Крылья любви - Барбара Мецгер

Джини не могла задремать, несмотря на усталость и ровное, без толчков, движение кареты. Она вздохнула и попыталась найти более удобное положение; по-видимому, это разбудило Ардета. Он приподнялся, постучал в потолок кареты и приказал Кэмпбеллу остановиться. Вышел из экипажа и сел верхом на своего вороного Блэк-Бутча.

Теперь Джини с огорчением решила, что обидела своего нового мужа. Ардет сравнил брак с путешествием по морю, и выходит, что ее корабль уже получил пробоину. Джини вздохнула еще раз и перестала волноваться. В конце концов, она не голодная и не бездомная, и пока что этого достаточно. На этот раз она уснула, и мрачный облик Ардета не тревожил ее во сне.

Он вернулся к карете уже в сумерках и постучал в окно.

– Мне жаль будить вас, но мы подъезжаем к гавани. Отплываем утром и могли бы провести ночь на корабле, но, думаю, в гостинице нам будет удобнее. Как видите, я уже учусь осведомляться о том, что предпочитаете вы.

Джини предпочла гостиницу, подумав, что там их поместят в разные номера. Как знать, много ли кают на корабле? И как знать, насколько точно выполняет граф свои обещания?

Ардет поскакал вперед, чтобы договориться о ночлеге.

Из гостиницы, которую он выбрал, граф отправил верхового гонца, чтобы тот указал дорогу карете. Договорился о том, чтобы приготовили горячие ванны и подали обед, велел отвести комнаты для слуг и стойла для лошадей. Хозяин, едва увидев золотые монеты, бросился выполнять пожелания богатого постояльца, даже не спросив его об имени или звании.

Его милость выбрал номер окнами во двор, чтобы сразу увидеть карету. Он знал, что находится не в пограничной полосе, где за женщину могут потребовать выкуп или еще того хуже, но тем не менее принял меры предосторожности. И твердо решил не допускать ни малейших ошибок в решении обычной для женатого человека житейской задачи.

Ардет услышал стук в окно и открыл его, впустив проклятую птицу.

– Поцеловал новобрачную? Поцеловал новобрачную?

Ардет окинул взглядом свою комнату, потом глянул на дверь, за которой должна была поселиться его жена. Он заказал для нее цветы и вино, а также поднос с едой, так что она могла отдыхать спокойно. В одиночестве, как он и обещал.

– Нет, – произнес он. Ворон проорал с подоконника:

– Ну и глупец!

– Убирайся! – рявкнул Ардет и захлопнул окно.

Мари убрала со стола поднос, на котором принесли в номер ужин, потом помогла Джини принять ванну и надеть ночную рубашку. Она неустанно болтала о свадебных гостях, об их костюмах, манерах и о том, что у женатых мужчин были блудливые глаза. Собственные глаза горничной-француженки то и дело обращались на закрытую дверь между комнатами ее хозяйки и графа. Как только его милость появится, она удалится к себе в комнату на антресолях, если только не решит скрасить ночь Кэмпбеллу.

Дверь оставалась закрытой. Мари расчесала еще раз волосы Джини, переставила с места на место чашки и бутылки на столе, зевнула раз-другой…

– Я хочу немного почитать в постели, – сказала Джини, выпроваживая горничную. – Полагаю, нам завтра утром придется очень рано вставать.

– В жизни не видела такого медового месяца, – пробурчала Мари, направляясь к выходу из комнаты, и бросила сердитый взгляд на дверь в номер графа.

Мари была, безусловно, опытной горничной, к тому же она была сейчас единственной знакомой Джини женщиной в этом месте. И вероятно, обладала большим, чем ее хозяйка, опытом интимного общения с мужчинами. Но она была всего лишь прислугой. Джини не родилась в доме, полном слуг, но она не собиралась выслушивать критические замечания по поводу своего замужества от женщины, которая ничем не лучше обыкновенной шлюхи.

У Джини едва не сорвался с языка вопрос, много ли первых брачных ночей испытала сама Мари, и со многими ли женатыми мужчинами ей довелось делить постель? Вместо этого она сказала:

– Лорд Ардет не похож на других мужчин. – Проигнорировав двусмысленную усмешку старшей по возрасту женщины, она, секунду помолчав, добавила: – Он живет по собственным правилам, вам следует им подчиняться и, главное, не болтать лишнего о ваших нанимателях… Спокойной ночи.

Джини уже познала до этого первую брачную ночь и понимала, чего хочет мужчина от жены. Не важно, что говорит Ардет, он все равно явится сюда рано или поздно. Подремав в карете, Джини уже не чувствовала себя усталой, тем более при таком сумбуре мыслей, которые крутились у нее в голове. Она обязана Ардету своим спасением. Самое малое, чем она может отблагодарить его, – это быть уступчивой новобрачной. Как все это может произойти? Джини сомневалась, что граф причинит ей боль. Конечно, нет, стоит вспомнить, как бережно он обращался с тяжело раненными солдатами и со своими лошадьми. Но ведь жена дороже лошади, не так ли? Может, и не так. Во всяком случае, Элгин не слишком ценил и берег ее.

Господи, она не должна думать об Элгине в эту свою брачную ночь. Хотя с другой стороны, если он наблюдает за ней оттуда, где очутилась его безрассудная, слабая душа, пусть видит, что другой мужчина принял ее, что этот другой мужчина относится к ней как к истинной леди. И что этот другой мужчина почти вызвал у нее желание доставить ему радость.

Почти.

Ни Элгин, ни граф не должны увидеть, что у нее дрожат коленки.

Джини несколько раз ущипнула себя за щеки, чтобы вызвать румянец, и негромко постучала в дверь.

– Да?

Она вошла. Да, она вошла, чтобы предложить себя хмурому человеку, который стоял и смотрел в окно. Да, она хотела дать ему понять, что будет рада случившемуся. Хотя с другой стороны…

– Нет-нет, ничего особенного. Я просто хотела…

Быстрым движением он втянул ее в комнату и всмотрелся в ее лицо при свете свечи.

– У вас в номере все в порядке? Достаточно ли одеял и угля для камина?

Джини стало не просто тепло, но жарко, едва она вошла в комнату Ардета. Сам он был одет в халат из очень плотной ткани, на ногах – домашние туфли, отороченные мехом, несмотря на то, что ночной воздух был теплым.

– Все хорошо. Комната очень милая, ужин великолепный.

– В таком случае?..

Ей нечего было ответить. Выходит, он не только малость ненормальный, но еще и любитель пошутить? Это их первая брачная ночь, и она надела почти прозрачный пеньюар поверх тоже не слишком плотной ночной рубашки. Волосы ее не заплетены в аккуратную косу, они раскинулись по плечам. От нее пахнет экзотическими духами, которые принесла ей Мари. Как он думает, чего ради появилась она на пороге его комнаты? Джини облизнула губы, чтобы ей легче было произносить слова, но Ардет заговорил первым:

– Я вижу, вам тоже не спится. Так позвольте мне…