Жизнь и приключения хроника Сидора с хроником Димоном на Юге - Анатоль Нат

Предположение Сидора о возможном существовании дубля "сараюшки" полностью подтвердилось.

— Ого! — насмешливо тут же прокомментировал увиденное Сидор, проходя мимо точно таких же заколоченных наглухо дверей, что и в первом "сараюшке". — Домик то, точь в точь будет. Если там и подвалы такие же, то я вам не завидую. Там только дохлых мышей складировать, а не под торговый лабаз его занимать.

— Ничего! — оптимистически откликнулась Катарина. — Мы парадный вход откроем и товар складывать будем на первом этаже. Раз нельзя внизу, используем верх, — усмехнулась она.

Ну вот, — грустно заметила она, когда они все, с трудом взломав запертую на огромный висящий проржавленный замок полуподвальную дверь, спустились по влажным каменным ступеням в точно такое же низкое сводчатое помещение, что и в первом. — Ну и вот. И тут тоже самое, — грустно констатировал кто-то за их спинами.

— Кто так строит? Ну, кто так строит? — с ожесточением сплюнула амазонка на влажный земляной пол, заваленный, как и в первом случае, гниющим мусором и отходами от какой-то человеческой деятельности.

В тяжёлом, спёртом воздухе полуподвального помещения стоял непередаваемый аромат каких-то нечистот, кошатины и странных, тяжёлых, гнилостных незнакомых запахов, придающих и так неказистому помещению вид откровенной помойки.

— Ну, — чувствуя себя удивительно неловко, Сидор с сожалением развёл руками. — Похоже, что здесь все "сараюшки" с такими подвалами. Бери и владей пока этим, а дальше посмотрим. Может, что и получше найдём.

Покосившись на него, Катарина лишь обречённо вздохнула в ответ.

— Сырой подвал — сырые помещения наверху. Пока не проветрим, придётся ночевать как прежде, — обречённо проговорила она. — А я думала…

Подняв ещё повыше бензиновый фонарь, Сидор попытался осветить дальние углы помещения, но добился только того, что ему на глаза попался полуразложившийся трупик дохлой крысы, кишащий большими, жирными опарышами.

Даже при первом взгляде создавалось впечатлении, что в нём была устроена лавка старьёвщика, куда со всего города стаскивали никому не нужное барахло.

Вздрогнув от омерзения, Сидор брезгливо передёрнул плечами. Бросив полный сожаления взгляд на расстроенного не менее него Вана, мрачно рассматривающего полуподвал с упёршимся в потолок едва над головой поднятым фонарём, все молча поднялись обратно по ступенькам на улицу.

Брезгливо скривившись от тянущего снизу застоялого затхлого воздуха, густо насыщенного ароматами сырости и разложения, Сидор с Димоном поспешили захлопнуть массивную, оббитую толстыми металлическими полосами дубовую дверь. Ещё местами хранящая следы былой красоты, она возмущённо завизжала от столь небрежного обращения, и гулко хлопнула, когда они поспешили отсечь от себя мерзкие запахи сырого, вонючего подвала.

— Нет! — тяжело переведя дух, Сидор осторожно потёр заслезившиеся от гнилостного "аромата" глаза. — Это всё потом. Лучше я пару ночей посплю на холодной земле, чай не привыкать. А с этим гнильём надо разбираться и разбираться. И ещё пол года вывозить всё на свалку. Если она тут есть.

— Ну как? — душераздирающе откашливаясь, хрипло поинтересовался тенью маячивший за плечом Ван. — Тот, первый, забираю себе? А этот пусть идёт амазонкам?

— Счас! — яростно откашливаясь от гнилого воздуха, попавшего в лёгкие, возмущённо зашипел Сидор. — С распределением пряников придётся подождать, пока не разберёмся. Следует выяснить, что у нас тут вообще есть. Тогда окончательно и решим.

Дальше обследование помещений усадьбы пошло по уже накатанной колее. Они всей толпой подходили к какому-нибудь едва видному в темноте полуразрушенному, или более менее сохранившемуся зданию, освещали его фонарями и пытались зайти внутрь, если там ещё сохранялась хотя бы крыша. Если таковой не наличествовало, то они пробовали пробраться в нижние полуподвальные помещения, или хотя бы предварительно осмотреть множественные подвалы, наличествующие под каждым сохранившимся домом. Впрочем, под руинами и несохранившихся домов было отчётливо видно, что там тоже есть что-то подобное, поскольку в каждые руины вели хорошо натоптанные дорожки среди каких-то ям и живописных гор разнообразного мусора, устилающего всё вокруг.

Было понятно, что всё это осталось от местного бродячего контингента, ранее занимавшим данные апартаменты.

Однако лазить и осматривать в ночи ещё и эти бомжатники, охотников больше не нашлось. Плюнув на дальнейший осмотр, вся компания решила удовлетвориться на первое время достигнутым и отправилась обратно в лагерь отмечать вступление Сидора в права и наследство.

К смутно различимым в предрассветном сумраке силуэтам пиратских лодий, зимующих на берегу залива прямо под разрушенными стенами бывшего замка, благоразумно не стали подходить. Маячившие там, рядом одинокие фигуры охранников и небольшие группки каких-то вооружённых людей рядом, совершенно не вдохновляли на подобные глупости. Даже, не смотря на количество выпитого.

Глава З. Трактир.

Вид сверху…

Рассвет первого дня нахождения отряда в городе Солёный Плёс, Сидор, Димон и Ван встретили на верхней боевой галерее крепостной стены замка. Точнее на том жалком полуразрушенном огрызке, что ещё от былого осталось и ещё защищало территорию бывшего замка со стороны равнины. И судя по состоянию, в каком она сейчас находилась, пребывать ей в вертикальном положении оставалось совсем недолго.

Так, по крайней мере, можно было определённо судить, глядя как из-под ног неосторожно подходящих к краю людей на останках галереи выпадают кирпичи, и старая кладка буквально на глазах осыпается вниз большими неряшливыми кусками.

Определённо, находиться здесь было опасно. Того и гляди вся стена завалится, лишь от того что на неё кто-то неосторожно поднялся. Ну а то что к остаткам крепостных зубов было опасно даже прислоняться, все поняли и без предупреждения. Старая кирпичная кладка рассыпалась от одного лишь неосторожного прикосновения.

Отсутствие ухода и перенесённые при штурме замка серьёзные повреждения подорвали былую мощь. Даже, казалось бы, крепкий прежде цементный раствор в старых швах и тот не выдержал испытания временем, словно сухая глина крошась под пальцами.

— К краю не подходить, к зубцам не прислоняться, — на всякий случай озвучил Сидор свои мысли, глядя на настороженно держащуюся чуть в стороне охрану.

— Правильное было решение подняться сюда, — повернулся он к друзьям. — Отсюда, весь город как на ладони.

Краси-и-ивый…, — не заметив насмешливо-понимающих взглядов друзей, мечтательно протянул он.

Прищурив на слепящем утреннем свете глаза, Сидор со счастливой улыбкой на губах смотрел на расстилающийся под ними старый, давно заброшенный город.

Остатки крепостной стены замка, куда они с Димоном и Ваном забрались, горой возвышались над окрестными развалинами, давая ясное представление о том, что здесь когда-то было.

— Спрашивается, чего в первый свой приезд не поднялись на стену, — покосился на Сидора Димон. — Может, тогда бы пораньше сюда вернулись, летом, к примеру.

Рыбалка, наверное, здесь знатная, — мечтательно протянул он, глядя на море. — Плавни, река пресная впадает в залив. Здесь должно быть полно всякой рыбы. Здесь поближе — речной, а дальше в заливе, поближе к морю, наверное, и морской рыбки полно.

— Тут надо думать как дерьмо с площади убрать побыстрей, чтоб не воняло, а он всё о рыбалке, — покосился на него Сидор. — Кто про што, а вшивый про баню.

— Соскучился, — мечтательно прищурил глаза Димон. — Счас бы дома сбегал с парнями на подлёдный лов, окуньков бы половил. А тут…

Димон откровенно скептическим взглядом окинул заросший камышом залив, в котором не было и намёка на маломальскую льдинку.

— Ничего. Ни льдинки, ни сардинки, — грустно скаламбурил он

Зима, а на улице плюс пять, — проворчал Димон сердито, подставляя лицо под лучи утреннего солнца. — А в полдень — все плюс десять. Субтропики, мать их ети. Какой уж тут подлёдный лов.

— Не о том думаешь, — недовольным тоном прервал его ностальгические мечтания Ван. — Тут надо думать, что делать дальше, а он о рыбалке. Гляди вперед, — махнул он лапой в сторону залива. — Что видишь?

Не дождавшись ответа от Димона, задумчиво рассматривающего пустынный городской пейзаж перед ним и простирающийся далеко впереди серые воды залива, тяжело вздохнул.

— Неучи, причём, оба. Крепость перед вами, а вы кто о чём. Точнее — останки от неё. А ещё точнее, — замялся он, обдумывая как бы понятнее выразить то, что думает. — Крепость в крепости. Когда-то, было неплохо, — забывшись, ящер характерным, чисто человеческим жестом почесал у себя в затылке. — Сейчас — слова доброго не стоит.