Так пал Кенигсберг - Отто Ляш

Штабной офицер из «боевой группы Шуберта» так писал о боях на южном фланге: «Утром 6 апреля противник начал генеральное наступление. После длительной артиллерийской подготовки русские, наступая при поддержке танков и самолетов с юго-запада на север, прорвали позиции на подступах к городу в районе Кальгена – Кляйн Каршау и продвинулись до промежуточных позиций, расположенных строго к югу от Понарта. Здесь их наступление было остановлено силами двух батальонов боевой группы – Третьего батальона 31 полицейского полка и Третьего батальона СС полка Беме, а также частями 69 пехотной дивизии. К вечеру 6 апреля противнику удалось прорваться на юго-восточном участке 69 пехотной дивизии под Зелигенфельдом и Адель Нойендорфом.

Позиции наших войск, командные пункты и военные коммуникации почти непрерывно находились под сильным артобстрелом. Наша артиллерия слишком уступала противнику, чтобы оказать действенный отпор. Кроме того, ей приходилось экономить боеприпасы, которые мы не могли подвозить со стороны – ведь Кенигсберг был окружен. Погода с 6 по 9 апреля стояла ясная, небо было безоблачным, что весьма благоприятствовало наступлению русских. Самолеты противника каждый день почти беспрерывно совершали боевые вылеты, сбрасывая бомбы всех калибров на подходящие цели, главным образом на еще уцелевшие городские кварталы, такие как Верхний Хаберберг и Нижний Хаберберг. Противовоздушной обороны мы почти не имели. Вечером 6 апреля город горел уже во многих местах, горели Верхний и Нижний Хаберберг. Мужественные жители Кенигсберга (насколько мне известно, незадолго до наступления в городе насчитывалось около 130000 человек) действовали бесстрашно, пытаясь спасти то, что еще уцелело. Так, например. можно было, видеть как старики, женщины и дети вытаскивали из горящих домов мебель и разный скарб, тушили пожары подручными средствами. Казалось, они не боятся ни падавших бомб, ни снарядов. Командные пункты, санитарные эвакопункты и дивизионные Пункты медицинской помощи были переполнены ранеными – солдатами и горожанами. Кенигсберг, куда ни взгляни, представлял собой страшную картину. Воздух был полон дыма и гари, небо по ночам пылало в зареве пожаров и летящих искр. Командные пункты и подвалы были переполнены жителями, искавшими убежища.

С раннего утра 7 апреля неприятель продолжал вести наступление всеми средствами. Наши войска, державшие оборону к юго-западу, югу и юго-востоку от Понарта, а также в Розенау, недолго могли противостоять врагу, превосходившему нас в силе. Вечером русские подошли уже к основным позициям самого города. Сначала их танковая группа сумела прорваться южнее Понарта и продвинуться до района Мокрый Сад. Наступая отсюда во фланг, неприятель очистил Понарт от немецких войск. От обоих оборонявшихся батальонов «боевой группы Шуберта» не осталось почти ни одного человека. Большинство солдат этих батальонов было убито и лишь немногие попали в плен. Противнику, наступавшему с юго-востока, в течение дня удалось приблизиться к Фридландским воротам. Основные позиции в южной части города теперь были частично усилены подразделениями 69 пехотной дивизии. Утром 8 апреля, после предварительной артподготовки, сильные ударные части противника атаковали основные позиции на юге с обоих флангов. Очевидно, русские намеревались прорвать эти позиции на западном и восточном участках и, наступая вдоль южного берега Прегеля, соединиться в тылу наших войск, державших оборону на юге. В случае успеха этой операции противник отрезал бы немецкие войска, находившиеся в южной части города, от войск, оборонявшихся на севере. Учтя намерения противника, боевая, группа усилила свои фланги. И все же наши войска были потеснены ввиду значительного превосходства сил русских. Около 16-00, наступая со стороны товарной станции, передовые подразделения противника вышли к Пригородной улице. Продвигаясь со стороны Шенфлисской Аллеи, русские к этому времени взяли Фридландские ворота. Остальные участки основных позиций на юге (примерно всю среднюю часть) противник до этого подавлял артиллерийским огнем и авиацией. Неоднократные атаки, которые предпринимали здесь русские не очень значительными силами, пока удавалось отразить. И лишь после того, как в 16-30 противник зашел в тыл нашим войскам с восточной стороны станции, наступая одновременно крупными силами во фронт, наша оборона дрогнула. Мы теряли один опорный пункт за другим. Учитывая сложившуюся обстановку, комендант крепости, приказал боевой группе отойти и занять участок основных позиций на севере города.

Действуя на юге, боевая группа понесла тяжелые потери, полки были значительно ослаблены, около 19-00 остатки их пробились к основным позициям на севере города. Здесь они были собраны, пополнены солдатами, отбившимися от других частей, и снова поставлены в оборону. Южные позиции города до Прегеля находились в руках противника. Новый передний край обороны группы проходил вдоль северного берега Прегеля. Границей боевой группы справа была улица Канта, слева – Дровяная улица (южнее площади Гауптвахты). Порядок расположения: справа – остатки эсэсовского полка Беме, слева – остатки 31 полицейского полка, разграничительная линия – Липовая улица. Командный пункт боевой группы располагался в подвале под домами Россгартенского рынка (название переулка не сохранилось в памяти). Передний край обороны был оборудован в виде опорных пунктов и в домах, причем река Прегель и вся местность, лежащая впереди, просматривались и простреливались нашим огнем.

Северная часть города всю ночь была под сильным артобстрелом, самолеты снова и снова сбрасывали бомбы. С рассветом противник усилил артобстрел северной части города, удерживавшейся нашими войсками. На командные пункты, орудийные позиции и опорные пункты непрерывно сыпались бомбы. Враг хотел сломить сопротивление обороняющихся. После соответствующей артиллерийской и авиционной подготовки противник перешел в массированное наступление на центр северной части города (примерно в районе Университета). Весь день между наступавшим противником и нашими солдатами, оборонявшимися в опорных пунктах, продолжался уличный бой. Под натиском превосходящих, сил неприятеля мы теряли один опорный пункт за другим. Из-за безнадежности положения, недостатка боеприпасов и нервного перенапряжения, вызванного событиями последних дней, во многих опорных пунктах обороняющиеся выбросили белый флаг. «Боевая группа Шуберта» удерживала свои позиции до наступления вечера. Попытки неприятеля форсировать Прегель на участке боевой группы были пресечены в самом начале. Положение обострилось, когда русские, наступая со стороны Королевских ворот и Закхайма, очутились вблизи Россгартенского рынка и Среднего Ангера. Чтобы задержать здесь наступающего противника, левый фланг 31 полка был отодвинут до Нового рынка и через улицу Ландхофмайстера протянут до Королевской улицы. Отступавших солдат чужих подразделений задерживали и направляли на усиление обороны. Во второй половине дня противник, наступая со всех сторон, продвинулся к центру города. Всюду велись уличные сражения, бои за отдельные дома. Жителей, прятавшихся в подвалах, охватило отчаяние, слышались их стенания, заглушавшиеся шумом боя. Границы фронта были неопределенные; более того, они смешались. Никто не мог толком сказать, что осталось у нас, а что уже принадлежит противнику. Связь командира боевой группы с полками давно нарушилась, давно прекратилась также всякая связь с комендантом крепости и с соседями. Правильно руководить боем стало невозможно. Люди, находившиеся в опорных пунктах были предоставлены, сами себе. В этой обстановке я получил от своего командира генерал-майора полицейской службы Шуберта задачу – в сопровождении двух храбрых солдат пробиться к командному пункту коменданта крепости на Парадной площади с целью: