Драконы космического флота - Татьяна Михаль

У меня мозг становится квадратным.

Какая ещё энергия, вплетённая в чай?!

Он издевается?

Издаю нервный смешок и произношу:

— Ясно…

Куда я попала?

Сейчас окажусь у себя и немедленно возьму кровь на анализ. Я должна знать, что выпила.

И сразу вколю в себя противоядие.

У меня оставались ещё вопросы, но с каждым шагом эта странная усталость и вообще отвратительное состояние становились сильнее. Поэтому вопросы решаю отложить на потом.

Сердцебиение усиливается, голова кружится, тошнит, повышается температура и тело начинает потеть, а руки сильно дрожать.

Все признаки отравления.

Проклятый Лукас!

Да и сама хороша. Так мне и надо. Зато наука на будущее ничего неизвестного не есть и не пить.

Останавливаюсь, и адмиралу приходится тоже остановиться.

— Доктор Мэй? — обеспокоенно спрашивает дракон и заглядывает мне в глаза. — Вы бледны и дрожите…

В его глазах вижу проблеск страха. Или мне показалось?

— У меня с собой есть хорошее… противоядие… — произношу, часто дыша, и кривлюсь, потому что голова начинает болеть нестерпимо. Виски, будто буром ковыряют. — Только мне так плохо, что буду тащиться вечность… Могу вас попросить меня… донести?

Адмирал вздрагивает, смотрит на меня в изумлении, будто я его попросила стриптиз исполнить.

— Ладно… извините… — бурчу обиженно. — Сама доползу… Только не обижайтесь, если меня вдруг стошнит возле чьей-нибудь каюты…

Делаю шаг, но нога не достигает пола. Адмирал берёт меня на руки и несёт до моей каюты с мученическим выражением на лице.

Опять какие-то предрассудки?

Вроде Лукас говорил, что драконам нельзя прикасаться к незамужней женщине.

А может ему просто противно? Вроде я не страшная. Но, поди разбери, какие у драконов порядки и вкусы.

Но мне сейчас так плохо, что решаю забить на морально-этические соображения и различия в культурах народов и бесстыдно опускаю голову на сильное и большое плечо адмирала. Ещё и за шею его обнимаю и глазки закрываю.

Кажется, кто-то шумно вздыхает. И это даже не я.

Но мне почему-то становится легче, даже тошнота проходит, и голова не так сильно болит.

Слышу и чувствую, как бьётся сильное сердце мужчины. И вообще, хорошо у него на руках…

⅏

Адмирал вносит меня в каюту и бережно укладывает в койку.

Едва оказываюсь в положении лёжа, мужчина стремительно отдёргивает от меня руки и делает шаг назад.

Мне сейчас не до этики. Сажусь и подкатываю к себе один из чемоданов.

Практически не глядя, нахожу нужный препарат и шприц-пистолет. Ввожу на сенсоре свои данные: вес, рост и возраст по земным годам. Сенсор светится зелёным, что значит, пистолет готов к работе.

Я могу и на глаз зарядить противоядием, но сейчас ситуация нестандартная: приняла неизвестное вещество, поэтому обойдёмся без примерных доз. Заряжаю его противоядием, потом чертыхаюсь, потому что для укола мне нужно стянуть с себя комбинезон.

— Отвернитесь, пожалуйста, — прошу слабым голосом.

Адмирал сильнее хмурится, но когда я демонстративно тяну молнию замка вниз, отворачивается.

— Простите, доктор, не сразу понял, — виновато произносит дракон.

Я лишь хмыкаю и стягиваю верхнюю часть комбинезона.

Плотно прижимаю «дуло» к плечу и «выстреливаю» в себя препаратом.

Это противоядие почти мгновенного действия. Меньше минуты пройдёт, и симптоматика отравления исчезнет. Затем препарат «захватит», сделает неактивным и естественным путём выведет неизвестное вещество или вещества из организма. Почкам и мочеточнику ничего не угрожает.

Как хорошо, что я позаботилась и набрала препаратов на все случаи жизни. Боюсь представить, не окажись у меня этого средства.

Тошнота, головная боль, вялость, усталость исчезают.

Обратно надеваю комбинезон и уже с улыбкой говорю:

— Всё, можно смотреть. Я спасена.

Адмирал медленно поворачивается и спрашивает:

— Вам легче?

— Да, — говорю и киваю с облегчением. — Жизнь снова прекрасна. Препарат быстро справится с задачей, и я буду в строю.

— Прошу вас принять от меня извинения за действия капитана и всего экипажа. Поверьте, доктор, подобного больше не повторится. Каждого члена команды ждёт суровое наказание, — последние слова он произносит ледяным тоном.

Вот засада.

Понимающе киваю, поднимаюсь и в защиту парней произношу:

— Не будьте к ним слишком суровы, адмирал. Моя вина тоже присутствует. Устав каждого доктора гласит: «Прежде чем что-то новое и неизвестное пробовать, на десять раз это новое проверь и исследуй».

Правда, данная истина в кругу медиков относится к новым методам лечения и препаратам, но в моём случае тоже подходит.

— Я проявила непростительную беспечность и глупость и даже не поинтересовалась составом напитка, которым меня угостили. И не спросила, почему мне предлагают ВАШ чай. Ведь видела удивление и сомнения вашей команды.

Развожу руками и добавляю тише:

— Так что… моя вина тоже есть. Если и наказывать, то всех, в том числе и меня. Или проявите снисхождение.

Адмирал не меняется в лице, только вот глаза становятся мрачнее. Хочу всё-таки повлиять и изменить ситуацию, а ещё спасти свою репутацию в глазах всего экипажа. Не хватало, чтобы из-за моей тупости влетело всем членам команды. Вот они «обрадуются» наказанию.

— Давайте представим, будто я прошла боевое крещение, — произношу тихо и дарю дракону самую обаятельную улыбку из своего негустого арсенала.

Руби говорила однажды, что когда я именно «вот так» улыбаюсь, мужчины «тают». Что ж, никогда не проверяла, вот и посмотрим, сработает или нет.

— Не в моём положении, о чём-либо вас просить, но всё-таки осмелюсь... Пожалуйста, адмирал, не нужно из-за меня наказывать команду.

Мне тут ещё работать. Не хочется, чтобы моя работа в космосе превратилась в ад.

— Вы не совсем понимаете ситуацию, доктор, — спустя долгую минуту говорит дракон. — Дело не только в вас. Предлагать личный напиток дракона кому-то другому, да ещё без ведома хозяина – оскорбление.

Вздыхаю и понимаю, что тут мне в защиту драконов нечего сказать. Мне бы тоже не понравилось, если бы кто-то из коллег предложил кому-то воспользоваться моей, например, зубной щёткой. Хотя пример так себе, но я предполагаю, что адмирал воспринимает ситуацию именно в таком контексте.

И мы стоим, просто смотрим друг на друга и молчим.

Кажется, только сейчас я замечаю, как близко адмирал стоит. И странно на меня смотрит.

Зачарованно смотрю в его глаза цвета серебра и понимаю, что очень легко пропасть, утонуть в этих глазах. Как в океане, полном как прекрасных созданий, так и хищников.

Дальнейшее я воспринимаю как побочку от противоядия или остаточный эффект после чая, одним словом,