Идущие - Абай Тынибеков

себе под ноги, смиренно сложив руки на поясе. Царь Демир взглянул на посла и сел на место, нервно поправив полы овчинного безрукавника и положив ладони на колени.

– Слушай приказ, Даут, – обратился к сановнику царь Демир.

При его словах тот, не поднимая головы, сделал шаг вперёд и замер в ожидании.

– Наби-бека и его людей пусть сопроводят до нашей границы. Они отбывают на заре. Теперь же пусть никто не мешает их отдыху. Ступай, – царь Демир едва шевельнул пальцами в сторону сановника, словно что-то стряхнул с колена, и перевёл взгляд на Наби-бека.

– Будет исполнено, правитель, – сановник отступил на несколько шагов, развернулся и направился к выходу.

– Наби-бек, я понял твоего куньбека Янгуя. О принятом решении я оповещу, отправив гонца. Больше тебя не задерживаю, – учтиво указав жестом в сторону двери, царь Демир встал и заложил руки за спину.

– Благодарю, царь Демир, – Наби-бек слегка склонил голову, приложив руку к груди, развернулся и быстрым шагом вышел из шатра.

* * *

– Однако недолго размышлял царь Демир над моим предложением, – задумчиво произнёс куньбек Янгуй. – Он ожидал его и был готов ответить, коль так скоро прислал гонца. То, что он предлагает, совершенно не входило в мои планы. Умён и решителен этот царь.

Куньбек Янгуй смотрел вдаль на горные вершины. Они с Наби-беком стояли на берегу небольшой речки, что, журча, игриво несла свои прозрачные воды по извилистому мелкому руслу. Наби-бек молча и нервно потирал шрам на лице.

– Его предложение выступить в совместный поход против канглов весьма неожиданно. Решение вопроса о земле после предстоящей войны – довольно расчётливый и хитрый ход. Выходит так, что в случае нашей общей победы нам отойдёт часть земель канглов, и ему не придётся делиться своей территорией. Ну а в случае поражения для него вопрос о земле уже не будет стоять так остро, как сейчас. И вот почему. Оставив нас, он просто уйдёт к себе, и всё. Ведь он, ссылаясь на то, что мы ничего не знаем о народе канглов, предлагает своё главенство в этом походе и руководство над общими объединёнными силами и, следовательно, постарается одержать победу силами усуней, бросая их первыми в бой и сохраняя своих воинов. Его расчёт понятен. Ослабленные этой войной, понеся большие потери, мы не сможем требовать каких-либо уступок и не будем представлять для него угрозу, – после недолгих раздумий продолжил рассуждать куньбек Янгуй. – В любом случае он остаётся в выигрыше. Изрядно потрепав с нашей помощью своего соседа, канглов, – как выясняется, его врагов, – он укрепит свои позиции в их отношениях и почти избавится от наших притязаний. Но это о нём. Мы же в этом противостоянии выглядим в его глазах довольно глупыми и неспособными отстоять собственные интересы. И самое худшее даже не в этом. Молва о нас, о вот таких, слабых и глупых, быстро разлетится по всей округе и сослужит в ближайшем будущем самую худшую службу. Все народы, обитающие в этих землях, станут воспринимать нас именно такими, и никто не станет считаться с нами всерьёз. Никто не примет моих послов с должным уважением, и только постоянная война станет нашей повседневной жизнью. Но это уже будет не жизнь, а тяжёлое выживание, изнуряющее наш народ, доводящее до отчаяния. Смерть превзойдёт рождение, а это чревато полным исчезновением. Разве для этого мы проделали столь долгий и трудный путь? – Куньбек Янгуй посмотрел в глаза Наби-беку и, не дожидаясь ответа, решительно направился к своему коню. Наби-бек заспешил следом, а когда поравнялся с куньбеком Янгуем, тот резко остановился, повернулся и отдал приказ: – Созывай через день большой совет!

– Повинуюсь, правитель, – прижав ладонь к груди, склонил голову Наби-бек.

* * *

– Беки мои и мои военачальники, я созвал вас на большой совет впервые с тех пор, как мы пришли в эти земли, – восседая на широком троне перед своей юртой, куньбек Янгуй окинул взором собравшихся, вплоть до сотников, расположившихся большим кругом на войлочных коврах. – Скоро закончится лето, а мы не знаем, какие здесь зимы. У нас нет пастбищ и нет стойбищ. У нас пока нет земли. В дороге погибло много скота. Мы не знаем ничего и о народах, обитающих вокруг нас. Мы не можем знать того, как они поступят теперь, видя нас и зная о нашем присутствии здесь. Сложные дни мы переживаем. Это правда. Но мы все вместе, и мы сильны этим. – Правитель замолчал и оглядел подданных, стараясь увидеть их глаза и понять состояние их духа. Они все напряжённо смотрели на него, ожидая дальнейших слов. – Вон там, – куньбек Янгуй показал рукой на север, – начинаются земли тиграхаудов. По моему поручению Наби-бек посетил их ставку и имел беседу с их царём Демиром. В ответ на моё предложение мирно оставить эти земли нам царь Демир прислал гонца. То, что он сообщает, признаюсь, стало для меня полной неожиданностью. Так вот, царь Демир предлагает вернуться к вопросу о земле после совершения совместного с ним похода на его соседей канглов. – Куньбек Янгуй замолчал, наблюдая за реакцией беков и военачальников. Было заметно оживление. Они переглядывались и тихо переговаривались. Выждав, пока они успокоятся, куньбек Янгуй продолжил: – Учитывая ситуацию, я принял решение. На заре к царю Демиру отправится гонец. Я принимаю его предложение. Тридцать тысячников со своими воинами во главе с Наби-беком пойдут со мной. – Куньбек Янгуй встал и все тут же вскочили со своих мест. – Юити-бек, – куньбек Янгуй повернул голову направо.

Юити-бек, стоявший за Наби-беком, сделал шаг вперёд, приложил ладонь к груди и склонил голову.

– Юити-бек, на время моего отсутствия и отсутствия дуглу Наби-бека ты, кто носит титул сян дуглу, временно примешь на себя обязанности дуглу и останешься старшим над всеми. Цзо дуглу Бэйтими-бек и ю дуглу Карами-бек будут тебе во всём помогать, как правая и левая твоя рука. Усиль дозоры, продолжай направлять лазутчиков в разные стороны и будь наготове со всеми войсками, – отдал распоряжение куньбек Янгуй.

– Повинуюсь, правитель, – твёрдо произнёс сян дуглу Юити-бек.

– Наби-бек, – куньбек Янгуй перевёл взгляд на Наби-бека, – готовь войска к походу.

– Повинуюсь, правитель.

– На этом большой совет завершён, – куньбек Янгуй приложил ладонь к груди, слегка склонил голову, затем быстрым шагом обошёл свой трон по левой стороне, взглянул на стоявших ближе к нему Бэйтими-бека и Карами-бека, тут же с почтительным жестом отступивших на шаг, и решительно направился в главную юрту. Все присутствующие повторили почтительный жест и, как только правитель вошёл в юрту, стали расходиться.

* * *

– Правитель, дальние дозоры доложили,