Девочка для ледяного (СИ) - Кристина Юрьевна Юраш

Его дыхание не греет — оно высасывает тепло, как ледяной вихрь. И сейчас я чувствовала это дыхание. Не от окна. Не от двери.

Холод висел в комнате, словно сгущаясь вокруг меня.

Лиор стоял в двух шагах. Его пальцы лежали на столе — идеально, спокойно. Но в моей кружке с водой — лёд. Не просто лёд, как иней на зеркале. Как узор на моей шее и на моих губах. Узор, который он оставил. Значит, он здесь. Он слышит. Он видит.

— Поэтому я планирую остаться здесь, в этом доме, как единственный представитель мужской части семьи, — заметил Лиор. — Надеюсь, вы не против?

Я посмотрела на Лиора, который ждал моего ответа. Но меня сейчас тревожили не женихи. Я чувствовала невидимое присутствие.

Я не могла дышать. Меня накрыла паника.

Я не знала, кого бояться.

Сердце заколотилось, а я пыталась прочитать невидимые знаки и правильно истолковать их.

Если Лиор и есть убийца? Тогда получится, что я отказала убийце? Сомневаюсь, что он будет рад. А если я как бы соглашусь? А это не он?

Так, спокойно.

Я посмотрела на свои трясущиеся кончики пальцев. Я не слышала ничего, кроме своего дыхания.

Я поняла, что это часть игры. Его игры. И ошибка может стоить мне жизни…

— Вы… — прошептала я, голос тоньше, чем иней на стекле. — …вы не чувствуете холода?

Глава 26

Холод. Он не просто был в комнате — он жил здесь. Сидел на подоконнике, лежал на столе, вплетался в ткань моего платья, в мой выдох. И это был не тот холод, что приносит зима. Это был холод, который я узнала. Холод, что струится от него. От его взгляда. От его ножа. От его молчания.

— Простите, я отвлекся. Повторите, что вы сказали? — Лиор посмотрел на меня, но не ответил сразу. Просто посмотрел на меня, его голубые глаза, строгие и холодные, будто сканировали каждую черту моего лица, каждый мускул, напрягшийся от страха. Он видел мою трясущуюся руку, видел, как я пытаюсь сдержать дрожь, видел, как мои глаза, словно магниты, притягиваются к кружке на столе.

Я не могла отвести взгляд. Лед. Он не просто замерз. Он вырос. Как узор. Как печать. Как знак, оставленный им. Убийцей. Тенью. Зверем.

— Вы… вы не чувствуете холода? — прошептала я, и голос мой дрожал. Слова повисли в воздухе, тяжелые, как камень.

Я не спрашивала о погоде.

— На улице не лето, — произнес он наконец, и его голос звучал так же спокойно, как будто мы обсуждали погоду в саду. — Вам бы стоило одеться потеплее, маркиза. А то простудитесь.

Я смотрела на него, пытаясь прочитать его лицо.

Был ли он тем, кто стоял за моей спиной в темноте? Тот, чья маска сверкала ледяным светом? Тот, чьи пальцы оставили на моей коже узоры изморози? Тот, кто подарил мне Лизетту и Лионеля?

Или он просто… Лиор Харт? Троюродный брат мужа? Человек, который приехал, чтобы забрать всё, что осталось от моего мужа?

— Вы… — начала я, но слова застряли в горле. Что я могла сказать? Что я боюсь? Что я хочу, чтобы он был им? Что я хочу, чтобы он был не им? Что я не знаю, чего хочу?

Я закрыла глаза. На мгновение. Чтобы собраться с мыслями. Чтобы не заплакать. Чтобы не закричать. Чтобы не упасть на колени и не умолять его: «Скажи мне! Скажи мне, кто ты!»

Мои пальцы сжались в кулаки, ногти впились в ладони. Боль была хороша. Она помогала мне держаться. Помогала мне не разлететься на кусочки от этого страшного, прекрасного, ужасного смешения чувств.

Когда я открыла глаза, Лиор смотрел на меня. Его взгляд был тяжелым. Напряженным.

— Маркиза, — произнес он, и его голос стал мягче. Почти… заботливым. — Мне кажется, что вам стоит отдохнуть. Только сначала скажите, могу ли я остаться здесь?

Я сделала глубокий вдох. Воздух был холодным. Резким. Он жег легкие.

— Поступайте, как считаете нужным, — прошептала я почти безжизненным голосом.

Кажется, я выкрутилась. Но я не уверена. Вроде бы сняла с себя ответственность, а вроде бы и нет. Я не могла позволить ему остаться, но и не могла прогнать.

— Значит, я остаюсь, — усмехнулся Лиор.

Я встала и направилась к двери. Моя юбка шуршала, как шелест смерти. Я не хотела оборачиваться. Не хотела видеть его лицо. Не хотела видеть, как он смотрит на меня. Я хотела только одного — убежать. Убежать от него. От этого холода. От этой игры.

«Хоть бы мой ответ понравился убийце!» — пронеслась в голове. Я не знала, кого я боюсь больше. Того, кто предлагает мне защиту. Или того, кто дарит мне свободу. Или того, кто может быть… и тем, и другим.

Где-то глубоко, внизу живота, началось — то самое: жжение, смешанное с ужасом. Оно распространялось по венам, заставляя пальцы ног судорожно сжиматься в ботинках — как если бы в мою плоть впились ледяные иглы, а потом их начали медленно нагревать до белого каления. Это было нечто новое, не просто страх, а ощущение того, что я иду по тонкому лезвию ножа.

— Госпожа, я допишу ответы, с вашего позволения? — спросил дворецкий, глядя на оставшуюся гору писем.

Я кивнула, не оборачиваясь. Я не могла говорить. Я не могла думать. Я могла только чувствовать. Чувствовать этот холод. Чувствовать его присутствие. Чувствовать, как внутри меня разгорается нечто большее, чем просто страх или паника.

Интерес. Жажда. Желание.

Я вышла из комнаты, не оглядываясь.

За дверью меня ждала тишина. Тишина, которая была полна невидимых глаз.

Я знала, что он где-то рядом. Он всегда был рядом. Он следил за мной. Он слышал меня. Он знал, что я снова в ловушке. И он играл со мной.

А я… Я играла с ним.

Глава 27

Я оглянулась на дверь. Она была закрыта. Закрыта, как и все другие двери в этом доме, которые теперь принадлежали мне.

Я сделала шаг в сторону кабинета мужа — того самого, где он когда-то сидел, размышляя, как бы избавиться от меня, не запятнав свою репутацию.

Я открыла дверь. Внутри пахло пылью, дорогим табаком и… увядшими цветами. На столе лежало всё, что осталось от его жизни: