8осемь - Анастасия Карменова

До супермаркета я добиралась чертову вечность, поэтому затраченное время, я решила компенсировать еще одной упаковкой.

Выбрав классический Тоблерон, я направилась прямиком к кассе, мечтая быстрее поглотить любимый шоколад. Но по своему обыкновению, я врезалась в девушку. Проклиная весь свет, я подобрала треугольные плитки шоколада, чтобы продолжить свой незамысловатый путь.

— Эй, ты ведь Макс Джеймс?!

Я затормозила как упрямый ишак. И медленно обернулась, ведь меня окликнула та самая девушка, в которую я воткнулась, душа медленно ушла в пятки, к парням прибавилась еще одна, грудастая проблема.

— Э… нет, — пресекла я, — я не из того лагеря. — Разозленная до чертиков прошипела я, готовая съесть свой шоколад вместе с упаковкой. В ответ девушка лишь рассмеялась.

— Я так и думала, ты классная! — буквально пропела она, как Джастин Тимберлейк, который прищемил пипиську. — У тебя есть минутка? — я отрицательно покачала головой. — Э-м… наверно надо представиться, Брук Смит, я учусь с тобой в одном классе.

И почему меня все знают в моем классе, а я никого не знаю! Им что ориентировки рассылали?!

— Приятно познакомиться, — из вежливости ответила я, думая как-бы слинять отсюда, а то вдруг "святая троица" и здесь объявиться.

— Извини, что занимаю твое время, я просто хотела дать тебе вот это, — девушка протянула конверт черного цвета. Я даже думать не хочу что там… — Мне понравилось, как ты отшила Эйти в спортзале.

Открыв конверт, я увидела приглашение на вечеринку в воскресенье. Мои глаза удивленно округлились.

— Я надеюсь, что ты придешь! — сказала она и упорхнула как горная коза.

Ошеломленная с Тоблероном в руках и приглашением я пропустила свою очередь…

Кто-нибудь скажите, это когда-нибудь закончится со мной? Или этот вопрос стал риторическим?

Сегодня воскресенье, а злосчастное приглашение на вечеринку Брук пылилось на моем столике в комнате, я еще не решила, идти мне или нет. В конце концов, ведь когда-то нужно начинать веселиться по-настоящему, так как портить нервы окружающим мне порядком надоело. Сестра гремела на кухне тарелками, воспользовавшись этим, я спустилась вниз, расспросить Монику о том идет она на вечеринку или нет.

— Эй, Моника, ты сегодня идешь к Брук? — прямо в лоб спросила я, понимая, что подписала себе смертный приговор, так в жизни и, не поцеловавшись с парнем ни разу. Тупица.

Моника зависла как в "Матрице", а затем медленно обернулась в мою сторону, смотря так, словно перед ней стоял тираннозавр в семейных трусах и с бубном.

— Почему ты спрашиваешь? — такой подозрительности позавидовал бы сам агент ее Величества.

Я взяла тарелку из ее рук, тщательно протирая, так тщательно что, кажется, она скоро треснет от приложенной силы.

— Просто… — так, Макс Джеймс, либо ты сейчас ей все расскажешь, либо я тебя потом всю оставшуюся жизнь буду грызть! Это была вторая часть моей неустойчивой личности и в этот раз я должна прислушаться к ее голосу. — У меня есть приглашение, но я не знаю, стоит ли мне идти туда… — глаза как-то сами опустились в пол, а щеки покраснели. Дожили, я стою, жмусь перед своей недалекой сестре.

— Иду, — спокойно ответила она, беря в руки другую тарелку. Стоп! А чего это она такая покладистая и спокойная, да еще и посуду моет?! — Хочешь составить мне компанию?

Тут я как обычно не выдержала и с грохотом стада буйволов выбежала из кухни, крикнув громкое "нет". Забравшись на первую ступень лестницы, я остановилась, ущипнув себя за руку. Моя левая нога, как загипнотизированная спустилась обратно и сделала первый шаг в сторону кухни, я хотела крикнуть ей что-то типа: "эй, а ну вернись, иначе я тебе палец сломаю…", но потом передумала… и вот я стою на пороге кухни, прижав уши и вытаращив глаза как шкодливый кот.

— Моника? — позвала я не своим голосом, выглядывая из-за косяка дверного проема.

— М-м?

— Вообще-то я хочу пойти. — Признание далось мне нелегко, когда эти слова слетали с губ, язык стал ватным, будто распух или меня оса укусила, но когда я сказала это, мир к большому удивлению существовать не перестал, как и я сама. А что удивительнее всего, моя сестра не впала в ступор после этих слов. Она отложила тарелку и кивнула.

— Отлично, только не убей там кого-нибудь, — немного пренебрежительно пробубнила она, снимая фартук с цветочками, — только одевать тебя буду я… и… ты должна снять брейки.

— Что?! — она наверно упала с пирамиды на тренировке и стукнулась ну очень сильно! — Сегодня воскресенье, не один стоматолог не работает.

Моника взглянула на часы, было всего-то одиннадцать утра.

— Мама сказала, что срок снимать брейки наступил еще пару недель назад, а ты проигнорировала это, поэтому ты сейчас же едешь к доктору Саммерсу, он снимет эти увечья с твоих зубов. Родители сказали, что страховка все покроет.

Мне не дали сказать и слова, через пятнадцать минут, я стояла с ключами от машины родителей, номером страховки в голове и в полной растерянности на крыльце дома. Через полчаса я оказалась в приемной, а через час с лишним, ехала домой без зубов… в смысле, без брейков, ощущения были такими, словно мне на самом деле выбили половину челюсти, я даже говорить боялась. Моника заставила меня улыбнуться, а затем подпрыгнула от радости.

— Круто! Теперь ты на человека похожа! — пропела сестра, толкая меня на второй этаж в свою комнату. — Садись, теперь из человека я буду делать девушку!

Усевшись на кровать, я не смогла сдержать в себе очередную колкую реплику.

— Ты что в детстве в куклы не доиграла?

Моника нахмурилась, хватая в руки охапку тряпок.

— А ты что в детстве часто без шапки ходила? — я впала в ступор, задумываясь, к чему она задала этот вопрос, увидев мои потуги, она продолжила. — Не напрягайся, это я о том, что мозги у тебя совсем отмороженные.

Моя кривая ухмылка подтвердила ее догадку, но шапку я носила!

— И что именно ты хочешь со мной сделать? — с небольшой тревогой в голосе проговорила я, ковыряясь носком в пятнистом ковре. — Честно, не нужно делать из меня вторую Хилтон, иначе я убьюсь окончательно и бесповоротно!

— Только спокойствие…

Я вцепилась рукой в покрывало, но было уже поздно…

— Ни за что в своей жалкой тусовочной деятельности я не выйду в этом! — кричала я из ванной комнаты, натягивая черный шелковый топ выше, проблема была в одном… если натянуть на грудь, будет открыт живот, если закрыть живот то мои "близняшки" выставляются напоказ всему Трентону. В итоге сдавшись, я стянула полотенце и накинула его себе на плечи, выходя в комнату.