Медное царство - Виктория Князева

— Ты только посмотри! Я тебе сейчас дам «закрыты»! Ты у меня быстро научишься разговаривать с покупщиками! А ну, давай показывай, что тут у тебя есть!

Приказчик осоловело уставился на нее, казалось, не слишком хорошо понимая, чего от него хотят. Видимо, в праздничный день в лавку заходили не часто, тем более будучи совершенно трезвыми. Поэтому приказчик наивно понадеялся, что и Яга и Темнополк не более чем дурной сон, вызванный обильным питием горячительных напитков, а стоит только уснуть покрепче, как они растворятся в воздухе. Он сплюнул на пол, положил голову на прилавок и захрапел пуще прежнего.

Этого Яга стерпеть не могла. Она обеими руками схватила несчастного приказчика за уши и с такой силой приложила его о дубовую бочку, что гул пошел по всей лавке.

Приказчик наконец изволил проснуться. Осознал, что покупатели не шутят, а вроде бы даже требуют демонстрации товара. Покряхтел, ворча на всеобщую несознательность, но все‑таки встал во весь рост и даже пригладил волосы на голове.

— Чего э… изволите?

— Вот его видишь? — Яга подтолкнула Ваню в спину так, что он споткнулся и едва не ударился лбом о прилавок. — На него все, что нужно! Чужеземец, понимаешь ли, в том смысле что гость, гол как сокол, вот и подсуетись! Что там: рубаху, сапоги, плащ… хотя нет, стой, плащ у него есть… Одним словом, чтобы тут мне полный гардероб был, давай одна нога здесь, другая там. Пошевеливайся!

Приказчик кивнул, вдохновленный командным тоном Яги, пролепетал что‑то вроде «слушаюсь, ваше благородие» и скрылся в подсобном помещении. Ваня недоуменно озирался по сторонам, глаза уже привыкли к тусклому свету, и он мог более‑менее рассмотреть саму лавку.

С потолка спускался до самого пола стебель вьющегося растения, неизвестного Ване, снизу доверху сплошь усыпанный мелкими белыми цветами. На стене висело зеркало в золоченой раме, до того грязное, что увидеть в нем что‑нибудь, кроме масляных разводов, было невозможно. Рядом с зеркалом на ржавом гвоздике болтался какой‑то кафтан или камзол, некогда модный и даже нарядный, сейчас же наполовину съеденный молью или кем там еще. Пол, который на первый взгляд показался Ване застеленным толстым ковром, оказался просто похороненным под слоем липкой пыли, в углах росли бледного вида грибы, чем‑то похожие на шампиньоны. Вообще в лавке царило редкостное запустение, будто хозяева, которые некогда вложили в нее немалое количество сил и средств, сейчас полностью устранились от дел, отдав лавку в руки неряшливого приказчика.

Наконец тот показался в дверях с целым ворохом одежды в руках.

— Вот, прошу, — он с размаху швырнул всю груду на пыльный прилавок, — тут и рубахи домотканые, и золотое шитье, пояса кожаные, перламутром и жемчугом отделанные, сапоги из кожи свиной и козьей, два кафтана с бронзовыми петлями, — приказчик зевнул, — а больше ничего и нет, уж не обессудьте.

Он виновато развел руками и сел на бочку, явно намереваясь снова заснуть. На этот раз Яга ему не препятствовала. Она крякнула и, закатав рукава, погрузила руки в кучу тряпья. Некоторое время Ягодка молча раскидывала непонравившиеся ей вещи по всей лавке, увеличивая тем самым размеры всеобщего беспорядка. Наконец, пошарив, Яга нашла на дне что‑то подходящее и радостно возопила, подзывая Ваню:

— Эй, ты, давай сюда. Меряй!

И она бросила ему в руки белую рубаху с воротом, расшитым красными узорами. Ваня было засомневался, но, увидев мрачный взгляд Яги и чуть насмешливый Темнополка, сбросил с плеч тяжелый плащ, снял свитер и начал расстегивать рубашку. Яга хмыкнула и демонстративно отвернулась.

Рубаха оказалась как раз впору, глаз у Яги, видно, был наметанный. Грубая ткань приятно холодила кожу, привыкшую к синтетике. Следом за рубахой полетели в Ваню просторные штаны, широкий кожаный пояс без всяких узоров и пара сапог из мягкой кожи. С сапогами Яга промахнулась, были они Ване велики на добрых пару размеров. Ругаясь, Яга снова нырнула в разложенные тряпки и извлекла на свет еще пару сапог, на этот раз лакированных и с тяжелыми железными подковами. Ваня примерил и с тоской признал, что и эти сапоги ему не по ноге. Яга выругалась и с остервенением начала бросать в Ваню всем подряд: сапогами, ботинками и даже какой‑то странной обувкой, напоминающей балетные туфельки.

— Выбирай! — рявкнула она и, уперев руки в бока, уставилась на Ваню злым взглядом.

Темнополк попытался было защитить Ивана, но быстро понял, что это бесполезно, и махнул рукой.

Ваня же осторожно выбрал наименее грязный кусок пола и уселся перед кучей обуви, стараясь как можно быстрее найти подходящую пару. Наконец на глаза ему попался небольшой сафьяновый сапог, красный как кровь и, судя по всему, довольно новый. Померил — сапог был как по мерке, на ноге сидел будто бы влитой. Оставалось только найти второй, и тут уж Ване пришлось попотеть, потому как дважды перерыв всю кучу барахла, искомого сапога он так и не обнаружил. Яга хмыкнула:

— Чего ты там копаешься?

— Да вот, — Ваня виновато засопел, — вроде впору, только второй бы…

— Да ну тебя, — она махнула рукой, — ничего‑то не можешь. Дай‑ка сюда…

И Яга принялась в очередной раз разгребать рубахи и штаны. С досадой откидывала почему‑то все время попадавшиеся под руку кожаные пояса, бросала на пол, и они сворачивались там в клубки, как змеи. Наконец, выдохлась и Яга.

— Ну? — она одним махом перемахнула прилавок и несильно пнула приказчика в лодыжку. Тот взвыл.

— А, что?

— Ты так и будешь дрыхнуть или все‑таки делом займешься?

— Я, да… — Тот мигом оценил обстановку и, осторожно взяв из рук Вани сапог, скрылся где‑то за бочками. Там он, сопя, что‑то отодвигал, шипел сдавленно и наконец показался на свет, сияющий, как вешнее солнышко. В руках он держал уже два сапога, хотя на первый взгляд сапог, выдаваемый им за пару, был совершенно не таким, как уже приглянувшийся Ване. Был он не ярко‑красным, а, скорее, темно‑серым, подковы на каблуке не было и вообще создавалось впечатление, что сапогу этому на своем веку пришлось побывать во многих переделках. Впрочем, когда Ваня рассмотрел его пристальнее, он выяснил, что сапог просто долго провалялся в грязи, а так был совершенно неношеным.

— Ну, берем, что ли? — нетерпеливо спросила Яга, и Ваня быстро кивнул:

— Берем.

С подковой дело решили быстро, приказчик после недолгих поисков отыскал ее все там же, за бочками и, что‑то пришептывая, лихо приколотил к сапогу. Яга еще раз придирчиво осмотрела товар и кивнула Темнополку. Тот достал из‑за пояса небольшой кожаный кошель, перетянутый пунцовой лентой, и высыпал из него на прилавок горсть монет. Приказчик с каким‑то особым выражением на лице отсчитал нужную сумму и, отвесив низкий поклон, занял свое привычное место у бочки. В ней все так же что‑то беспрестанно шевелилось, постанывало и прочими звуками выдавало свое присутствие. Ваню так и тянуло спросить приказчика, что же там такое, но, поймав на себе настороженный взгляд Темнополка, он предпочел промолчать.

Переоделся Ваня тут же и будто заново родился — в длинной рубахе, перетянутой широким поясом, широких штанах и на редкость удобных сапогах казался он сам себе эдаким добрым молодцем, былинным богатырем, призванным совершать подвиг за подвигом. Но Яга быстро опустила его с небес на землю, фыркнула, расхохоталась звонко и заявила, что если не за ярмарочного шута, то он уж за хилого пастушка вполне сойдет. Ваня загрустил, но Темнополк быстро шепнул ему на ухо, что все не так плохо и теперь никто не примет Ивана за чужака.

Когда вышли из лавки, у всех троих помимо воли вырвался вздох облегчения. Еще бы, после затхлого помещения, насквозь пропахшего старым тряпьем, мышами и, кажется, перебродившим вином, глоток свежего воздуха показался истинным наслаждением. Яга с жадностью вдохнула полной грудью, потянулась и заявила:

— Ну вот теперь, кажется, все в порядке. Жить можно. А как стемнеет, — тут она внимательно посмотрела на Ваню, — и отправимся, что называется, на дело. Вернее, ты отправишься, а мы проводим. Так, что ли?

Темнополк задумчиво кивнул и начал набивать длинную трубку. Ваня притопывал в новых сапогах и соображал, куда же Яга засунула его старую одежду. Пришел к выводу, что, видимо, все так и осталось кучей лежать в лавке.

— Вы покамест погуляйте, я здесь в пару мест наведаюсь, к вечеру как раз буду. А ты, — Яга погрозила Ване пальцем, — надеюсь, проявишь благоразумие и не ввяжешься в какую‑нибудь неприятную историю. Все ясно?

Темнополк кивнул за них обоих и, взяв Ваню под руку, быстро отвел в сторонку. Убедился, что Яга уже достаточно далеко, чтобы услышать разговор, и доверительно сообщил Ване:

— Ты на нее не серчай, Ванюша. Яга — она такая, может тебя с грязью смешать, но случись беде — первая в огонь и воду бросится. Сам понимаешь, ей уже не двадцать лет, да и мне тоже, то, что оба выглядим молодо, — дело десятое. Устали мы с ней, вот и бываем порой не сахар. А Яга и вовсе как заделалась могучей чародейкой, совсем озлилась — в каждом ворога видит, с каждым настороже. Тебя она хоть и в грош не ставит, да только и в обиду не даст: как‑никак кто супротив царя Елисея выйдет, тот ее первейший друг и товарищ. Так что вот…