Теперь ты моя - Анастасия Сова

Будто я ласково поглаживаю, а не барабаню по нему, как шаман по бубну.

Вскоре, я выбиваюсь из сил. Повисаю на плече гиганта, признавая поражение.

Он опускает меня на пол, только когда переступает порог подвального помещения.

Я бы и рыпнулась к двери, да только это бесполезно. Илья широченными плечами весь проход загораживает. Не пустит.

По взгляду его вижу, что лучше на месте оставаться, а то он и приструнить может, если понадобится. Ручища у него здоровенная. И тяжелая, наверно. И мне вовсе не хочется на себе ощутить ее силу.

«Просто дождаться папу», – повторяю про себя, как мантру.

Это будет моей гребанной молитвой все время, что я проведу здесь.

Уходя, мужчина учтиво щелкает кнопку выключателя, озаряя помещение блеклым желтым светом. А потом хлопает металлической дверью, ничего не говоря.

«Дождаться папу», – напоминаю себе, когда в замкнутом, закрытом на ключ пространстве, хочется задохнуться от резкой нехватки воздуха.

ГЛАВА 9

Демьян

– Где моя дочь? – полковник с претензиями объявляется ближе к ночи.

Он орет в трубку, как бешеный. Красный, наверное, сейчас точно рак вареный. Слюной брызжет от безысходности и злости.

Я бы на это вживую с превеликим удовольствием посмотрел.

– Ну, для начала, здравствуйте, Александр Иванович, – с насмешкой отзываюсь я. – Или у вас приветствия не в чести?

– Где дочь моя, падла? – повторяет мужчина, окончательно слетая с катушек.

Когда он орет, я предусмотрительно убираю мобильный от уха, дабы слух не потерять.

– Если вы сейчас о моей новой жене, то с ней все в порядке. Обживается. К первой брачно ночи готовится, – я откровенно забавляюсь. Давно об этом мечтал. Попов мне столько нервов попортил, что я с радостью отыграюсь и на нем.

– Убью тебя, сука, слышишь! – рычит Попов. – Хоть пальцем ее тронешь…

– И что ты сделаешь, товарищ полковник? – не даю ему договорить. – Ребят своих на меня натравишь? Так нельзя. Не по закону же. Твоя башка полетит самой первой, вместе со всеми замами и непосредственным начальством, что эту операцию одобрит.

– Ты, сосунок, играть со мной вздумал? Только зря! Я о тебе все знаю. И управу найду! Только тогда, ты, гнида, о пощаде молить будешь, так что лучше тебе игры прямо сейчас прекратить, понял? Пока я еще добрый.

– Нет, Александр Иванович, все по-другому будет. Ты прекращаешь шерстить на моей территории, разрываешь связи с моими «друзьями», снимаешь наблюдение. Перед начальством отчитываешься, что я чист, как стеклышко, а я, так уж и быть, нежным с женой буду, аккуратно целку ее порву, постараюсь…

– А ты не охуел мне такое предлагать? Мне! – негодует свекр. – Тебе, тварь, место за решеткой! Куда я тебя, суку, отправлю с превеликим удовольствием!

– Ну, хорошо, – не без злорадства соглашаюсь я. – Раз такое предложение не устраивает, у меня есть альтернативный вариант: я сливаю в сеть видео, на котором трахаюсь с твоей дочуркой, а так же отправляю его нужным людям. Знаешь, что случится после этого?

Тяжелое дыхание на том конце провода подтверждает, что новый родственник знает.

– Но я, на всякий случай, все равно скажу, ты же не против?! – учтиво интересуюсь у собеседника. – Твои звезды с погон посыпятся даже быстрее, чем в том случае, если ты решишь натравить на меня безмозглых бойцов, чтобы забрать мою законную супругу. Ведь ты так давно не можешь раскрыть мое дело, в то время, как твоя дочь радостно ебется со мной и выходит за меня замуж. Совпадение? Не думаю…

– Ты этого не сделаешь! Не тронешь Алю.

– Сделаю, сделаю, – усмехаюсь я. – Прямо сейчас пойду, и запишу для тебя промо ролик. Маленькую предысторию наших с Алевтиной сладких утех. Чтобы ты, Александр Иванович, понял, насколько я серьезен в данный момент.

– Я клянусь, что ты, сучонок, за все ответишь… – шипит полковник в трубку.

– Так что, мы договорились?! – уточняю я. – Меняешь девственность дочери на мою свободу?

– Молись, сосунок, чтобы я не придушил тебя собственными руками, – рявкает полковник прежде, чем сбросить вызов.

Мда. Я не хотел, чтобы все получилось так. Алевтина сама предложила мне весьма интересный вариант, от которого я просто не смог отказаться.

Думал, заберу ее из дома, привезу на квартиру одного знакомого, уверив, что она моя, соблазню, уж за пару дней точно, а потом… да хрен знает!

Только полковник о нашей связи не вовремя узнал, пришлось вносить коррективы в мой идеальный план.

Но, как ни крути, удача сама поплыла в мои распростертые объятья.

Теперь я чувствую себя царем горы, к которому ни с одного края не подобраться.

Включаю камеру, чтобы посмотреть, как дела у жены.

Она, свернувшись калачиком, лежит на мате. Спит что ли?

Наивная и очень глупая девчонка.

Она была такой довольной в ЗАГСе, точно замуж по большой любви выскакивала. Как ей только в голову эта «умная» идея пришла?

Аля начинает возиться, и я приглядываюсь.

В объективе камеры разглядеть ее очень трудно.

Вспоминаю манящую нежную кожу. Бархатистую на ощупь и приятно пахнущую. Даже после зала с вонью табака и пота, она сохранила свой неповторимый аромат.

Девушка переворачивается на другой бок, являя моему взору маленькую попку.

Член оживает, точно эту ягоду специально для него выставили. Быстро на Алю реагирует. Как солдат на команды.

Платьице слегка задирается, оголяя привлекательное бедро, которое так и хочется сжать в пальцах.

Как-то само собой вспоминаю, как приветливо ее ножки разъезжались на кухне старого дома, когда Алевтина была готова отдаться мне, незнакомому мужику, прямо на старенькой столешнице в «чужом» доме.

Зато сегодня девочка брыкалась. Пощечину мне отвесила с характерным звоном, когда я ущипнул маленький, торчащий вперед сосок.

Он вытянулся и затвердел еще до того, как я сжал его пальцами. И мне это нравится. Я еще ничего толком не сделал, а Аля уже как следует возбудилась.

Податливая. Чувственная. И очень отзывчивая. Уже сомневаюсь, что одного раза мне окажется достаточно.

Аля

Когда дверь за гигантом захлопывается, я решаю осмотреться. Ну а что еще остается?

Подвал оказывается вовсе не таким уж страшным и даже не подвалом, а спортивным залом под землей.

Кажется, тут все пропитано аурой Палача. Его сильным мужским началом.

По коже пробегает холодок, и я сглатываю вязкую слюну, которая мгновенно скапливается в горле, когда снова вспоминаю