Уроки вожделения (СИ) - Казанова Элла

Девушка в панике подергала шелковые путы: они не причиняли боли, но держали крепко.

– Что вы делаете?

Маркиз неторопливо прохаживался перед кроватью, избавляясь от одной детали одежды за другой – снял сюртук, потом жилет, – и с нескрываемым удовольствием рассматривал извивающуюся Ару.

– Урок второй, мисс Эштон: я слов на ветер не бросаю. Разве я не предупреждал, что за нарушение правил последует наказание?

Ара почти завороженно наблюдала за его перемещениями: маркиз двигался мягко, неслышно… хищно. И не отрывая от нее глаз. В каждом его жесте таилась вкрадчивая угроза, предупреждение и, что-то гипнотическое. Наверное, так удав околдовывает кролика, прежде чем проглотить.

Вот только Ара отказывалась быть кроликом.

– Мисс Коннорс вы тоже привязывали, перед тем, как изнасиловать, оправдываясь наказаниями?

– Нет, зачем? Она и так охотно раздвигала ноги и ножницами мне не угрожала, – спокойно произнес маркиз, снимая шейный платок, и завязал им Аре глаза.

И то, как легко без малейших угрызений он говорит о своем скотстве, лишь отвратило девушку еще сильнее. Лишенная теперь возможности видеть, Ара попыталась пнуть его, и за это он привязал и лодыжки. Так, что немного шевелить ногами она могла, но ударить длины уже не хватало.

– Мерзавец!

– Тсс, – на ее губы лег палец, – разве гувернантка учила вас таким словам? – Палец не спешил покидать ее рот, поглаживая, надавливая, совсем чуть-чуть проникая внутрь, и Ара резко сомкнула зубы, но они лишь громко клацнули, поймав воздух.

Маркиз тихо рассмеялся.

– С вами нужно держать ухо востро. Мне это нравится.

– Что еще вам нравится? Видеть женщину связанной и беспомощной?

Несмотря на дерзкий тон, Ара дрожала, как осиновый лист: распятая, как бабочка, во власти врага и окруженная темнотой, единственной реальностью в которой был его голос, она чувствовала себя мучительно уязвимой и беззащитной.

– О да, очень. Только не любую женщину, а вас. Не нужно так дрожать, – по щеке мягко прошлась тыльная сторона ладони, переместилась ниже, погладила шею, – я не причиню вам боли. Я хочу дарить вам только наслаждение.

Ара дернула головой, уворачиваясь.

– Вы, должно быть, сошли с ума, если думаете, что способны внушить мне, что-то, кроме омерзения. И не хватит ли уже разговоров? Вы можете просто побыстрее сделать то, зачем притащили меня сюда, и закончим на этом?

– Побыстрее? О нет, нетерпеливая вы моя, у нас вся ночь впереди.

Девушка испуганно сглотнула от предвкушения в его голосе. А потом услышала, как он, что-то достает, чиркнула спичка, звякнул фарфор, запахло чем-то сладким.

– Что вы задумали? – Она завертела головой в тщетной попытке понять, что происходит.

– Скоро узнаете. Не дергайтесь так: натрете еще и руки. К тому же это зрелище так возбуждает, что мне сложнее сдерживаться. Не говоря уже об аромате, который вы втираете в мою постель.

Ара тут же затихла.

– Разве вы не…

– Изнасилую вас? Вынужден разочаровать: в мои сегодняшние планы это не входит. Если забыли, договор обоюдный, и там четко прописана лишь добровольная близость. – Голос маркиза пьянел, если так можно выразиться. – Хотя прямо сейчас мне кажется, что лежать между ваших ног и слушать ваши стоны стоит остановки сердца. Можете постонать для меня, как в прошлый раз?

– Провалитесь в ад!

– Если он между ваших бедер – согласен. Напоминаю, что вы всегда можете отдаться мне по доброй воле. Но вы правы, довольно разговоров. Сейчас мы поиграем с вами в одну игру.

– Игру? – переспросила Ара севшим голосом. – Вы ненормальный…

– Тогда ловите момент: вы каждый день общались со скучными и нормальными, не пора ли попробовать нечто новое?

Ара снова лихорадочно задергалась и услышала, как маркиз укоряюще цокает.

– Вы же разумная девушка, Ар-ра, и понимаете, что это бесполезно. Не логичнее ли вместо того, чтобы впустую тратить силы, уточнить правила? Когда знаешь правила, легче выиграть. – На последнем слове отчетливо прозвучала насмешка.

И Ара, понимая, что снова падает в ловушку, но не имея выбора, малодушно спросила сквозь зубы:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– И в чем же заключается игра, лорд Кройд?

– Асгарт.

– Что?

– Мое имя Асгарт.

– Так, каковы правила, лорд Кройд?

В тот же миг лодыжку погладили мужские пальцы, медленно обводя косточку, приподнимая край халата…

Ара судорожно дернулась.

– Каковы правила, Асгарт?

Рука моментально исчезла, зато кровать просела, когда мужчина устроился рядом. Ара скрипела зубами, потому, что чувствовала, что он рассматривает ее, а сама видела лишь тьму, за которой звучал его голос.

– Ну, раз вам это так интересно, – охотно начал он, – я буду касаться вас различными предметами. Угадываете, и я просто перехожу к следующему. Угадываете три раза подряд, и я вас отпускаю.

– А если не угадываю?

– Снимаю с вас одну из деталей одежды.

Ара похолодела, осознав, что на ней только халат, ночное платье и белье – она уже собиралась ложиться спать, когда вернулся маркиз. Ах да, еще домашние туфли…

– Мало одежды? – заботливо осведомился лорд Кройд, угадав причину смятения. – Как опрометчиво с вашей стороны.

– Я могу вернуться в комнату и надеть еще, – процедила она.

А заодно разбить вам голову подсвечником, раз уж от ножниц не было толка.

– В другой раз, – мягко ответил маркиз и встал.

Ара услышала, как он отошел и, что-то взял. Но больше всего ее волновало явное шипение переносной газовой горелки.

Внутри все сжималось и скручивало от паники.

Маркиз говорил вполне разумно, но, что если он действительно психопат, который любит причинять боль? Ара читала про таких в «Еженедельных ведомостях»…

– Верьте мне: я ведь сказал, что не сделаю вам больно, – негромко произнес его приближающийся голос.

Верить?! Девушка едва удержалась от истеричного смеха.

А потом вздрогнула от касания, стянувшись, как тугая пружина, до ломоты в запястьях, до спазма в мышцах, до мушек под зажмуренными веками. Часто задышала… и вдруг поняла, что боли нет. Что-то мягкое скользнуло от виска к правой щеке… переместилось на левую, ласково покружило. Что-то слишком воздушное, что бы быть пальцами или твердым предметом…

– Тише-тише, – прошептал маркиз, – так вы себе, что-нибудь вывихните или заработаете уже непритворную мигрень.

Невесомая мягкость спустилась от подбородка, щекотнула впадинку в основании шеи, змейкой сползла к ложбинке, упирающейся в ворот халата, чуть-чуть поднялась и снова опустилась туда, где начиналась одежда, пытаясь забраться под краешек. Но легкость и гибкость вещи не позволяли.

– Это… это перо!

Касания моментально прекратились.

– Браво, мисс Эштон! Еще два столь же удачных ответа, и вы на свободе!

– Избавьте меня от вашего остроумия.

Голос маркиза снова удалился, когда он отошел за следующим предметом.

– Почему вы так злы сегодня? Из-за мисс Коннорс? Или из-за того, что произошло между нами в последний вечер?

– Может, я зла, потому, что привязана к постели бесчестного негодяя и убийцы? – холодно бросила Ара. – Или станете отрицать, что мисс Коннорс ждет ребенка? Или, что застрелили того джентльмена в карточном доме?

– Зачем отрицать? Упомянутая особа действительно ждет ребенка, а тот джентльмен, объявивший во всеуслышание, что я мухлюю, нынче спит с дырой во лбу, оставленной пулей из моего пистолета.

Ара помедлила, против воли спросив:

– Он оклеветал вас?

– Сказал истинную правду.

– Вы всегда убиваете за правду? – рассвирепела девушка.

– Не всегда. Только, когда мне не нравится тон. Сосредоточьтесь, мисс Эштон, время второго захода.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Ара поджала губы и на этот раз уже не дернулась, когда раскрытой ладони коснулось, что-то прохладное, немного шершавое и узкое, шириной около миллиметра-полутора. Обвело линии жизни и сердца, спустилось под Холма Луны и Венеры к запястью и неспешно прошлось по Пути сладострастия и Кольцу счастья – нелепые названия, которые Ара знает, потому, что они с Сесиль посетили гадалку на ярмарке в прошлом году.