Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

– Понимаете, как я вам уже сказал, мы расследуем похищения, совершенные у вас в Рузаеве, – сказал он. – Беседуя с детьми и их родителями, я выяснил, что вы давали уроки двоим детям – Саше Моторному и Оле Гурьяновой. То есть вы были в этих домах, что-то видели. А я решил побеседовать со всеми людьми, которые контактировали с этими детьми. Поэтому у меня есть к вам несколько вопросов. Вот первый. Вы не заметили среди прислуги в этих домах молодого человека лет 25, черноволосого, высокого такого?

– Я видела далеко не всех, кто работал у Гурьяновых и Моторных, – ответила Надежда Владимировна. – Водитель, охранник… Нет, они были старше, и оба совсем не высокие.

– А когда вы входили в эти дома, не замечали, чтобы кто-то посторонний слонялся около подъезда, следил за домом?

Учительница задумалась, припоминая, потом покачала головой:

– Нет, не помню такого. Чтобы кто-то следил, и это было заметно… Нет, не помню.

– А ваши воспитанники, Оля и Саша, занимались по одной программе? – задал Гуров вопрос, который совсем не относился к похищениям. Ему была интересна ее реакция на такое неожиданное изменение темы разговора. Будучи женщиной умной, она должна была почувствовать, что это неспроста, и это должно было вызвать у нее беспокойство.

– Нет, что вы! – ответила Вишнякова.

Она говорила внешне спокойно, но Гуров почувствовал, что сидящую напротив женщину охватила тревога.

– Оля учится в гимназии, а Саша в лицее. У них разные программы. Отличия не такие значительные, но есть. А почему вы спрашиваете?

– А вот Леня Красильников, самый первый из похищенных детей, поступил в тот же лицей, что и Саша, – продолжил Лев, словно не слыша обращенного к нему вопроса. – Значит, у них одинаковые программы?

– Я не понимаю, при чем здесь программа Красильникова! – воскликнула учительница. Теперь на ее лице ясно читалась тревога. – Я не знаю, какая программа в первом классе лицея! Почему вы меня об этом спрашиваете?

– Скажите, а вы не даете уроки английского взрослым людям? – задал Гуров последний вопрос, который его интересовал.

– Даю иногда, но редко, – ответила Вишнякова. – Последний раз в прошлом году такие уроки давала. Но почему вы все это спрашиваете?

– Потому что меня заинтересовали совпадения, – объяснил Гуров. – Вы единственная из людей, работавших с этими детьми, кто имел контакты не с одним ребенком, а с двумя. Это первое совпадение. А второе не касается вас, но касается похитителей. Мне стало известно, что они занимаются английским языком. Берут уроки, понимаете? Меня заинтересовали все эти совпадения, и мне захотелось спросить вас, что вы о них думаете. Теперь вы меня понимаете?

Лицо учительницы выражало сильнейшее удивление, а еще растерянность.

– Так вы считаете, что я… Что я могла помогать этим людям? Я давала им уроки? – медленно произнесла она. Вслед за этим выражение ее лица изменилось. Теперь оно выражало уже не удивление, а гнев: – Кто дал вам право так думать?! На основании одного-единственного совпадения, что я занималась с двумя детьми… У вас нет никаких оснований для таких предположений! Никаких оснований!

– Полностью с вами согласен, – заверил ее Лев. – Оснований действительно нет. И по вашей реакции, по всему вашему поведению я вижу, что и не было этих оснований. Вы, что называется, ни сном ни духом не причастны к этому преступлению. Тогда окажите мне помощь, скажите: много ли в городе учителей английского, которые дают уроки взрослым людям?

Выражение лица Надежды Вишняковой смягчилось, она уже не смотрела на сыщика с ненавистью.

– Таких людей много, – проговорила она. – Только я знаю четверых… даже пятерых, на самом же деле их, наверное, несколько десятков. А потом, эти люди могли заниматься на курсах или по самоучителю. Нет, таким способом вы их не найдете. А жаль. Я бы очень хотела, чтобы их нашли, и они понесли наказание.

– Я уверен, что они понесут наказание, – сказал Гуров, поднимаясь. – По крайней мере, я и мои коллеги сделаем для этого все от нас зависящее. Извините, что отнял у вас время.

Выйдя из дома Вишняковой, он набрал номер Крячко. Долго ждать ответа не пришлось – было такое впечатление, что друг ждал его звонка. Так и оказалось.

– А я сам собирался тебе звонить, – заявил Стас. – Давай дуй к нам, в Октябрьский район. Сейчас скажу тебе точный адрес. Вот: Третий Огородный проезд, дом 16. Бери такси и приезжай.

– И что я там увижу, по этому адресу?

– Всё! Сначала машину «Нива», а чуть дальше, в трех кварталах, – ее владельца.

– В каком смысле, «владельца»? – насторожился Гуров. – Ты хочешь сказать, что вы вычислили этого самого «Ивана»?

– Ну да! Полностью попадает под описание, которое дал Матвей. Хотя нет, не совсем полностью. Владелец машины немного старше. И он такой… не очень спортивный. Но в остальном похож. В общем, ты давай приезжай, сам все увидишь.

– Хорошо, еду, – ответил Лев и, отключившись, тут же вызвал такси.

Третья Огородная улица оказалась у черта на куличках – не так далеко, как поселок Дворики, но все равно ехать пришлось почти час. Гуров вышел из такси и сразу увидел Крячко и Коняева – они стояли возле вишневого цвета «Нивы». Здесь же трудились криминалисты – они обрабатывали салон машины специальным составом, чтобы снять отпечатки пальцев, собирали какие-то образцы с сидений.

– Ну вот, только тебя ждем, – сообщил Крячко. – Можешь полюбоваться на машину, в которой возили детей.

– А почему вы уверены, что это та самая машина? – спросил Гуров.

– Потому, друг мой, что об этом говорят все объективные данные. Во-первых, посмотри на номер.

Лев обошел автомобиль и взглянул на передний номер. Ему бросились в глаза две стоящие рядом «семерки».

– Во-вторых, специалисты хотя еще не закончили работу, но уже сказали мне, что обнаружили на протекторах автомобиля образцы той самой почвы, какая характерна для поселка Дворики. Там и куриный помет есть, и перегной – в общем, все, что имеется в данной сельской местности.

– И кто же хозяин этой замечательной машины?

– Ее хозяином по документам значится гражданин Худяков Игорь Семенович, – объяснил лейтенант Коняев. – Его адрес я установил. Худяков живет недалеко, в двух кварталах отсюда.

– Как-то странно – держать автомобиль не возле дома, а в стороне, на расстоянии двух кварталов, – заметил Лев. – Тебе не кажется, лейтенант?

– Вообще-то да, странно, – согласился Коняев.

– Что ж, остается спросить у самого гражданина Худякова, что он делал с машиной и почему держит ее так далеко от дома. Пойдемте в гости к этому Игорю Семеновичу.

– А если это окажется тот самый «Иван», который похищал детей? – спросил Коняев. – Что, будем задерживать?

– Обязательно будем, – ответил Гуров.

– Тогда, может, нужно вызвать опергруппу? Или хотя бы патрульную машину? – забеспокоился лейтенант.

– Не колготись, лейтенант, – успокоил его Крячко. – Мы с Львом Ивановичем не таких бандюг брали. И ничего, не пикнули даже. Против детишек этот «Иван» грозен, а против нас троих – посмотрим, чего он стоит. А машину, если понадобится его доставить, всегда вызвать можно. Пошли!

И трое оперативников направились по адресу владельца машины.

Глава 11

Как выяснилось, Игорь Худяков проживал в пятиэтажном доме, требовавшем ремонта. Подъезд дома не запирался, и сыщики проникли в него без проблем. Нужная квартира отыскалась под самой крышей, на пятом этаже. К двери подошел Коняев – он единственный из троих оперативников был в форме. Лейтенант позвонил и стал ждать. В дверном «глазке» что-то мелькнуло, но никто не подал голос, и открывать тоже не спешили. Тогда Коняев позвонил еще, еще… На площадке был отлично слышен трезвон, поднявшийся в квартире.

И вдруг этот трезвон замолк. Сколько лейтенант ни жал кнопку звонка, внутри не раздавалось ни звука. Ясно было, что хозяин отключил звонок. Но он не растерялся и, забарабанив в дверь кулаком, выкрикнул: