Легенды ночных стражей: Похищение - Кэтрин Ласки

— Я и без всякой церемонии прекрасно сознаю свое особое место. Ведь мне доверено исполнение самых сакральных, самых жизненно важных задач нашей обожаемой Академии.

— Как я тебя понимаю! Мы с номером 12-1 почтем за честь служить нашей альма-матер с такой же преданностью. Но, разумеется, пока мы даже не мечтаем о том месте, которое ты занимаешь. У нас нет ни твоего опыта, ни твоих выдающихся способностей. Ах, номер

12-8, ты такая замечательная! Как я хочу удостоиться такого же доверия!

Льстивая речь возымела свое действие. Номер 12-8 прямо на глазах раздулась от гордости. В тот же миг сверху на них спланировала одна из надзирательниц, маленькая ушастая сова.

— Повысить скромность, углубить смирение, дорогуша! — желтые глаза надзирательницы предостерегающе сверкнули на взъерошенном лицевом диске. Номер 12-8 немедленно съежилась и словно стала меньше ростом.

— Прошу прощения. Я горжусь своей работой, а не собой. Я исполняю свой долг, оставаясь ничтожной слугой Великого дела.

— Да-да, Великого дела! — повторила Гильфи, и Сорен сразу почувствовал в ее словах скрытый вопрос. Что еще за Великое дело?

— Вот так намного лучше, милочка, — кивнула ушастая сова, взлетая на высокий каменный выступ.

Гильфи поняла, что более благоприятного момента может больше не представится.

— Ах, номер 12-8, во всей нашей Академии нет более скромной и смиренной совы, чем ты! Для меня и моего друга ты лучший пример полного уничижения. Ты само воплощение покорности. Нет, еще ниже! Ты… ты… — Гильфи задумалась, лихорадочно подбирая нужное слово.

«Что она собирается сказать?» — с любопытством подумал Сорен. — Никогда в жизни он не встречался с такой неприкрытой беззастенчивой лестью.

— Ты — даже не сова. Ты — недосова! — выдохнула Гильфи. Номер 12-8 моргнула. Очевидно она, как и Сорен, совершенно не поняла, что та хотела сказать. — Мы с другом мечтаем работать в Яйце-хранилище, чтобы там обрести ничтожную толику твоего смирения.

— Спасибо за добрые слова, номер 25-2. Надеюсь, они помогут мне и дальше служить Великому делу, следуя по пути полного самоотречения, — бывшая Гортензия засеменила прочь, и виду нее при этом был еще более безумный, чем обычно.

— Что такое недосова?! — набросился Сорен на Гильфи, когда Гортензия отошла на приличное расстояние.

— Откуда я знаю? Просто с языка слетело. Лучше подумай, как нам попасть в Инкубатор и Яйцехранилище, — пожала плечами Гильфи, и глаза ее снова оживленно заблестели.

ГЛАВА XIV

Яйцехранилище

На следующий день Сорен снова трудился в Погаднике. За это время его повысили до сортировщика второго разряда, и теперь он сам встречал новичков занудной тирадой, с которой когда-то обратилась к нему номер 47-2.

— Мой номер 12-1. Я буду вашим проводником по Погаднику. Следуйте за мной, — монотонные, ничего не значащие слова с легкостью лились из его клюва.

Поэтому, когда Гильфи подбежала к Сорену с подносом свежих погадок, он был вполне готов сменить опостылевшее место работы на что-нибудь поинтереснее.

— Ура, Сорен! Яйцехранилище у нас в когтях! Кажется, я нашла нам местечко чернорабочих. Будем сортировать яйца. Одна знакомая сова на складе погадок сказала мне, что туда требуются работники. В Инкубаторе нашествие клещей.

— Как это? — не понял Сорен.

— Я толком не поняла. Знаю только, что в Инкубатор требуются дополнительные работники, и туда отправляют всех, кого можно.

— Я вообще не понимаю, чем тут все занимаются! Не говоря уже о крупинках, которые дозволено добывать только сортировщикам третьего разряда. Какой-то бред! Кажется, мы все сделали правильно, собрали все возможные и невозможные сведения, но ни на шаг не приблизились к разгадке. Мы до сих пор не знаем, ни для чего существует это место, ни можно ли выбраться отсюда и как это сделать! Мы даже не знаем, полетим когда-нибудь или нет! — отвечал Сорен, все больше и больше горячась.

— Успокойся, Сорен. Я чувствую, что мы как никогда близки к разгадке.

Сорен с Гильфи стояли в тесной прихожей. Над ними восседала огромная полярная сова.

— Добро пожаловать в Яйцехранилище! — гулко проухала она. — Трудиться в Инкубаторе и Яйцехранилище величайшая честь, которая только может выпасть на долю совенка. Вы оба получите временный допуск секретности. Сейчас у нас небольшая запарка, вызванная нашествием клещей. Поскольку вы являетесь временными работниками, вам не будет присвоена квалификация НПП, но по окончанию работы вы подвергнетесь процедуре очищения памяти. Эта безболезненная и полезная операция избавит вас отлипшей информации, полученной в наших стенах.

— Лунное очищение, — еле слышно прошептала Гильфи. — Пробовали, знаем…

— С этим мы умеем справляться, — буркнул Сорен. Он еще не пришел в себя от страха, что их сделают НПП.

— А теперь идите за мной, — ласково проухала сова.

Дружное «ах!» исторглось из клювов новичков. Даже самые ослепленные луной совята не могли не оцепенеть перед открывшимся зрелищем.

Перед ними лежали тысячи и тысячи яиц всех мыслимых размеров, сверкая под луной. Совята-сортировщики сновали между ними и распевали громкую песню:

Здесь у нас устроен склад,

Яйца тут за рядом ряд.

Нас не нужно обучать,

Как яйцо сортировать.

Сплюшки, неясыти, филины с сычами,

Ваши яйца отличим с закрытыми глазами!

Работа секретная, клюв на замок, Про то, что мы делаем полный молчок. Ничего, что не летаем — Мы секреты охраняем! Будущее интерната Стерегут его совята!

Инструкции оказались очень просты. Для начала новичкам поручили отбирать яйца своего вида, поскольку в этом они не могли ошибиться.

Сорен работал с яйцами амбарных сов, а Гильфи сортировала будущих птенцов сычиков-эльфов, откатывая яйца в специ-ально отведенные отсеки. Оттуда более опытные работники переносили их в Инкубатор.

Сорен не мог прийти в себя от ужаса. Перед ним простиралось то, о чем в страхе перешептывались его родители — похищенные яйца! «Кошмар!» — так назвала это его мама. Кошмар. Перед его собственными глазами. Он начал дрожать. Его затошнило.

— Не вздумай на меня шлепнуться, — прошипела Гильфи.

— Как я могу на тебя шлепнуться? Я же даже летать не умею! «Шлепнуться» на языке сов означало внезапно потерять способность держаться в воздухе и камнем упасть вниз, на землю.

Работа оказалась хоть и омерзительная, зато на редкость простая. Правда, при взгляде на каждое яйцо сипухи Сорен спрашивал себя, не похищено ли оно из леса Тито. Может быть, его папа с мамой знали родителей этого будущего птенца. К счастью, отсек для сипух находился неподалеку от секции сычиков-эльфов. Поэтому, прикатив яйца к месту назначения, Сорен с Гильфи могли перекинуться парой слов.

— Что-то я не видел тут номера 12-8, — заметил Сорен. — Я имею в виду Гортензию.

— Ее здесь нет, она же наседка, — ответила Гильфи. — Наседки работают в Инкубаторе, высиживают яйца. Ничего, туда мы тоже проберемся.

— Каким образом? — удивился Сорен.

— Пока не знаю. Но что-нибудь придумаю, — пообещала Гильфи.

Она сдержала свое слово. Незадолго до окончания смены Гильфи подбежала к Сорену. — Ты!

— Что я?

— Ты — превосходная наседка.

— Что? Я — наседка? Ты спятила, Гильфи. Я самец, ясно тебе? Самцы не высиживают яйца!

— Иногда высиживают, особенно в холодном климате.

— К счастью, у нас климат теплый. Почему бы тебе самой не попроситься в наседки?

— Потому что сейчас там нужен не сычик-эльф, а как раз сипуха. Я слышала, как они переговаривались между собой. Кстати, насколько я поняла, здесь, наверху, полно наседок-самцов.

— Что значит — «там, наверху»? Где наверху?

— ТАМ, Сорен. Я думаю, это место расположено еще выше, чем Библиотека… По-моему, оно совсем близко к небу. И я считаю, — Гильфи помолчала, выдерживая многозначительную паузу. — Я считаю, что именно оттуда мы сможем улететь!

Сорену показалось, что желудок у него подпрыгнул к самому горлу.

— Я иду!

— Ты славный парень! — Гильфи дружески пихнула Сорена в то место, до которого смогла дотянуться, — чуть пониже крыла. Ей хотелось подбодрить его и дать понять, что, несмотря на неподобающее самцу занятие, он все равно продолжает оставаться замечательным парнем и настоящим другом. — А я пока постараюсь добиться повышения в укладчицы мха.

ГЛАВА XV

Инкубатор

Сорен трудился уже вторую ночь. В его смене было еще трое сипух — две самки и один самец. Работники ночной смены получали разрешение не ночевать в Сычарнике.

Работать наседкой оказалось совсем не так унизительно, как представлялось Сорену вначале. Во-первых, здесь до отвала кормили. А во-вторых, отношение было совсем другое. Не успеешь проглотить очередную порцию еды, как дежурный снова бежит, приговаривая: «Не хочешь жирненького червячка, только что из леса Тито? А может быть, кусочек змеи? Или полевку? Отведай бельчатины, тебе понравится!» Нет, что ни говори, кормежка здесь была отличная.