Вспышка. Как обезвредить инфекцию до появления осложнений - Светлана Евгеньевна Орыщак

Таким образом, Йозеф Майстер стал первым человеком, спасенным от бешенства. В Париж потянулись люди со всего света, которые по-французски знали только одно слово: «Пастер». Но великий первооткрыватель очень часто слышал в свой адрес: «Убийца!» Не все вакцинированные выживали. Пастер пытался объяснить, что умершие обращались слишком поздно: через две недели после укуса, через 1–2 месяца, когда процесс уже необратим. В 1887 году на заседании Академии медицины коллеги напрямую обвинили ученого в том, что кусочками кроличьего мозга он убивает людей. Пастер переживал это всё крайне тяжело. На фоне этого у него случился инсульт, от последствий которого он не оправился до самой смерти. Пастера поддержали простые люди. За полтора года жители многих стран собрали 2,5 миллиона франков, на которые и был создан Институт Пастера.

Сейчас уже используется совершенно другая технология изготовления вакцины. Нет никаких 40 уколов в живот. Но великим ученым, первым создавшим спасение от того, от чего его нет, был именно Луи Пастер!

Как правило, именно риск заражения бешенством заставляет пойти на попятную многих противников прививок. Однако и здесь находятся «стойкие солдатики».

Итак, вирус бешенства, или рабивирус, – это РНК-содержащий вирус из семейства рабдовирусов (Rhabdoviridae). Он крайне неустойчив к условиям внешней среды: рабивирус быстро инактивируется под действием солнечных лучей и высоких температур, не говоря уже о дезинфицирующих хлорсодержащих средствах. Ему очень нужен живой организм – резервуар. Таким резервуаром становятся теплокровные животные: кошки, собаки, шакалы, лисы, еноты, летучие мши, грызуны. Излюбленным местом обитания вируса бешенства являются нервные клетки. Еще до начала клинических симптомов (за 2–10 дней) вирус попадает в нервные узлы слюнных желез, размножается там и выделяется со слюной. Передача инфекции от человека человеку при укусе или со слюной теоретически возможна, но пока ни разу не подтверждалась.

Заполучить бешенство не так просто! Слюна должна проконтактировать с кровью и мышечной тканью, чтобы вирус смог инфицировать другой организм. Под контактом подразумевается укус с нарушением целостности кожного покрова или попадание слюны животного на поврежденную кожу или слизистые оболочки. В течение некоторого времени возбудитель остается в поврежденных тканях – в месте входных ворот инфекции.

Первичное размножение вируса происходит в клетках поперечно-полосатой мускулатуры или в клетках эпидермиса. Затем, связавшись с ацетилхолиновыми[32] рецепторами нервно-мышечных синапсов[33], вирус проникает в нервные окончания.

То, как стремительно будут развиваться события, зависит от места проникновения возбудителя в организм: чем ближе к голове (а значит, к ЦНС), тем быстрее будет прогрессировать болезнь. Примерная скорость передвижения вируса по аксонам – 3 мм/ч. Как только он «добежит» до жизненно важных центров головного мозга, так и наступит конец. Это всего лишь вопрос времени.

Мы можем на какое-то время оттянуть момент смерти больного, подключив пациента к аппаратам жизнеобеспечения, но исход один. Потому что вирус бешенства не просто мигрирует по нервам – попутно он вызывает там воспаление, дистрофию и некроз. Нервные клетки отмирают. По сути, развивается специфический менингоэнцефалит (воспаление вещества мозга и его оболочек), смерть наступает от поражения дыхательного и сосудодвигательного центров. Кроме того, на поверхности вируса бешенства содержится специальный гликопротеин G, который умеет блокировать никотиновые ацетилхолиновые рецепторы, имеющиеся в ЦНС. Нейромедиатор ацетилхолин в норме передает сигнал от мозга к мышцам, «приказывая» им расслабиться. При бешенстве этот сигнал не проходит, что порождает особенную симптоматику, в том числе и психомоторное возбуждение – ту самую агрессию, которая и дала название болезни.

Итак, мог ли Павел выжить? Самое обидное, что мог! ВОЗ выделяет три категории контактов с животными для определения необходимости постконтактной профилактики.

• Категория I: нет контакта (животное облизало неповрежденную кожу, прикосновение к животному и его кормление).

• Категория II: есть контакт (небольшие скусывания кожи, царапины).

• Категория III: серьезный контакт (одиночные или множественные глубокие укусы или ссадины, ослюнения слизистых или поврежденной кожи, прямой контакт с летучими мышами).

Мы должны оценить, с каким животным произошел контакт (если вас покусала черепашка, расслабьтесь: бешенство циркулирует среди млекопитающих), где расположено место укуса. Нужно также учесть обстоятельства нападения: либо вы намеренно дразнили животное или причиняли ему вред, провоцируя агрессию, либо оно без всякой причины напало на вас первым. Пашу искусала и поцарапала знакомая кошка, до этого ласковая и спокойная.

Смотрим на статус животного: привито или нет, проявлены ли какие-то признаки болезни. В идеальном варианте следует понаблюдать за животным в течение 10 дней. Что же сделал отец мальчика? Просто избавился от кошки. Нужно было обследовать животное, хотя бы его останки. По всем параметрам мальчику была показана полноценная постконтактная профилактика бешенства: курс вакцинации[34], также по определенным показаниям вводится специфический иммуноглобулин. Все это необходимо сделать как можно скорее: вынужденное промедление допустимо до 14 дней. Далее эффективность профилактики неумолимо снижается.

Людям некоторых профессий – ветеринарам, егерям, охотникам, а также лицам, выполняющим работы по отлову и содержанию животных, – показана плановая вакцинация против бешенства. Но даже их это не освобождает от экстренной профилактики в случае укуса.

Бешенство – это тот случай, когда отрицание эффективной (самое печальное, что иногда от прививки отговаривают сами медики!) профилактики смертельной инфекции не выдерживает никакой критики. Хочу, чтобы вы осознали предельно ясно: вариантов легкого течения бешенства не предусмотрено.

В описанном случае всему виной обычная неосведомленность. Родителям просто не пришло в голову (или они не знали), что укус соседской кошки может быть столь опасным. Цена ошибки, как всегда в медицине, оказалась бесконечно высокой.

Глава 8. «О, Фортуна!»: столбняк

Чем старше становится доктор[35], тем сложнее его удивить. Но что отличает работу врача? Разнообразие. Особенно если ты по специальности своей связан с инфекционными болезнями. Бесконечно многообразие микромира, впрочем, как нет предела многообразию мира человеческого. И на самом деле это прекрасно!

Очень скоро молодой врач, которому успели набить оскомину вопросы вроде «А постарше нет никого?», «А вы точно уже институт окончили?», оказывается просто врачом. И пациенты перестают проедать плешь назойливыми замечаниями. В какой-то момент доктор останавливается, чешет затылок и с удивлением вопрошает сам себя: