Миндаль - Вон Пхён Сон

перерыв, когда я возвращался из столовой в свой класс. Я увидел, как за окном школьного коридора раскачивается из стороны в сторону какая-то тень. Это о стекло крохотными побегами стучала ветка форзиции. Я подумал, что росткам нужно больше солнца, поэтому открыл окно и отвел ветку в другую сторону.

В этот момент на весь коридор кто-то звонким голосом неожиданно спросил:

— Эй, а каково оно, когда на твоих глазах убили маму?

Я повернулся на звук. Это был тщедушный паренек из моего класса. На уроках он часто пререкался с учителями, да и вообще ему нравилось побаламутить, выкинуть что-нибудь в толпе, чтоб побольше людей обратило на него внимание. Такие везде есть.

— Мама жива. Убили бабушку.

От такого ответа у него только вырвалось тихое «ох-х». Его взгляд мазнул по лицам вокруг, многозначительно задержался на некоторых, после чего они вместе захихикали.

— А, вот как? Извиняй. Перефразирую вопрос: а каково оно, когда на твоих глазах бабушку убили? — не унимался мелкий.

— Эй, ты что! — Девчонки вокруг неодобрительно загудели.

Парень развел руки и пожал плечами:

— А чё такого? Вам же всем тоже интересно! — сейчас он говорил чуть тише.

— Вы действительно хотите знать, каково это? — Мне никто не ответил, наступила полная тишина. — А никак. Я вообще ничего не почувствовал.

Я закрыл окно и вернулся в класс. Вернулся и шум вокруг. Вот только с остальным было по-другому: вернуться к тому, что было еще минуту назад, стало уже невозможно.

25

После этого случая я стал знаменитостью, хотя правильнее было бы это назвать расплатой за популярность. Когда я проходил по коридору, все расступались передо мной, как море перед Моисеем. Обо мне шептались по всем углам:

«Смотри, вон он, вон!»

«А выглядит нормальным…»

Ну и всякое такое в том же духе. Специально на меня посмотреть в наше крыло заходили даже из старших классов.

«Он же настоящее убийство видел».

«Прямо у него на глазах родных убивали».

«Вокруг кровь хлещет, а он и глазом не моргнул».

«Говорит, вообще не переживал».

Потом слухи стали множиться и обрастать дикими подробностями. Один за другим стали появляться «свидетели», утверждавшие, что были моими одноклассниками в начальной или средней школе и лично видели, что я и раньше вел себя ненормально. Как это всегда и бывает, слухи эти были сильно преувеличены. Например, одни говорили, что у меня уровень ай-кью превышает двести баллов, другие — что если ко мне подойти, то я могу и с ножом кинуться. А третьи так и вообще заявляли, что это я сам убил маму и бабушку.

Мама говорила, что в жизни всегда так: коллективу нужен козел отпущения. И наставлениями своими она мучила меня именно потому, что считала, что с очень большой долей вероятности на эту роль назначат меня. Теперь, когда рядом не было ни бабули, ни мамы, ее опасения начали становиться реальностью. Дети быстро смекнули: что бы они ни сказали, никакой моей ответной реакции можно не опасаться, и поэтому без малейших колебаний забрасывали меня бестактными вопросами или изводили обидными шутками. Количество ситуаций, в которых я оказывался, непрерывно росло, и без мамы, с которой можно было проработать возможные сценарии разговора, я был просто беспомощен и не знал, что и как мне делать.

На педсоветах я тоже был темой для обсуждения. Не из-за каких-то моих проступков, а, судя по всему, из-за звонков родителей. По их словам, мое присутствие создавало в классе напряженную атмосферу. Сами учителя тоже не вполне разобрались в ситуации. Через несколько дней в школу пришел доктор Сим, и у него был долгий разговор с классной. Вечером того же дня мы вместе сидели в китайском ресторанчике друг напротив друга, нас разделял только заказанный чачжанмён[22]. Когда с чачжанмёном было покончено, доктор Сим решился начать разговор. Он долго ходил вокруг да около, но в целом суть сводилась к тому, что учеба в школьных стенах мне, наверное, не очень подходит.

— Вы хотите сказать, что мне нужно бросить школу?

Доктор покачал головой.

— Никто не вправе требовать от тебя такого. Я имею в виду, что, пока ты школьник, с тобой и дальше будут так обращаться. Сможешь ли ты это вынести?

— Мне без разницы. Вы же знаете про мою особенность? Мама, наверное, рассказывала.

— Мама бы не желала, чтоб с тобой так обращались.

— Мама хотела, чтобы я жил нормальной жизнью. Хотя я и не всегда понимал, что под этим подразумевается.

— Ну, можно сказать, что это значит жить как все.

— Как все… — невнятно хмыкнул я. Не знаю, может, это действительно правильно — быть похожим на других. Обычная рутина, без взлетов и падений. Как все ходить в школу. Как все окончить ее. Если повезет — поступить в университет. Как-нибудь устроиться на нормальную работу, найти девушку по душе, жениться на ней, обзавестись семьей, детьми… В таком ключе. Вполне в духе маминого совета «не высовывайся», только другими словами.

— Конечно, все родители поначалу возлагают на своих детей большие надежды. Но если надежды не оправдываются, они просто хотят, чтоб у детей было все как у всех, заурядно. Полагая, что этого добиться проще. Но я так тебе скажу: заурядность — это такое качество, овладеть которым сложнее всего.

Если подумать, то бабуля, получается, тоже ведь хотела, чтобы мама жила обычной жизнью. А мама так не смогла. Как и говорил доктор, заурядность — это сложное понятие. Слова «нормальный», «обычный» — мы не придаем им значения, они легко слетают у нас с языка, и мы воспринимаем их как само собой разумеющееся. Но для скольких людей на самом деле подходит та пологая прямолинейность, которую подразумевает это слово?

Для меня же это было еще труднее, потому что «нормальности» у меня не было с самого рождения. И это вовсе не значило, что я обладал какими-то особо выдающимися способностями. Нет, я был просто странным парнем, болтающимся где-то посередке, ни туда ни сюда. Поэтому я решил сделать еще одну попытку. Попытку стать «нормальным».

— Я продолжу ходить в школу. — К такому выводу я пришел в тот день.

Доктор Сим кивнул.

— Вопрос только как. Могу дать тебе совет: чем чаще ты пользуешься головой, тем лучше она работает. Используешь ее для плохого — будет лучше получаться плохое. Используешь для хорошего — лучше получится хорошее. Я слышал, что у тебя определенные части мозга неразвиты. Но если упражняться, до некоторой степени ситуацию можно изменить.

— Я много упражняюсь. Например, вот так.

Я поднял уголки рта вверх, изображая