Физрук 4: назад в СССР - Валерий Александрович Гуров

Телегина тоже недавно вернулась. Разувшись и повесив дубленку на вешалку, я увидел ту самую сумку, которую привез сюда днем. Разумеется, Оля к ней не прикасалась, хотя, наверное, была слегка удивлена. Ведь вчера я не ночевал у нее. Я перенес «гостинцы» Арабова в комнату, где жил и отправился поздороваться с Телегиной.

— Добрый вечер! — сказал я, появляясь на кухне.

— Привет! — откликнулась она. — Голоден?

— Скорее — да, чем — нет.

— Тогда иди, мой руки — и за стол.

Хм, привыкла командовать там у себя. Ладно. Поскольку это совпадает с моими желаниями, я сделаю, что она хочет. Я не только помыл руки, но и вымылся целиком. На кухню вернулся свеженьким, как огурчик. Только что — не хрустел. Оля опять выставила на стол деликатесы из спецраспределителя. Наполнила большую чашку чаем и поставила передо мною, оставив сахар, лимон и прочее на мое усмотрение. Я был не против лимона, но сахар класть не стал. Успею еще заработать диабет. А вот бутерам — с икрой, семгой, ветчиной и сыром — отдал должное.

— Ты извини, что спрашиваю, — заговорила Оля. — Ты вчера не пришел ночевать и не позвонил…

— Так получилось, — пожал я плечами.

Ох, уж эта прекрасная половина человечества, обязательно перед ней надо отчитываться.

— Да я понимаю, — откликнулась она. — Только хочу напомнить, что у меня…

— Что у тебя — не ночлежка? — опередил ее я.

— Я не это хотела сказать, — насупилась майор госбезопасности. — Не надо за меня додумывать. В силу своего служебного положения, я обязана знать, что происходит с человеком, который у меня остановился.

— Да мне нечего скрывать! — пробурчал я. — Были вчера с Машей на ВДНХ, потом в кино ходили, потом я ее проводил к дому, где она живет у своей тетки, и она предложила мне у нее переночевать, чтобы не тащиться через весь город.

— Тетка предложила переночевать? — уточнила Оля.

— Нет — Маша, — не стал врать я, хотя соблазн был велик немного слукавить. — Тетка вчера ночевала у подруги.

— Понятно… Извини…

— Да что тебе понятно⁈ — все же немного раздражаясь, спросил я. — Ты думаешь, я тебе отказал, а сам к этой девочке пристроился?

— Как тебе не стыдно! — вспыхнула «квартирная хозяйка». — С чего ты взял, что я к тебе клеилась? Наглый ты парнишка!

— Да потому, что я не виноват, что таким уродился! — уже заорал я. — Ну нравлюсь я бабам, ну так что мне теперь, застрелиться?

— Пацан ты еще сопливый, — не зная, то ли смеяться, то ли плакать, откликнулась гэбэшница. — Вот ты — кто!

Ага! Знала бы ты, какой я на самом деле пацан.

— Если я тебя злю, могу и съехать, — предложил я. — Переберусь к доценту.

— Обиделся? Зря!

— Нет, — сказал я. — Просто, не хочу тебя подставлять. Мало ли, вдруг начальство выговор с занесением тебе сделает…

— Уже сделало! — отмахнулась она. — Только не по твоему поводу…

— Догадываюсь — по какому, — хмыкнул я. — Из-за провала операции по задержанию шпиона… Как его там, бишь, Керна, кажется… А во всем виноват Цыпкин… Когда он попытался схватить Королеву, та воспользовалась суматохой и сунула ему в карман записную книжку с кассетой.

— Знаю, — кивнула Оля. — Мы провели расследование…

— И что, доцент уже в шарашке сидит, какой-нибудь? — осведомился я. — Трудится на благо Родины под строгим надзором органов?

— Солженицына начитался? — спросила майорша с усмешкой. — «В круге первом».

Сериал смотрел — едва не брякнул я, но вовремя прикусил язык.

— Не читал, — признался я.

— Ну, значит, судишь с чужих слов, — сказала Телегина. — Да, были такие спецобъекты МГБ СССР, в которых осужденные по определенным статьям уголовного кодекса приносили пользу народу, который их кормил, одевал, обувал, зачастую отнимая у себя кусок хлеба, но сейчас это не практикуется. Да и за что сажать твоего доцента? За то, что слишком буквально понимает свой гражданский долг?.. Дома он сейчас, можешь позвонить. Наверняка ведь не спит.

— Я и так верю…

— А ты парень ничего, толковый, — продолжала майорша. — Не зря Штопор тебе доверяет…

— А почему — Штопор?

— Да это мы ему в школе дали такую кличку, — улыбнулась Оля.

— В школе?

— В Высшей школе КГБ, — уточнила она. — Взяли как-то бутылочку винца, а открыть нечем… Ну Витька говорит — щас открою! И достает отвертку. Хлоп и вдавил пробку внутрь… Разлили, выпили… А потом кто-то спрашивает: Витек, а штопор-то твой где?.. Оказалось — отвертка в бутылку вместе с пробкой провалилась… Вот так за ним эта кличка и закрепилась — Штопор…

— С тех пор и дружите?

— С тех пор и дружим, — кивнула Телегина. — Если узнаю, что Штопору требуется помощь, с того света прибегу… А ты говоришь — съеду… А как я потом Витьке в глаза буду смотреть⁈

— Да я — не всерьез…

— Ладно… — сказала она. — Проехали… Кстати, если не секрет, что за сумка стояла в прихожей?

— Не секрет, я днем принес.

— Это я догадалась, а что в сумке? Не бомба, надеюсь?

— И я надеюсь…

— Так ты не знаешь ее содержимого?

— Не знаю. Это Машина сумка. Точнее, эту сумку она должна передать в Литейске своему начальнику… Одному из…

— Понятно… Ну ладно. Пора укладываться.

— Спасибо за угощение, — сказал я, поднимаясь.

— Спокойной ночи!

Я отправился в ванную, умылся, почистил зубы. Вернулся к себе. Достал из чемодана Диккенса, чтобы почитать перед сном. «Повесть о двух городах» увлекла меня, а из-за всей этой суматохи времени и сил на чтение не оставалось. Только я втянулся, как раздался телефонный звонок. Подошла, само собой, хозяйка, но дверь в коридор осталась приоткрытой и поэтому я отчетливо услышал:

— Телегина у телефона… Да… Ничего, я еще не спала… Что⁈ Как это — убежала⁈

Глава 7

— Надеюсь, меры к розыску приняты?.. Хорошо. Скоро буду.

Я слышал, как Оля положила трубку. Через несколько секунд «квартирная хозяйка» заглянула ко мне.

— Не спишь? — спросила она. — Можно