Тяжела учительская доля - Кира Стрельникова

– Санни! – громогласно возвестила, распахнув дверь в преподавательскую.

– А? – встрепенулся он, поспешно засунув в верхний ящик стола какой-то журнал. Подозреваю, не тот, в котором описываются последние достижения методики преподавания шаманских орочьих обрядов. – Ну как, не съел? – тут же съехидничал мой несносный друг. – Долго ты что-то, Кей.

– Я знаю, как отомстить Эвке за анонимку на меня. – Я довольно улыбнулась и небрежно бросила пачку бумаг по практике на стол. Потом просмотрю, в конце концов, до лета еще целых два месяца.

– Какую анонимку? – Фирсан недоуменно нахмурился.

Вкратце пересказала зелененькому события в кабинете и закончила:

– В общем, теперь и за корень отыграюсь, и за эту дурацкую записку. – Я зажмурилась в предвкушении. – Санни, знаешь, где живет Эвелина?

Орк озадаченно моргнул.

– Ну, предположим, знаю, – осторожно ответил он. – Кей, тебе зачем, а? Ты же вечером на ужин с Альфредом идешь…

– Не-а, – радостно сообщила я. – Не я. Эвка пойдет.

– Мм… – Санни похлопал пальцами по губам. – В этом заключается твой коварный план? Вместо себя послать эльфийку?

Я пожала плечами:

– Санни, я вообще-то планирую сегодня в библиотеке до упора сидеть, мне через день Ботанису представлять вариант зелья для соленских гостей, – досадливо поморщилась. – А там будет уже карнавальная неделя, мне лично не хочется сидеть в праздники с книгами.

– Ну и что ты напишешь Эвелине? – Фирсан с интересом посмотрел на меня.

Почесала в затылке, положила перед собой чистый лист, взяла ручку и задумалась на мгновение.

– Так, что-то вроде того. – Перо запорхало по бумаге, набрасывая черновик послания. – «Леди Лёссеа, я бы не хотел, чтобы вчерашний досадный инцидент послужил препятствием для нашей дальнейшей дружбы. Приглашаю вас поужинать, дабы загладить неприятные воспоминания. Альфред Моранис». Пойдет? – вопросительно глянула на зелененького.

– Угу. – Орк кивнул. – А что скажет милашка Фредди, а, Кей, не подумала? – Он хихикнул. – И что тебе будет за очередную подставу?

Я отмахнулась.

– Зато выбросит из головы дурацкую идею насчет ухаживания за мной, – беспечно ответила я.

– Он тебе не нравится? – Санни склонил голову и задумчиво посмотрел на меня.

Чуть не свалилась со стула, уставившись на зелененького.

– А должен? – задала я совершенно нелогичный вопрос. – Эй, друг мой любезный, что на тебя нашло? Почему Моранис должен мне нравиться?

– Ну вы так забавно ворчали друг на друга в студенческие годы. – Фирсан выглядел немного смущенным. – Это было очень похоже на то, что между вами что-то есть…

– Горгулью тебе в глотку, – решительно оборвала я его и поднялась. – Он меня безумно раздражал во время учебы и сейчас тоже раздражает. Своей самоуверенностью и наглостью, – не удержалась и фыркнула: – Ладно, Санни, пошла я рыться в библиотеке. Вот записка, подсунь Эвке, ладно?

Тот со вздохом взял сложенный лист бумаги.

– Подглядывать пойдешь? – обреченно спросил он и тоже встал.

Я вспомнила замечание Альфреда и решила не рисковать в этот раз. Хихикнула и покачала головой.

– «Зеркалом» воспользуюсь, не отследит, – заявила и направилась к выходу из преподавательской.

«Зеркало» – простейшее стихийное заклинание, когда в любой водной поверхности можно увидеть желаемого человека или место. Засечь нереально, если только «глушилка» не стоит или человек амулетом не пользуется. Так что удивленную мордашку Фредди я увижу. А также обескураженную – Эвелины. Тут они меня не прижмут, я же не знаю, где живет эльфийка! Мысленно потирая ладони и довольно улыбаясь, я поспешила на свидание с книгами.

…Мне нравилась библиотека университета. Под нее отвели целое отдельное здание, защищенное многослойными заклинаниями от пожара, сырости, жучков, плесени и прочих напастей, которые могут повредить книги. В помещениях поддерживалась постоянная температура и влажность, подходящая для хрупкого содержимого. Высоченные, под потолок, стеллажи, стрельчатые окна, пропускавшие много света, дорожки на паркете, глушившие шаги, мягкие стулья-кресла у столов – все для удобства ищущих знания. Тут даже небольшое кафе имелось, где можно перекусить, почти не отрываясь от дела. Я отметилась у смотрительницы, пожилой хрупкой гоблинши, и направилась в нужное помещение, предвкушая несколько тихих и спокойных часов в этом книжном храме.

Взяв несколько книг по зельеварению, устроилась в кресле за столиком у окна. В читальном зале находились еще несколько студентов, обложенных толстыми фолиантами и едва ли заметивших мое присутствие. Я разложила бумагу и книги и углубилась в чтение. Пока не торопилась выписывать рецепты – все они не попадали в разряд необычных и вряд ли могли удивить соленских гостей. Некоторое время ничего не происходило, я читала, записывала, прикидывала что и как…

Неожиданно словно что-то легонько коснулось кожи на затылке, чуть пониже линии волос. Я протянула руку, думая, что это выбившийся локон, пощупала – вроде нет. Ну, может, волосок какой. Пожала плечами и продолжила читать. Вот снова, и теперь четкое ощущение перышка, водившего по шее, – я чуть не взвилась с кресла, мурашки взбесившимися блохами пронеслись вдоль позвоночника. Это же самое мое чувствительное место! Резко выпрямившись, я обвела настороженным взглядом читальный зал, пытаясь понять, кто же этот доморощенный шутник. Студенты на меня и не смотрели, уткнувшись в конспекты и книги, большинство вообще спиной сидели. А вот через два ряда, почти у входа, я увидела, к своему огромному удивлению и недовольству, да и беспокойству, чего уж тут… Альфреда Мораниса. Разложив перед собой внушительных размеров фолиант с пожелтевшими обтрепанными страницами, он что-то сосредоточенно выписывал из него и вроде как был полностью погружен в дело. Я получила еще одну прекрасную возможность рассмотреть его вне учебной обстановки.

Фредди сидел вполоборота, и солнечные лучи, косо падавшие из окна, освещали тонкий, немного хищный профиль, непослушную прядь, падавшую на лоб, и крупные губы, которые казались на удивление чувственными. Никакой жесткой складки, морщин на лбу и прочих признаков замкнутого и отстраненного человека. Да, сожри меня дракон, красивый. Даже нет, не так: притягательный, вот. На него хотелось смотреть бесконечно, вспоминать, как эти губы улыбаются, как в синих глазах появляются и исчезают искорки. А еще очень хотелось дотронуться до его волос, убедиться, такие ли они мягкие на самом деле, какими кажутся издалека…

И тут Моранис поднял голову и посмотрел прямо мне в глаза. На его губах появилась ехидная ухмылка, я замерла, чувствуя, как щеки медленно краснеют, словно у застигнутой врасплох над журналами с неприличными картинками первокурсницы. Засмотрелась, демоны бескрылые, нашла чем заниматься в библиотеке! Тут невидимое перышко скользнуло с затылка на ужасно нежную кожу за мочкой уха, и я аж задохнулась от нахлынувших эмоций, выронив ручку. Моранис продолжал смотреть на меня в упор, откинувшись на спинку стула и соединив перед собой пальцы. Да что ж такое, а, обнаглел вконец, даже слов нет!.. Пока я хватала ртом воздух, пытаясь справиться с желанием замурлыкать не хуже Алиски, перышко сместилось вниз, очертило линию подбородка и исчезло. Сглотнув, я барахталась в гремучей смеси возмущения, смущения и удовольствия и лихорадочно решала, стоит или не стоит прямо тут устраивать разборки с вредным и расшалившимся деканом, и все-таки выбрала мудрое решение не позориться перед студентами. Я сердито поджала губы, всем видом выражая несогласие с таким вопиющим и наглым поведением Мораниса, и отвернулась обратно к моим учебникам. Надеюсь, господину профессору хватит остатков совести не мешать мне дальше работать.

Больше безобразие не повторялось, слава богам, а снова скользнув взглядом в сторону двери, я уже не увидела декана. Вот и ладушки, и пусть даже не надеется, что после такого я послушно пойду на демонов ужин, ага! Вообще, дразнит тут при всех самым беспардонным образом, это что, такой тонкий намек на то, чем закончится ужин?! Меня неожиданно окатила волна жара, я нервно сглотнула, захлопнула книгу и встала. Солнце приобрело насыщенный оранжевый цвет, в читальном зале уже никого не было, и, судя по часам, библиотека через пять минут закрывается. Через час Моранис будет ждать меня на Пшеничной улице, надо подготовить плацдарм для удобного наблюдения очередного этапа представления «Эвелина и декан». А еще, завтра у меня только мои пары, без замещения, что тоже не могло не радовать – надеюсь, у Лионара хватит мозгов не маячить около моих аудиторий, изображая страстно влюбленного. Не хотелось очередных отповедей Мораниса, непонятно на чем основанных, то ли на ревности, как говорил Санни, то ли на соблюдении приличий…

Сдав книги, я поспешила к себе, предвкушая занятное зрелище свидания Эвелины и Мораниса. Слава всем богам и демонам, обошлось без сюрпризов в виде неожиданно выскакивающих надоедливых поклонников и букетиков в двери.