Франкенштейн: Мертвый город - Дин Кунц

Пока не было Сэмми, тело Уоррена Снайдера было оголено до талии, а штаны приспущены достаточно для того, чтобы обнажить полностью торс, от груди до паха.

— Я не знаю точно, что вы увидите, — сказал Девкалион, — но я уверен, что этого будет достаточно, чтобы убедиться, что это был не настоящий Уоррен Снайдер.

Великан стал на колени перед трупом и воткнул в него нож, прямо под грудной костью.

Мэйсон Моррелл открыл от удивления рот, возможно, не из-за того, что расчленение трупа шокировало или испугало его, а только для эффекта, чтобы намекнуть, что он, звезда эфира, был по природе более чувствительным, чем те, кто трудился за сценой его шоу. Сэмми нравился Мэйсон, хотя у этого парня всегда были перепады настроения, находился ли он за микрофоном или без него, и иногда он утомлял.

Тонкая струйка крови полилась от рукоятки утопленного ножа вдоль бледной брюшной полости, и на секунду труп все же показался человеческим. Но затем Девкалион сделал разрез до пупка и дальше, и иллюзия человеческой природы исчезла. Края раны обвисли по сторонам, и кровь — если это была кровь — оказалась заключена в границах тканей.

Глубже все было странным, ни одного человеческого органа. Некоторые органы были цвета молочного стекла[24], другие были неравномерно окрашены белым, с размытыми полосками серого, как мясо некой рыбы, а несколько были белыми с незначительным намеком на зеленый, некоторые гладкие и скользкие, другие имели поверхность как у гранул прессованного творога, все странной формы и ассиметричны. Через тело проходили двойные спирали трубок молочного цвета, и из тех из них, что были разрезаны или отсоединены, вытекала сметанообразная жидкость. По всей полости тела проходила тонкая паутина светящихся нитей, которые казались больше электрическими, чем биологическими, и они слегка светились, даже несмотря на то, что этот репликант Уоррена Снайдера был, определенно, так же мертв, как и настоящий человек, которого он заместил.

Оставив нож в теле, Девкалион поднялся в полный рост.

Дрожа от отвращения и со страхом в голосе, лишающим его решимости, Сэмми Чакраберти спросил:

— Что это такое?

— Это было сделано в лаборатории, — сказал великан. — Сотни или даже тысячи сейчас в процессе захвата контроля над этим городом.

— Что за лаборатория? — поинтересовался Ральф Неттлз. Он тряс головой, не веря. — Наша наука не так сильно продвинулась, чтобы делать такое.

— Подтверждение перед вашими глазами, — напомнил ему Девкалион.

Берт Когборн смотрел не на тело, а на наручные часы, как будто в его мире продаж радиоэфира не было места для событий такого масштаба, как будто он должен сообщить, что у него скоро дедлайн и необходимо вернуться в офис, чтобы написать рекламный материал.

— Возможно, лаборатория, — согласился Ральф. — Но не на этой планете.

— На этой планете, в этом штате, в этом округе, — заверил их Девкалион с тревожащей категоричностью. — Кто я такой, и кто сделал этих созданий, я скоро объясню. Но сначала вы должны приготовиться к защите станции и предупредить остальных, и в Рэйнбоу Фоллс, и за его пределами, о том, что здесь происходит.

— С помощью чего защитить? — спросил Мэйсон Моррелл. — Пара кухонных ножей? Против сотен — возможно, тысяч — этих… этих существ? И они сильнее нас? Чел, это не кино, нет никаких суперзвезд с большого экрана, чтобы исправить все в третьем акте. Я не могу спасти мир. Я не могу спасти ничего, кроме собственной задницы, покинуть это место, убраться из города, выбраться и оставить это армии.

— Вы не выберетесь, — сказал Девкалион. — Они захватили полицию, все органы власти. Дороги заблокированы во всех концах города. Они захватили ключевые коммунальные предприятия — телефоны, энергетическую компанию. Им помогает погода, потому что люди решат остаться дома, где репликантам будет легче их найти.

— Без телефонов или других устройств для отправки текстовых сообщений, — сказал Сэмми, — без Интернета, единственным эффективным способом предупредить множество людей является KBOW.

Ральф Неттлз сказал:

— У меня есть оружие. Я… коллекционирую.

Сэмми всегда считал, что у невозмутимого, ответственного, помешанного на деталях инженера, вероятно, есть план для любого непредвиденного обстоятельства, от влюбленности до Армагеддона. Несмотря на то, что никогда не слышал от Ральфа и слова, намекающего на то, что он коллекционирует оружие, он не был удивлен этому открытию, и он ожидал, что коллекция окажется внушительной, так что даже малая ее часть оправдает использование слова «паранойя».

— У меня достаточно всего, чтобы защитить это место, — произнес Ральф. — Мой дом менее чем в миле отсюда. Я могу вернуться сюда с оружием и дополнительными боеприпасами через… двадцать минут или около того.

Девкалион ответил:

— Я пойду с тобой, и мы окажемся здесь гораздо быстрее, чем через двадцать минут.

У передней двери зазвенел звонок. KBOW закрывалась для посетителей после прекращения работы приемной в пять-тридцать.

— Это, должно быть, Перевозчик номер один, — сказал Девкалион. — Они думают, что у них есть четыре зомби, которых нужно забрать. Подождите здесь. Я разберусь с ними.

Сэмми ни за что бы не подумал, что ошеломляющее разоблачение существования репликантов и вид их инопланетных внутренностей окажутся менее поразительными, чем уход Девкалиона из комнаты. Однако он, Ральф, Мэйсон и даже почти оцепеневший Берт вскрикнули от удивления, когда Девкалион, отвернувшись от них, не просто вышел из комнаты, а исчез из нее.

Глава 12

Чтобы приподнять пятилетнюю Крисси Бенедетто, к одному из кухонных стульев были добавлены две диванные подушки, иначе она доставала до крышки стола только подбородком.

Девочке понадобились обе руки, чтобы поднять кружку с горячим шоколадом, и каждый раз, когда она отпивала, ее глаза расширялись, как будто от вкусового наслаждения.

— Ты делаешь его по-другому, — сказала она.

— Я использую миндальное молоко, — сказала Эрика, сидевшая за столом напротив ребенка.

— Миндаль в смысле миндальный орех?

— Да. Точно.

— Тебе нужно по-настоящему сильно выжимать его, чтобы получить молоко.

— Другие люди выжимают. Я просто покупаю его в магазине.

— А можешь сделать молоко еще из арахиса?

— Не думаю.

— А можешь сделать молоко из ка-чу?

— Кешью? Нет, не думаю.

— Ты очень милая, — сказала Крисси.

— Спасибо, сладенькая. Ты тоже очень милая.

— Я была Маленькой русалочкой в детском саду. Знаешь, в последний раз на Хэллоуин.