Запретные желания - Дайанна Кастелл

Присси не очень поняла, что это значит, но такое высказывание показалось ей обнадеживающим в смысле получения работы.

Винсент поинтересовался:

— Вечеринкав саду? На свежем воздухе?

— Конечно, не в доме. — Да хоть на крыше, хоть посреди улицы, хоть на тротуаре, хоть у черта на куличках, только не в доме. — Так, значит, вы меня нанимаете, я правильно понимаю?

Сэм Пейт сидел за стойкой бара при отеле «Магнолия-Хаус». Бар был полон. Сэм Пейт заказал еще полпинты пива и уткнулся в бумаги. Вообще-то в баре ему было не место. Обстоятельства требовали его присутствия в офисе, но ему осточертело сидеть в четырех стенах, даже если две из этих четырех стен стеклянные и через них открывается роскошный вид на реку Саванна. Сэм нуждался в отдыхе.

Если быть более точным, он нуждался в женщине.

Не давая себе спуску, постоянно взнуздывая себя и подстегивая, он добился того, что сейчас занимал в Саванне положение приятное во всех отношениях. Увы, медаль имела и оборотную сторону: в этой гонке Сэм так и не нашел времени на то, чтобы пристроить в своей постели столь же приятную во всех отношениях куколку. Но черт возьми, он не был роботом! Он был живым мужчиной тридцати пяти лет со всеми присущими здоровому мужскому организму потребностями. Ему была нужна партнерша для земных утех… и как раз сейчас он заметил ту, что вполне бы его устроила в этом качестве. Она вошла в бар.

— Привет, — повинуясь острому побуждению завязать с ней знакомство, сказал он, когда она проходила мимо него.

Женщина остановилась, обернулась, окинула его быстрым оценивающим взглядом, и, похоже, ее совсем не обескуражило то, что на нем были джинсы и футболка. Она блеснула улыбкой, и сердце Сэма затрепетало. Ее глаза потемнели. «Ну что ж, флаг тебе в руки!» Традиции южного гостеприимства еще живы в Саванне.

— Я недавно в городе.

— Я знаю. — Румянец проступил под янтарного цвета кожей, на пару тонов светлее, чем у него. — Я хочу сказать, что запомнила бы вас, если бы видела раньше.

Что-то в ней было особенное. Между ними словно произошла мгновенная химическая реакция, приведшая к образованию связи. Раньше с ним ничего подобного не случалось. Скорее всего все дело в его постыдной неудовлетворенности и в замысловатом аромате ее духов. И еще в том, что у нее совершенно необыкновенные волосы. Сэму всегда нравились кудрявые девушки, еще с пятого класса школы, когда, однажды вдохнув аромат огненно-рыжих кудряшек Лили Мур, он едва не познал первый в жизни оргазм. Кто-то неожиданно толкнул куколку, и она упала прямо в его объятия. Сэм был на верху блаженства. Глаза у него загорелись, а сердце остановилось. Черт, он и сейчас был на волоске от оргазма. Что же происходит между ним и этой женщиной?

Секс!

— Что бы вы хотели выпить? — спросил Сэм, стараясь не слишком брызгать слюной.

— Вас, — прошептала она, задыхаясь. Этот голос плыл у него перед глазами. На этот раз она покраснела до корней волос. — Я хочу сказать… — Куколка прикусила нижнюю губу. Выглядела она растерянной и при этом чертовски сексуальной. — На самом деле я сама не знаю, почему это сказала. Я никогда не говорю такого незнакомым мужчинам… и знакомым тоже. Я даже никогда не целуюсь на первом свидании.

Сэм улыбнулся, и она сделала глотательное движение. Ее наивность действовала на него как сильнейшее приворотное зелье, хотя в такого рода лекарствах он вовсе не нуждался.

— Возможно, мы и встречались раньше, — сказала она. — Я не знаю. В вас есть что-то такое… — Ее рука легла на его предплечье и слегка сжала его; глаза ее были темными, как ночная река. Мозги Сэма расплавились от жара, от похоти сводило нутро.

Он поцеловал ее, и ему было решительно наплевать на то, что такое поведение никак не может считаться подобающим для бизнесмена, стремящегося произвести хорошее впечатление в новом городе. И тут она ответила на его поцелуй. Да еще как ответила! Со смаком. Черт, ему этот смак пришелся по вкусу. Если, конечно, не принимать во внимание того, что каждый мускул в его теле напрягся и одеревенел. Сэму было абсолютно не важно, встречались они раньше или нет, смотрят на них или нет и кто именно на них смотрит, а судя по ее поведению, ей тоже было на это наплевать.

— У меня здесь номер, — прошептал он у самых ее губ. Вот дерьмо, неужели он действительно это сказал?

— Недалеко? — задыхаясь, спросила она. Взгляд ее расплывался.

Сэм встал, сгреб со стойки бумаги, запихнул их в задний карман, затем взял ее под руку и повел к лифту.

— Лифты всегда так медленно ходят? — пробормотал он, уставившись на закрытые створки. Электрического заряда между ними хватило бы на то, чтобы освещать всю Саванну в течение года. Как такое случилось? Почему именно она?

— Мы могли бы подняться по лестнице, — прошептала она.

— В моем состоянии я…

— И я тоже.

Двери лифта наконец раскрылись, и они шагнули внутрь. Едва закрылись двери, его мозги отключились, и, когда лифт начал подниматься, он прижал куколку к стене и нажал на кнопку «стоп». Где-то раздался сигнал тревоги… в отеле или у него в голове. Как бы там ни было, Сэм не обращал на него внимания, он вообще ни на что не обращал внимания, лишь на нее, на куколку. Он задрал ей юбку и прижал к себе. Губы их встретились. Жар ее кожи прожег его, а запах сводил с ума. Он сжал в ладонях ее маленькие крепкие ягодицы. Да благословит небо того, кто изобрел стринги!

— Что мы делаем?

— Все, что хочешь, дорогая, все, что хочешь. Только скажи, и я все тебе отдам. — Он с трудом произносил слова.

Она вновь его поцеловала, на этот раз язык ее проник чуть ли не до середины его гортани. Отличный способ выразить свое согласие, и этот способ ему нравился! Но еще больше ему нравилось то, что она расстегивала его ремень. Член его набух. Сэм удивился тому, как еще не лопнула кожа.

Он приподнял куколку и усадил ее на перила; она схватилась за них.

— Обхвати меня ногами, дорогая.

Она выполнила его просьбу, и в то же мгновение он отодвинул узкую полоску ее трусиков.

— Вот дерьмо!

У нее расширились глаза.

— Неподходящий момент, чтобы говорить «вот дерьмо»! Сэм выудил из заднего кармана бумажник и нащупал кондом. Куколка подавила улыбку.

— Хорошо. Только поторопись, ладно? Ради Бога!

Он бросил бумажник на пол, разорвал упаковку и надел кондом. Затем одним долгим плавным толчком он вошел в нее. Ощущение было умопомрачительное. Они идеально подходили друг другу. По крайней мере в этот момент.

Куколка вскрикнула, на шее ее забилась жилка, пульс участился до крещендо. Она кусала Сэма в плечо, чтобы не закричать. Всхлипы ее оглашали тесное пространство лифта, она толкала себя ему навстречу. Мозги Сэма взорвались, и тело его потряс оргазм, по силе своей способный сокрушить весь отель.