Жажда мести - Муни Крис

Никогда раньше они не сталкивались со случаем исчезновения врача. Сбежавший пациент, который по какой-то причине сорвался, не был чем-то неожиданным, но доктор… Это было в новинку.

Такси свернуло направо. Сквозь лобовое стекло Алан Линч увидел несколько федеральных машин, стоящих на подъездной дорожке и вдоль улицы перед высоким домом из белого камня и стекла, который производил впечатление заведения для душевнобольных. Он постучал по перегородке, расплатился и вышел.

Сильный утренний ветер задул его галстук на плечо. Он вернул его на место, на небольшое брюшко, провел рукой по лысеющей голове и поправил на носу зеленые солнцезащитные очки. Сердце бешено стучало в груди. Это его беспокоило. Десять лет назад у него был первый инфаркт. Тогда ему было сорок два. Шестью годами позже второй инфаркт потребовал проведения шунтирования. Теперь каждое утро он сорок минут проводил на беговой дорожке. После этого таблетки, витамины, цыпленок, рыба и бесконечный поток фруктов и овощей. Несмотря на этот здоровый образ жизни, как его называли жена и диетолог, он время от времени украдкой пробирался в ближайший «Макдоналдс», чтобы умять парочку бигмаков. Кроме того, он не перестал пить шотландский виски и курить кубинские сигары.

Алан вошел в широкий просторный вестибюль с серым мраморным полом и картинами в рамах, похоже, написанными рукой сердитого ребенка. Внутри находилась небольшая группа агентов, которые стряхивали с документов пыль. Он, не сказав ни слова, прошел мимо них и повернул в коридор, который вывел его в большую, хорошо оснащенную кухню. Здесь было больше сотрудников ФБР. Они передвигались в помещении, рылись в ящиках, осматривали документы. Алан снял очки, запихнул их в нагрудный карман костюма от Кельвина Кляйна и сквозь гроздья горшков и сковородок увидел Генри Манна, который пересматривал какие-то бумаги.

У Манна было сложение профессионального борца, и одежда всегда выглядела на нем слишком тесной. Со своими коротко остриженными волосами, мощными ручищами и широкой, бочкообразной грудью он скорее напоминал вышибалу из Флориды, чем главу группы быстрого реагирования программы.

– Я так понимаю, тебе не дали покемарить, – заметил Манн, не поднимая глаз. Его голос был сухим от усталости и хриплым от многих лет постоянного курения. Вокруг глаз у него были круги. – На стойке есть кофе «мокко-взрыв», «мокко-прыжок». На вкус похоже на «мокко-дерьмо», так что угощайся.

Алан сразу перешел к делу.

– Нашли Гарднера?

– Еще нет.

– Но есть предположения, где он?

Манн большим пальцем почесал щеку. У него было абсолютно невозмутимое лицо и прищуренные зеленые глаза, в которых всегда читалось беспокойство, заинтересованность или азарт.

– Когда вы в последний раз говорили с ДеВиттом? – спросил он.

ДеВитт был Полом ДеВиттом, тем самым, который занимался поддержанием огромной базы данных, размещенной в графстве Харрис, штат Западная Виргиния.

– Вчера вечером, – ответил Алан Линч.

– ДеВитт считает, что Гарднер не просто просмотрел файлы некоторых пациентов. Возможно, он добрался до какой-то засекреченной информации из базы данных. Вотчина ЦРУ, программа военных исследований Пентагона. В основном схемы.

– Это невозможно. У Гарднера нет доступа. Там стоит случайный генератор паролей, это во-первых. И даже если бы он его и прошел, то не смог бы преодолеть чертову кучу биометрических средств, которые там установлены.

– ДеВитт думает, что он прошел.

– Но это бессмысленно! Зачем Гарднеру военные разработки?

– Не Гарднеру. Человеку, выдающему себя за Гарднера.

Алан почувствовал, как сжалось сердце. Он сглотнул, подошел поближе и услышал запах одеколона Манна, смешанный с запахом талька и никотина. Лицо Манна ничего не выражало.

– То есть вы хотите сказать, что посторонний вошел… Нет, это невозможно! Безопасность сети помешала бы ему. Даже если кто-то знал пароли Гарднера, он не мог пройти сканирование сетчатки глаза. Это надежная система.

– Именно поэтому это не было вторжение снаружи.

– Кто-то постарался изнутри?

– Есть наводка. Эта программа проверки, которую кодировал ДеВитт, не только показывает количество времени, проведенное каждым психиатром в системе, но также фиксирует скорость набора каждого пользователя. За последние девять лет Гарднер, которому шестьдесят один, печатал где-то восемь слов в минуту, то есть долго искал на клавиатуре нужное место и тыкал в него пальцем, так? А в эти три дня Гарднер печатал со скоростью девяносто шесть слов в минуту. Что касается сетевой безопасности, паролей, сканирование сетчатки, случайного генератора – везде есть подтверждение. Поэтому мы знаем, что Гарднер был в помещении с ноутбуком…

– В то время как кто-то другой работал на клавиатуре.

– Правильно. Так что это должен быть кто-то, у кого не только есть доступ в кабинет Гарднера, но кто еще и ходил с ним.

Страх родил мысль, которая пронзила Алана.

– Например пациент, – предположил он.

– Это единственное объяснение.

Все вокруг завертелось. Алан не мог поверить собственным мыслям.

Манн набрал побольше воздуха и продолжил:

– Пациент заходит туда с доком, держит его там, чтобы пройти сканирование сетчатки. Пациент входит в систему, загружает информацию…

– Загружает? В таких ноутбуках нет жестких дисков.

– Правильно, но если кто-то достаточно шарит в компьютерах, то сможет разобрать ноутбук, переделать проводку и прицепить внешний жесткий диск, что-нибудь вроде флешки, и спокойно качать. Или может послать файлы через Интернет на какой-нибудь защищенный сервер.

– Если бы он послал файлы через Интернет, остались бы следы.

– Правильно, и ДеВитт не может их найти. А если этот парень был достаточно умным, чтобы все их стереть? ДеВитт думает, что да. Хорошая новость состоит в том, что нарушитель снова пытается войти в систему. Мы сможем выследить его в течение нескольких секунд.

– Но он не входил в систему последние два месяца.

– Не обязательно так. ДеВитт думает, что он мог оставить какой-нибудь код, может быть, вирус, или как он это назвал – программу-лазейку. Эта лазейка позволит ему проскользнуть мимо системы безопасности и войти в систему, и никто не узнает. ДеВитт проверяет.

– То есть мы не знаем, насколько заражена база данных пациентов.

Манн кивнул.

– Прямо сейчас ДеВитт со своей командой смотрят всю систему, чтобы понять, чего не хватает, что заражено, подвергались ли опасности другие секретные системы… Это займет какое-то время, Алан.

Алан чувствовал себя боксером-новичком, который еле дотянул до конца первого раунда с профессионалом. Тело ныло, словно было покрыто синяками, голова кружилась и гудела – знакомые признаки давления.

– Расскажи мне еще об этих загрузках. – Это пугало Алана больше всего.

– Когда мы найдем ноутбук, будем знать больше. Если его подделали, мы будем знать наверняка.

– Ноутбука здесь нет?

– Нет. Он может быть в кабинете Гарднера, где он вел частную практику. Я послал ребят, чтобы они все там перевернули.

Алан снова почувствовал, что его мир накренился. Если Манн прав, – а у Алана были все причины верить, что это так, – то велика вероятность, что где-то бродил один из пациентов с документированными свидетельствами, связывающими ФБР с секретной правительственной исследовательской программой.

Потом он представил тошнотворную картинку того, что будет дальше: однажды он проснется утром и увидит программу в виде передовицы в газете, исчерпывающий отчет CNN… Боже, твою мать!

– Мы хоть приблизительно знаем, куда подевался Гарднер?

– Никто не заявлял о его исчезновении. Он старик, жил один Я только что начал разгребать его финансовые дела, – ответил Манн, махнув в сторону кучи бумаг. – И есть один интересный момент… Седьмого декабря он снял все деньги со сберегательного счета, а это более полутора миллионов долларов, и отправил их банковским переводом…

– Куда?

– В один банк на Каймановых островах. Мы пытаемся отследить операцию. Сдается мне, что на Кайманах денег уже нет. А что касается Гарднера… Похоже, что он уже не жилец.