Люблю и ненавижу - Виктория Лайт

С диваном наконец было покончено. В недрах волшебных вместительных шкафчиков была найдена даже белоснежная простыня с цветным орнаментом по краям. Карен невольно спросила себя, сколько раз она уже служила для подобных целей и именно для Эда Салливана, но немедленно устыдилась таких мыслей. У Эда была незапятнанная репутация, и потом, разве они оба не взрослые люди?

Быть взрослым человеком было чрезвычайно приятно. Незнакомое волнение в крови, возбуждающее действие спиртного, смелые ласки Эда, опьяняющее чувство того, что тебя любят и желают – все это оказывало свое воздействие. Карен была счастлива…

Она не знала, сколько прошло времени, прежде чем противно запищал телефон. Тяжело возвращаться с небес на землю. Она подняла трубку, ощущая смутную тревогу. Все было слишком хорошо, чтобы быть правдой.

– Карен, это Тедди. Ты не могла бы найти доктора Салливана? Я никак не могу до него дозвониться, а мне обязательно надо…

Не дослушав, Карен протянула трубку Эду. Наверное, не стоило давать Тедди понять, что Салливан находится сейчас рядом с ней. Однако что в этом странного? Они же вместе работают.

– Да… я понял… хорошо, – бормотал Эд. – Сейчас приду.

– С одним из пациентов плохо, – обратился он к Карен, закончив разговор.

Укор совести кольнул Карен. Они тут развлекаются, позабыв обо всем на свете, а человек нуждается в помощи.

– Я бы могла пойти с тобой, – произнесла она с готовностью.

Эд, который уже натягивал на себя брюки, отрицательно покачал головой.

– Не надо. Не бойся, малышка, все в порядке. Я сам справлюсь.

Он наклонился к Карен и ласково потрепал ее по голому плечу.

– Я туда и обратно. Одной нервной дамочке стало плохо, но это пустяки. Только вколю ей успокоительное и вернусь к тебе.

– Но уколы – это моя работа, – начала протестовать Карен. – Ты не должен делать это за меня.

– Я хочу, чтобы сегодня ночью ты забыла о работе, – улыбнулся Эд. – Тем более, что я уже одет.

Он снова наклонился к Карен и поцеловал ее в губы. Она оттолкнула его, смеясь.

– Иди и возвращайся быстрее, – сказала она.

Эд шутливо поклонился и вышел из комнаты. Карен растянулась на диванчике в блаженной неге. Чувство тревоги и вины постепенно отпускало ее. С больными постоянно что-то случается. Они же не могут с Эдом ходить от одного к другому всю ночь! К тому же он уверял, что ничего страшного не произошло, а Эд знает, что говорит.

Тихонько скрипнула дверь. Карен испуганно вздрогнула. А вдруг сюда войдет кто-то посторонний? Но страхи были напрасны – это вернулся Салливан.

– Ты так быстро? – удивилась она.

– Тебя это расстраивает?

Он сел на диван и взъерошил волосы Карен.

– Нет, ты что, – Карен испуганно округлила глаза. – Что там было?

– Пустяки. – Облачко неудовольствия скользнуло по лицу Эда. – У миссис Дилан случилась истерика. Она принялась рыдать и звать врача, а пациент в соседней палате проснулся и позвонил санитарам. Тедди же вызвал меня.

Эд беззаботно улыбался, но Карен не на шутку встревожилась.

– Если бы я была на своем месте, я бы услышала, – сказала она, поднимаясь. – И в регистратуре тоже никого…

– Естественно, – кивнул Эд. – Зачем нам лишние свидетели? Я разобрался со всеми!

Он состроил кровожадную мину, и Карен против воли рассмеялась.

– В регистратуре сидит сейчас Тедди, так что не беспокойся.

– Тедди? – ахнула Карен. Она представила себе, что санитар думает о ней и Эде. – А что ты ему сказал?

– Ничего. – Салливана явно забавлял испуг Карен. – Он мой приятель и знает, как я к тебе отношусь… Не переживай.

Карен не переживала. Эд любит ее и откровенно заявляет об этом на весь мир. Чего еще желать?

– Но с миссис Дилан все в порядке? – спросила она, пододвигаясь ближе к Эду и обнимая его за шею.

– Конечно, – ответил он. – Спит сейчас как сурок, а завтра и не вспомнит об этой ночной истерике.

8

Прогноз доктора Салливана сбылся со стопроцентной точностью. Миссис Джеймс Дилан была очень спокойна остаток ночи, а утром не вспоминала об истерике. Она вообще была не в состоянии думать о чем-либо. Потому что, когда на следующее утро Карен, совершая обязательный обход перед сдачей смены, зашла к ней в палату, миссис Дилан была мертва уже несколько часов.

Карен была в то утро на седьмом небе от счастья. Они с Эдом проговорили всю ночь. Он делился с ней своими планами на будущее, рассказывал о том, как много значит для него работа. Карен твердо знала, что перед Эдуардом Салливаном открываются блестящие перспективы. Она безумно гордилась им.

Эд рассказывал, а Карен внимательно слушала его, ловя каждое слово. Он делится с ней самым сокровенным, значит, доверяет и любит. Что по сравнению с этим чудом небольшое пренебрежение служебными обязанностями?

Какая слепота! Как посмела она забыть о том, что она в первую очередь врач, а потом уже возлюбленная? В то время, когда она наслаждалась ласками Эда, эта женщина, такая молодая и красивая, умирала здесь одна…

Карен опрометью бросилась из палаты. Быстрее предупредить Эда, пока еще никто не знает об этом.

Салливан стоял в холле и шутил с Самантой Джой, которая подошла десять минут назад. Она заступала на дежурство сегодня с утра, и если бы не благородное предложение доктора Салливана, ей бы пришлось выйти раньше и провести в больнице всю ночь. Джессика Снуч уже сообщила ей о своих подозрениях насчет Эдуарда и Карен, и Саманта вовсю присматривалась к красавчику-доктору, надеясь по выражению его лица угадать правду.

Под глазами Эда залегли темные круги, но это еще ничего не объясняло. После ночного дежурства любой бы выглядел плохо. Саманта не могла дождаться появления Карен. Она была уверена, что тогда сразу поймет, произошло ли между ними то, о чем говорила Джесси, или нет.

Но когда в холл влетела Карен с побелевшим как мел лицом и отозвала в сторону доктора Салливана, Саманта была разочарована. Пока ничего конкретного нельзя было сказать. Они оба вели себя как обычно. Но Саманта пообещала себе глаз не спускать с этой парочки.

Она еще не знала, что вскоре напрочь позабудет о своем намерении.

– Эд, миссис Дилан умерла, – выпалила Карен, как только они с Салливаном отошли на безопасное расстояние.

Почему-то Карен чувствовала, что вначале должен узнать он, а потом уже все остальные.

– Что? – На лице Салливана застыла улыбка, только сейчас она стала напоминать звериный оскал. – Что ты такое говоришь?

– Я зашла сейчас к ней, а она мертва, – голос Карен задрожал. – Уже холодная…

Салливан не дослушал Карен и побежал к лифту. Она бросилась за ним, сознавая, что должна была попытаться оказать бедной миссис Дилан первую помощь.