но и дьявольски неприятно, потому что меня теперь возьмут как козла за бороду и вытрясут мою несчастную душу.

– Тем более, инспектор, вам прямая выгода от нашей встречи. По крайней мере, предстанете перед начальством не с пустыми руками. Но и консульство пригодится, – многозначительно сказал я. В голове у меня явно прорисовывалась одна великолепная мыслишка. – Только нужна будет ваша помощь.

– Вы забавный человек, Луиш, и с вами приятно иметь дело. Но все же не забывайтесь, это мне нужна от вас помощь, а не наоборот. Пока что я инспектор уголовной полиции. – Фидель еще чуть-чуть и засмеялся бы, но не стал, побоялся, наверное, обидеть меня. – Знаете, по правде говоря, случается иногда профану обставить мастера. Именно оттого, что он по неведению своему существует вне правил игры и наудачу сдает, какие попало, карты.

– Вы так говорите, инспектор, будто сами служите не в полиции, а крупье в подпольном казино, – в шутку попрекнул я Фиделя.

– Это одно и то же по сути. Если я стану следовать за преступником, как карающий меч Господень, для свершения возмездия, то настигну пустоту. Чтобы уловить в свои сети того, кто, безусловно, желает ускользнуть, надо именно играть, и иногда рискованно. Это партия в покер на высокие ставки, и горе тому, кто вовремя не распознает блеф.

– Убедили, – в свою очередь рассмеялся я, сравнение показалось мне занятным и не лишенным смыслового изящества. – И вот вам новые карты для вашей игры. Надеюсь, они пополнят вашу полупустую колоду и окажутся козырными.

– Лишь бы не краплеными, – вздохнул Фидель. – Выкладывайте, Луиш, что там у вас. Я и вправду имею мало свободного времени.

Я рассказал Фиделю. А что рассказал, изложу здесь по порядку. Прежде всего, я поведал о свидетельнице Вике. Как и обещал прежде, эту юную частную сыщицу я представил инспектору в наилучшем свете, чуть ли не коллегой. Фиделя тоже немедленно заинтересовала подробность с сигаретами. Потом я перешел к диктофону. Вот тут уж глаза у инспектора возгорелись, как две дьявольские плошки при виде жирного грешника.

– И что на пленке? Вы сами слушали? – перебил он, не дожидаясь окончания рассказа.

– Нет. Что там, не знаю, и сеньорита не знает тоже. В диктофоне сели батарейки, и видно, она не удосужилась их до сих пор сменить. Но сеньориту можно извинить. Ее профиль – рогатые мужья и неверные жены, и наоборот. А в этой области информация лежит себе и каши не просит, как говорят у нас, в России. И ждет покупателя.

– Я понимаю, сеньорита очень молода и очень напугана. Вы успокойте ее и сообщите, что благодарим за помощь, хоть и запоздавшую. Но допросить ее все равно придется. И сделает это профессионал, вдруг удастся извлечь из ее памяти подробности, о которых она забыла давным-давно или не обратила внимания. И еще, – Фидель сосредоточенно нахмурился, – мы не знаем, что на пленке, и есть ли на ней вообще что-нибудь. Но любая утечка информации может стоить сеньорите Виктории жизни. Чтобы не поднимать лишнего шума, сегодня вечером я сам заеду в «Савой» и заберу пленку. А сеньорите передайте, ей желательно в течение дня находиться исключительно на людях.

– Вы боитесь, что на сеньориту Викторию может начаться охота? Точнее, на ее диктофон?

– Я опасаюсь, что охота может начаться даже на вас, Луиш. Кстати, удовлетворите мое любопытство. Откуда вы узнали, что эта сеньорита – частный детектив? Он открылась вам сама? Тогда вы пользуетесь исключительным доверием, наемные агенты обычно никогда не разглашают род своих занятий.

– Не ставьте меня столь уж высоко, инспектор. Я далеко не рыцарь Баярд, чтобы «без страха и упрека» пленять сердца юных дам. Я прочел об этом в письме, – безразличным тоном ответил я Фиделю.

Инспектор взвился всем своим сухощавым седалищем на добрых полметра над скамейкой. Аж сигарета отлетела от его губ и застряла в непроходимой чаще бороды. Немедленно запахло паленым волосом. Я наконец-то дождался этого озорного казуса, но отчего-то веселиться мне не захотелось.

– В каком письме, Луиш? Не молчите, ради бога, подобные шутки могут плачевно завершиться, я был тому свидетелем не раз!

– Не кипятитесь и не нагревайте зря воздух вокруг нас. Я и так все расскажу.

И я поведал о желтом конверте, документе в моем сейфе и о подслушанном диалоге на веранде между покойным Никой и Юрасиком. И заодно попросил для Вики снисхождения, мне было стыдно, что пришлось сдать ее с потрохами, но я сделал и сказал все, что сумел, лишь бы обелить девушку перед инспектором. Впрочем, никаких подозрений, по крайней мере, дополнительных, Фидель в ее адрес не высказал. Он и впрямь был отличной ищейкой и мог на расстоянии отличить пустышку.

– Вы совершили глупость, Луиш. Тем, что не сообщили мне про конверт, и тем, что оставили улику у себя. Надеюсь, у вас хватило ума более никому не говорить о ваших открытиях?

– Ума-то хватило. Но конверт видел не только я. Послание валялось в номере покойного дня три. Мало ли кто еще мог его заметить! – не без тревоги в голосе ответил я Фиделю.

– Тогда тоже ждите до вечера, пока я не заберу письмо, и не ходите в одиночку… И парой не ходите тоже… Лучше держитесь рядом с сеньоритой Викторией, – давал мне наставления инспектор, уже собираясь уходить.

– Не волнуйтесь так, конверт с адресом я разорвал и выбросил, я ж не совсем без головы. В сейфе только письмо, спрятанное между моими бумагами. Но вы забыли, что у меня есть просьба.

– Так выкладывайте поскорее! – Фидель уже поднялся со скамейки.

– Добейтесь через консульство запроса. Пусть добудут вам все возможные сведения о сеньорите Виктории и даме, которая ее наняла. Или еще лучше – о самом Талдыкине. Через российское МВД или другим способом, я не знаю, в каком порядке это делается, да и неважно. Все, что смогут раскопать.

– Зачем? – не понял меня инспектор. – Здесь, по-моему, полная ясность.

– А по-моему, нет. Это долго объяснять, но между этими персонажами возможна и иная, неочевидная связь. Видите ли, следить за господином Талдыкиным его гражданской жене не было никакого явного и практического смысла. Тут надо знать наши российские реалии. Возможно, девушку кто-то подставляет и непонятно зачем. А может, подставляют самого господина Талдыкина, и тоже непонятно почему.

– Хорошо, я сделаю, как вы просите. Наверное, вы правы, в этом деле я более ваш помощник, чем вы – мой. Но за быстроту результата не отвечаю. А частное агентство вообще дохлый номер. Если только, в самом деле, надавить на ваше консульство. Я попробую.

И, дав нужное обещание, Фидель стремительно покинул мое общество.

Глава 6

Как тигра полосат…

…случился весь этот день. Сначала признания во время водных процедур, потом драка за приемом пищи, после попытка Фиделя запугать меня ввиду притаившихся опасностей. Когда же я возвратился обратно в «Савой», обеденный час подходил к концу. Меня это беспокоило мало, в условиях томящей жары я не испытывал особой потребности в дневной трапезе, но вот Тоша и Олеська, а более всех Талдыкин, непременно испытывали и обычно отправлялись даже не в кафе – в ресторан. И там задумчиво и неспешно поглощали плотную и тяжелую, многокалорийную еду. Часто к ним присоединялась и Наташа – поклевать легкого салатика. Вика же – никогда, ей хватало стакана сока или фруктового коктейля, поданного прямо к шезлонгам, – видно, берегла фигуру.

Заглянув для начала в ресторан, я, однако, не обнаружил там ни одной живой души, нашей или иностранной, наверное, с обедом сегодня закруглились раньше обычного. Но мне необходимо было отыскать хотя бы Вику и передать ей тоже наставления инспектора. Да и еще кое за чем. Пришлось спуститься к бассейну, а бедные мои ноженьки и без того гудели от длительного похода туда-обратно.

И у бассейна, как ни удивительно, мною была обнаружена лишь пустота. Наши лежаки с полосатыми матрасиками дежурно стояли в кружок, на них (вместо таблички «занято») лежали книжки, игральные карты и мокрый купальник для просушки. Но люди отсутствовали совсем, Вика в том числе. И ничего необычного. Еще до убийства Никиты случалось всем разбредаться, кому куда, после обеда. Полежать и подрыхнуть в номере, переварить съеденное или принять душ, или просто полениться под кондиционером. Только Вику нужно найти, ничего тут не поделаешь. И я решил подняться к Талдыкину. Если спросит меня: что, собственно, надо? А, пожалуйста. Сам же умолял давеча, чтоб замолвил я словечко перед Фиделем. Так я и пришел сказать, пусть произрастает далее спокойно – Фидель о нем и думать пока забыл. И тихонечко можно подать знак, чтоб Вика вышла после ко мне.