Амазония - Джеймс Роллинс

— Что это?

Коуве затянулся и с расстановкой ответил:

— Знак бан-али. «Ягуаров крови».

— Вам знакомо это племя? — спросила Келли. Шаман выпустил долгую струю дыма и вздохнул, а затем покачал головой.

— Никому оно не знакомо. Слухи о нем ходят среди старейшин, передаются из поколения в поколение — рассказы о таинственном народе, в чьих жилах течет кровь ягуаров и который может растворяться в воздухе. Встреча с ним грозит смертью любому. Говорят, племя это древнее, как лес, и сами джунгли повинуются ему.

— Но я никогда не слыхал о нем, — возразил Натан, — хотя работаю с племенами вдоль всей Амазонки.

— И доктор Фонг, антрополог из «Теллукса», тоже его не знает, — добавил Фрэнк.

— Ничего удивительного. Ваши отношения с туземцами могут быть сколь угодно близки, но для них вы навсегда останетесь пананакири, чужим среди своих. Они никогда не заговорят при вас о бан-али.

Кат невольно почувствовал себя уязвленным.

— Но я же...

— Нет, Натан. Я не сомневаюсь в твоих трудах и способностях, просто у большинства племен имена обладают особенной силой. Не многие отважатся произнести «бан-али», так; как боятся навлечь на себя их ярость.

Коуве показал на рисунок.

— Если возьмете его с собой, показывайте с предельной осторожностью. Многие индейцы убили бы вас на месте за один этот листок. Для них нет большего нарушения табу, чем позволить такой картинке оказаться в деревне.

Келли нахмурилась.

— В таком случае едва ли агент Кларк заходил в деревни.

— Пожалуй, иначе живым бы он оттуда не вышел.

О'Брайены взволнованно переглянулись, затем Келли повернулась к Натану.

— Экспедиция вашего отца переписывала племена Амазонии. Вдруг он услышал об этих загадочных бан-али или нашел доказательства их существования, а потом решил разыскать?

Манни сложил рисунок.

— Возможно, ему это удалось.

Коуве уставился на тлеющий в трубке табак.

— Дай бог, чтобы мы ошибались.

Чуть позже, уладив большую часть дел, Келли смотрела вслед троице, которую рейнджер провожал до дверей пакгауза. Ее брат тем временем налаживал связь через спутник, чтобы посылать ежедневные отчеты начальству, включая отца.

Келли поймала себя на том, что следит за Натаном Рэндом. Она по-прежнему была в замешательстве от его появления в больнице и того, что произошло между ними. Но казалось, тот нечесаный, немытый оборванец с носилками не имел ничего общего с другим Натом Рэндом — гладковыбритым и прилично одетым. Он и впрямь был довольно красив — светлые волосы, смуглая кожа и серо-голубые глаза. Даже манера удивленно приподнимать одну бровь была по-своему притягательна.

— Келли! — крикнул ее брат. — Тут кое-кто хочет с тобой поздороваться.

Устало зевая, Келли подошла к столу, за которым сидел Фрэнк. Последние приготовления и проверка оборудования подходили к концу. Келли уперлась ладонями в стол и заглянула в экран ноутбука. При виде двух знакомых лиц она невольно улыбнулась.

— Мама, Джесси ведь давно пора спать. — Она посмотрела на часы и что-то прикинула в уме. — Уже почти полночь.

— По правде сказать, первый час, милая.

Мать Келли вполне могла сойти за ее сестру — те же темно-рыжие волосы, и лишь морщинки у глаз пролегли чуть глубже и на носу сидели небольшие очки. Келли и Фрэнк родились, когда ей было всего двадцать два. Студентке медицинского колледжа и инженеру морской разведки двойня показалась более чем достаточным пополнением семейства. Других детей у них с тех пор не было.

Тем не менее Келли решилась повторить судьбу матери, забеременев на четвертом курсе медицинской школы Джорджтауна. Правда, в отличие от матери, прожившей годы с отцом своих детей, Келли развелась с Дэниелом Никерсоном, когда застала его в постели с соседкой по общежитию. К счастью, у того хватило приличий позволить Келли самой воспитывать их годовалую дочь Джессику.

Теперь шестилетняя Джесси стояла бок о бок с бабушкой. На ней была желтая пижама с диснеевской индианкой Покахонтас, а рыжие волосы ерошились, словно девочка только что встала с постели. Она помахала с экрана.

— Здравствуй, мамочка!

— Здравствуй, милая. Хорошо тебе у дедушки с бабушкой?

Джесси с готовностью закивала.

— Сегодня мы ходили в «Чак и Чиз»!

Келли засмеялась.

— Звучит здорово. Жаль, меня с вами не было.

— Мы оставили тебе пиццы.

Стоявшая сзади бабушка закатила глаза подобно всем бабушкам , которым приходилось иметь дело с «Чаком и Чизом».

— Мам, а ты уже видела льва?

Келли не удержалась и прыснула.

— Нет, дочка, львов тут нет. Они живут в Африке.

— А гориллу?

— Нет, они тоже из Африки. Зато мы видели других обезьян.

Джессика сделала большие глаза.

— А ты можешь привезти одну домой? Мне всегда хотелось свою обезьянку.

— Ей у нас вряд ли понравится. Ведь тогда она останется без мамы.

Мать Келли обняла девочку за плечи.

— Ну а нашей маме теперь надо поспать. Завтра ей рано вставать, и тебе, кстати, тоже.

Джессика надулась. Келли наклонилась к экрану.

— Я люблю тебя, Джесси.

Та помахала в ответ.

— Пока, мамочка.

Мать Келли улыбнулась на прощанье.

— Береги себя, дочка. Жаль, что я не с вами.

— У тебя и так полно работы. Кстати, пришел ли... э-э... — Ее взгляд метнулся на Джесси. — Груз в целости?

Лицо матери посерьезнело.

— Примерно в шесть он прошел таможню в Майами, к нам в Виргинию прибыл в десять. Потом его перевезли в институт «Инстар». По правде говоря, отец все еще там — проверяет, все ли готово к завтрашнему осмотру.

Келли облегченно кивнула, узнав, что тело Кларка благополучно прибыло в Америку.

— Сейчас пойду укладывать Джесси, а завтра вечером снова свяжусь с тобой через спутник. Вы там берегите себя.

— Не волнуйся. Меня сторожит десяток рейнджеров, прямо убойная команда. Мне с ними спокойнее, чем в центре Вашингтона.

— И все-таки присматривайте друг за другом.

Келли оглянулась на Фрэнка, который между тем беседовал с Ричардом Зейном.

— Ладно.

Мать послала ей поцелуй.

— Я тебя люблю.

— Я тебя тоже, мамочка.

Связь разорвалась, экран отключился.

Келли закрыла ноутбук и тяжело опустилась на стул рядом. Она вдруг почувствовала себя очень уставшей и поглядела на остальных. Снаряжение в полной готовности дожидалось на «хьюи». С заботами было покончено, и ее мысли вернулись к татуировке-змее, обвившейся вокруг голубой ладони — символу бан-али, племени-призрака Амазонии.

Два вопроса не давали ей покоя: существует ли народ, наделенный столь сказочными возможностями? И если да, то хватит ли экспедиции десяти рейнджеров?

3