Аллея ловушек - Таня Фоозен

другим путём. Господин Шноттер завёл их куда-то, где было полно новых магазинов и зданий. Здесь же притулилось узкое сооружение с покатой крышей, похожее на сильно покосившуюся автобусную остановку. Рядом возвышался длинный столб с табличкой. Элина узнала на ней такой же символ компаса, как и на сахарном мелке.

Господин Шноттер подал им знак остановиться.

– Здесь начинается обратный путь. У всех ещё остался мелок? – спросил он, и ребята кивнули. – Хорошо. На этот раз нужно написать «Белони».

Достав из кармана остаток мелка, он несколько раз лизнул его и зашёл под крышу, чтобы на стене сооружения нацарапать название родного города. Как и на пути сюда, его выход на связующую тропу сопровождался хлопком лопающегося пузыря жевательной резинки. В воздухе чпокнуло, и Элина глазом моргнуть не успела, как господин Шноттер исчез.

Элина быстро окинула взглядом Площадь шоколадной помадки и переливающиеся разными цветами магазинчики, далеко не все из которых ей удалось повидать. Ей так хотелось бы провести побольше времени в этом магическом месте, исследовать и другие магазины и бесконечно пробовать восхитительные волшебные сладости.

Под крышу зашла Чарли. Воскликнув «До скорого!», она, как и господин Шноттер, растворилась в воздухе. Робин пропустил Элину вперёд. Достав свой сахарный мелок, она последовала инструкциям. От путешествия по связующим путям Элина опять ощутила дрожь во всём теле. Но всё быстро прошло – она едва успела сделать вдох, как уже стояла в тёмном туннеле. Мелка в руке почти не осталось, жалкий огрызочек просто раскрошился.

Приключение и волшебство закончились.

Рядом с ней возник Робин, и они отправились к выходу, двигаясь к тонкому лучу света. Элина совсем потеряла счёт времени, тем более что летом темнеет позже. На пути к дому господина Шноттера она ощутила, как сильно проголодалась. В животе у Робина тоже урчало, как у медведя гризли, ворчал и желудок Чарли.

– Голосую за пиццу, – сказала Чарли.

– Или за две! – подхватила Элина.

– Нет, пять! – воскликнул Робин. – Я умираю с голоду!

Покачав головой, господин Шноттер отпер дверь.

– Господин Шноттер! Эти очаровательные детки приходили к вам и раньше! Это ваши внуки? Не познакомите нас?

Элина заметила, что к садовой ограде прямо с лейкой в руке шла госпожа Клос. Соседка так отчаянно махала им, словно подавала сигнал SOS. Она оказалась и правда очень прыткой.

Господин Шноттер поспешно втолкнул Чарли, Робина и Элину в дом и закрыл за ними дверь. В прихожую к ним тотчас, виляя хвостом, выбежала Тинка.

– Заказывая пиццу, вы рискуете! – сказал господин Шноттер. – Курьера может умыкнуть госпожа Клос. А я пока покормлю Тинку.

Чарли, Робин и Элина прыснули со смеху.

– Господин Шноттер! Да вы здорово умеете язвить! – воскликнула Элина.

– Ради пиццы можно и рискнуть, – решила Чарли.

Господин Шноттер, что-то проворчав, скрылся с Тинкой на кухне.

Элина прошла с друзьями в гостиную, где они уселись на диван, и Чарли тут же достала мобильник, чтобы открыть страницу доставки пиццы.

Они сделали заказ, и вскоре пиццу им доставили. Вообще-то они собирались, скинувшись, оплатить её из своих карманных денег, но господин Шноттер, всучив курьеру купюры, сразу же захлопнул за ним дверь: на улице опять активизировалась госпожа Клос. Друзья, поблагодарив хозяина, набросились на горячую пиццу, а сам он приготовил себе какую-то полезную баланду из овсянки.

Утолив голод, они, сытые и довольные, погрузились в блаженную истому. Тинка похрапывала в комнате по соседству, и Чарли было спокойнее, чем обычно. Настал подходящий момент для разговора.

– Так кто такие бесталанные? – спросила Элина у господина Шноттера.

Он вздохнул:

– Видимо, мне не отвертеться. Бесталанными называют людей без всякого таланта, вроде вас с Чарли, но и некоторых сладкомагов.

– Таких, как мой брат Артур? – удивлённо спросил Робин. – Он родился в високосный год. Но мои родители никогда его так не называли…

– Да, он тоже из таких, – откликнулся господин Шноттер.

– У Мортимера это прозвучало как ругательство, – пробормотала Чарли.

– Ну-у, – задумчиво протянул господин Шноттер и сделал паузу, очевидно, чтобы выиграть время. – Раньше бесталанные были обычными членами сообщества сладкомагов. В отношениях между людьми не имело значения, есть у тебя талант или нет. Иногда в семьях сладкомагов рождались бесталанные дети, случались смешанные браки. В особых обстоятельствах сладкомаги посвящали в тайны своего волшебства даже самых близких друзей, которым безгранично доверяли.

Элина не верила своим ушам.

– Но ведь магистры стёрли наши с Чарли воспоминания, чтобы мы забыли все магические секреты!

– Я же сказал, что так было раньше, – напомнил господин Шноттер. – Некоторые события подвергли доверие сладкомагов к бесталанным суровому испытанию. И после этого магистры гильдии решили, что магические тайны следует охранять более тщательно – и что бесталанные представляют собой опасность для этих тайн.

– Родители рассказывали, что однажды небольшая группа сладкомагов выступила против магистров, потому что те считали себя высшим сословием, – вспомнил Робин. – Так это всё из-за тех несогласных?

– И что это были за события? – добавила Чарли.

Господин Шноттер недолго помолчал.

– Сладкомаги, несогласные с правилами договора Пико, существовали всегда, – объяснил он. – Они не хотели, чтобы магия оставалась чем-то преходящим. Речь шла о власти, о том, чтобы расходовать свою магию в полную силу и в собственных интересах. Многие бесталанные из семей сладкомагов тоже считали владение магией своим прирождённым правом и не желали мириться с тем, что собственной магической силы им природой не дано.

– А что было потом? – нетерпеливо спросила Элина.

– Большие беспорядки. Эта группа сладкомагов и бесталанных, называвшая себя Союзом Иных, снова и снова обвиняла магистров в разных гнусных замыслах. Якобы те держат под замком очень ценные магические рецепты, ограничивают функции аппарильо, обманом лишают сладкомагов их настоящей силы. Приверженцы Союза Иных жаждали владеть всё большей магической силой. В конце концов Иные захватили Музей конфетных искусств и хотели силой свергнуть всех магистров.

Элина в полном недоумении во все глаза смотрела на господина Шноттера.

– Состоялось сражение?

Рядом с ней задохнулся от возмущения Робин:

– Это… это ужасно!

– Так и есть, – удручённо подтвердил господин Шноттер. – Я сам сражался на стороне магистров той ночью, которую до сих называют «Великая распря». После неё всё изменилось. Магистры конфисковали многие аппарильо, рецепты были запрещены, Иные из-за совершённых преступлений – осуждены и отправлены в тюрьму. Бесталанных отправили в ссылку, стерев им воспоминания.

Элина затаила дыхание.

– После этого происшествия среди сладкомагов, как пожар в лесу, распространился страх, – продолжал свой рассказ господин Шноттер. – Они боялись, что наши секреты попадут не в те руки и Великая распря повторится. В наших рядах всё громче звучали сомнения в том, стоит ли вообще посвящать бесталанных в