Фастфуд - Артем Каменистый

такой справится. Поэтому надо валить его, пока не развернулся и не отбежал в глубину безопасной зоны.

Новый лук может и хорош, но действительно непривычен. Первый выстрел ушёл в «молоко» – промах на полметра со смешной дистанции. А цель как бежала к границе, так и бежит, не понимая, что скорости выскочить из круга у неё недостаточно, что, продолжая приближаться, подставляется под гарантированное попадание.

Так и получилось, – вторая стрела пробила скулу, ушла глубоко в недра черепа, свалив на месте.

Двое оставшихся оказались не настолько уж прямолинейно-тупыми. Первый уже улепётывал назад, к спасительному центру круга, где до него из лука не добить. Второй затормозил и разворачивался в ту же сторону.

Отложив убийство этого тормоза на потом, Грешник выстрелил в самого сообразительного. Спину его лишь майка прикрывала, а против стрел она защищает немногим лучше газетной бумаги.

Выстрел.

Есть попадание.

– Тварь! Сууука! Аааааа! – заорал подстреленный от нестерпимой боли.

Однако, несмотря на пробитую почку так и продолжал бежать, то завывая при этом, то ругаясь.

Ещё выстрел, и стрела входит между лопаток. На всякий случай Грешник приготовил только бронебойные. Может раны от них и не настолько кровавые, как от охотничьих, зато с костями и лёгкой бронёй расправляются эффективнее.

Подстреленный свалился замертво.

А вот оставшийся удивил. Не очень-то быстрым выглядел изначально, но сейчас или страх сыграл, или перестал придуриваться. Припустил так, что ещё пара-тройка секунд, и уйдёт.

Стрела догнала, ударив в копчик. Не смертельно, но повезло, попала в удачный момент, сбив с ритма шагов, заставив ноги запнуться друг о дружку. Равновесие убегающий кое-как сохранил, не упав лишь чудом, но скорость при этом потерял, и вторая стрела угодила уже прицельнее, под правую лопатку.

Закричав, раненый припал на колено, но тут же подскочил, рванул дальше на заплетающихся ногах, скорее изображая бег, чем действительно убегая. Однако он уже удалился прилично, а лук по-прежнему казался чужим, чудеса меткости с непривычным оружием не продемонстрируешь.

Третья стрела пролетела мимо, четвёртая тоже, а вот пятой повезло – встряла чуть ниже шеи, уткнувшись в позвоночник. И даже издали прекрасно видно, что ушла неглубоко, застряла в костях.

Раненый снова упал, и, не переставая подвывать, пополз дальше на четвереньках. Грешник снова выстрелил, на этот раз совсем уж неудачно. Должен был попасть, но противника не вовремя повело, завалился на бок за миг до прилёта стрелы.

Тщательно целясь, выпустил вслед ещё две. Одна ударила в асфальт, вторая впилась в ягодицу. На смертельное попадание явно не тянет, но раненый перестал подвывать, распластался, раскинув руки-ноги в стороны, замер.

Грешник опустил руку, но стрелу не нащупал. Да, так и есть, закончились. Слишком часто мазал или попадал не в самые жизненно важные места.

Неспешно достав из рюкзака контейнер, вытащил из него ещё семь стрел. На этот раз не бронебойные, а обычные. С широкими трёхлезвийными наконечниками, наносящими незащищённым противникам ужасающие раны.

Работал неспешно, приноравливаясь к новому оружию. Четыре промаха и три попадания. На такой дистанции, да с незнакомым луком – приличный результат.

Поднявшись, неспешно направился к ближайшему телу. Присел, осторожно потрогал чужой арбалет. Удар током не последовал – кукловоды сочли, что предмет, потерявший владельца, считается бесхозным. Или даже назначили новым хозяином убийцу.

Обобрал одного, затем второго. До третьего добрался в тот момент, когда он перестал подавать признаки жизни, замер посреди лужи крови, на краю которой появился контейнер.

Вовремя.

Этот любитель корма оказался самым богатеньким. В сумке на поясе звенела явно немаленькая жменя монет испытания. Заглянув в неё, Грешник увидел, что второе отделение ломится от универсальных символов развития. Похоже, убитый копил их для открытия какого-то навыка, которым собирался обзавестись позже. Иной причины собирать столь приличное количество в голову не приходило.

В сумме вышла неплохая добыча, но могло быть и лучше. Знаков, увы, всего ничего. Зато есть пилюли лечения, усилители, фрагменты камня телепортации и алтаря воскрешения, странички рецептов и навыков. И, как и предполагал, всё оружие относится к предметам испытания. Не самые лучшие образчики, но торговец возьмёт.

Задумчиво осмотрел выпавшие контейнеры. Думал Грешник при этом не о содержимом, а о другом.

О неожиданном.

Снова возник вопрос, на который нет ответа.

Снова надо думать.

Покончив с мародёрством, направился назад, к Сяо, не обращая внимания на потрясённые взгляды, которыми его сверлили четверо участников, так и сидевшие возле торговца. И мясо и привилегированные смотрели одинаково-неописуемо.

Уже подходя к фургончику, Грешник чуть повернул голову и кивнул арабу:

– Маленько заработал.

Глава 6

Дела торговые

Бес, приблизившись, осторожно коснулся плеча Грешника телефоном. Тот на это даже не поморщился, так и продолжал изучать тетрадь Сяо. А барыга, такой напористо-нагловатый ещё несколько минут назад, совершенно иным тоном произнёс:

– Как же мне хочется обалдеть! Держите меня восемь человек! Да это же ты! Тарка, ты таки не поверишь, но это таки он! Тот самый интересный гражданин, о котором все так любят поговорить! Грешник, моё тебе большое уважение. Выше тебя только Заяц и Резак, но оба неместные, не считаются.

– В смысле выше? – заинтересовался Грешник последней фразой.

– Заяц, это который Порнозаяц, а Резак это просто Резак. Они теперь выше тебя по рейтингу, перегнали сегодня. Теперь соревнуются между собой. То один впереди, то другой. Такие вот качели. До них ты жил на первом месте. Как резко вырвался вперёд, так никто до тебя и не дотягивался до сегодняшнего утра.

– Что за рейтинг? – спросил Грешник.

– Такая простая вещь, и ты почему-то не знаешь, удивлённо вскинулся торговец, после чего отмахнулся: – А, забей на него, долго рассказывать, – отмахнулся Бес. – Это я не о том сказал, который по сумме замученных варанов, это по убийствам и набору уровней с параметрами. У таких, как ты, это не отображается, вот и не знаешь. Порнозаец тоже из мяса, а Резак вроде из высокой касты. Сообщения про эту парочку гремели на весь мир, а там касту полагается писать. Так-то у нас никто этих граждан не знает. Они где-то далеко отсюда, а ты таки здесь, ты наш, местный. И чего сразу не сказал, что ты это ты, а не мимо проходил? Эти несчастные люди не поняли, на кого голос подняли. Знали бы, сидели тихо. Ты таки сильно здесь знаменит, имеешь уважаемую репутацию.

Грешник промолчал. Ну а зачем плохо высказываться об умерших людях? Это считается нетактичным. Ничего хорошего про этих уродов не скажешь. Промышляя охотой на людей, они повели себя непростительно беспечно. Уровень детсада,