Неотразимый грубиян - Сьюзен Стивенс

Он заговорил напрямик:

– Почему ты сразу не сказала мне, что ты беременна?

– Я звонила тебе, но ты не отвечал, – ответила она.

– Ты должна была приехать в Рим.

Она рассмеялась:

– Тебе легко говорить, когда в твоем распоряжении частный самолет.

– Тебе вообще не следовало уезжать из Рима, – настаивал он. – Ты могла отправить мне сообщение, написать электронное письмо.

– По-твоему, я настолько хладнокровна, Марко? Я не такая, как ты. Мне нужно видеть твое лицо и слышать твой голос, прежде чем я сообщу тебе о ребенке. Я не могла просто напечатать тебе новость о своей беременности, словно счет-фактуру.

Он стиснул зубы, зная, что она права.

– Как ты поживаешь? – спросил он. Она пожала плечами. – Ты плохо выглядишь. Ты измотана.

– Я беременна, Марко. Присядешь? – Она продолжала стоять неподвижно, держась от него на максимально возможном расстоянии.

– Спасибо, я постою. Я довольно долго сидел в самолете, а потом в машине, которая привезла меня из аэропорта.

– Мне жаль, что я нарушила твой напряженный рабочий график.

– Перестань, – тихо предупредил он.

– Зачем ты приехал, Марко? Чего ты хочешь?

– Видеть тебя, – сказал он. – Знать, как ты живешь.

– Ты не стал говорить со мной по телефону и вдруг приехал сюда. – Касс покачала головой. – Я никогда не понимала твоей логики. Как ты меня нашел?

– Ты живешь в маленькой деревне.

– И ты приказал за мной следить, – догадалась она. – Как ты смеешь?

– Ты уехала, не обмолвившись словом. По-твоему, это нормально?

– Ты заплатил мне. От меня тебе был нужен только секс.

– Неправда, – тихо произнес он.

Сейчас не время размышлять о его мотивах, но Касс была ему нужна не только для секса. Кассандра научила его смеяться. Она помогла ему расслабиться. Она заставила его чувствовать себя молодым.

– Что тогда? – спросила она, собираясь с силами, чтобы ему противостоять. – Возьмем, к примеру, твою благотворительную вечеринку в Риме, когда ты едва говорил со мной. А потом, как только все ушли…

– Ты прыгнула на меня, – вспомнил он, с трудом подавляя усмешку.

– Я на тебя не прыгала.

– Прыгала, – утверждал он, пожимая плечами. – Мы прыгнули друг на друга.

Она поджала губы и покраснела.

– Тебе принести что-нибудь выпить? – Она избегала его взгляда.

– Я принесу тебе стакан воды, а ты сядь.

– Я должна принести тебе выпить, – настаивала она. – Ты после поездки…

Она умолкла, увидев выражение его лица.

– Сядь, – сказал он.

Касс неохотно подчинилась. У нее не было выбора. Ее шатало, она едва не теряла сознание. Ее состояние было намного хуже, чем он предполагал. Подойдя к раковине, он налил воды в стакан.

– Не время для хороших манер, Кассандра. Я приехал, чтобы забрать тебя с собой. Ты возвращаешься в Рим.

– Что ты сказал? – спросила она.

– Ты не можешь здесь оставаться.

Он огляделся. Посмотрев в лицо Касс, он заметил, что ее щеки пылают. Она понимала, что он прав. Она тяжело переносила беременность. Ее тошнило, мучила слабость. Ей приходилось много работать, чтобы платить арендную плату. Она с трудом содержала себя, а ведь предстояло содержать и ребенка. Марко ни за что не позволит ей остаться в этом доме.

– Много вещей не бери, – сказал он. – Все необходимое мы купим в Риме.

– Я не соглашалась ехать с тобой. – Она вздернула подбородок и посмотрела на Марко с вызовом.

– Но ты согласишься, – ответил он. – Если тебе дорог твой ребенок, ты поедешь со мной.

Она проследила за взглядом Марко, который смотрел на увядающее растение на подоконнике, и подумала, что, вероятно, он прав. Она чувствовала себя ужасно, однако не привыкла сдаваться без боя. Она вынашивала ребенка – ребенка, который ему не нужен, – и она должна использовать все шансы, чтобы малыш жил в благополучии. Ей придется выбирать: поехать с Марко ради своего ребенка или жить самостоятельно, теша свое самолюбие.

– Тебе помочь собрать вещи? – спросил он.

– Нет, спасибо.

Она нахмурилась, не желая торопиться. Она всегда мечтала иметь семью, но не такую, какая была у нее. Теперь она понимает, что ее мечта – очередное доказательство ее наивности. Жизнь сложная штука, и нет такого понятия, как идеальная семья. Но она уверена, что будет защищать своего ребенка, как львица защищает своего детеныша. И если роскошная жизнь в Италии будет вредить ее ребенку, она вернется домой.

– Куда ты меня повезешь? – спросила она и внезапно подумала о его поместье в Тоскане.

– В Рим, как я уже сказал, – энергично повторил Марко. Ее иллюзия мгновенно разрушилась, когда он прибавил: – Там лучшие врачи, поэтому ты отправишься туда. Ты будешь жить в моем пентхаусе. Что? – произнес он, когда решил, что Касс намерена ему отказать. – А куда, по-твоему, я должен тебя повезти?

– Рим, – растерянно пробормотала Касс.

Она знала, что предложение поехать в Рим многим покажется весьма заманчивым. Но Марко вел себя в этом городе совсем иначе, и он ожидал, что она тоже будет действовать по-другому. Что за жизнь будет у нее там? Будет ли Марко рядом с ней, когда родится ребенок? И чем она займется до родов? А что будет потом?

Вопросы сыпались один за другим. Касс плохо себя чувствует. Ее тошнит уже несколько дней. И хотя врач пообещал, что тошнота скоро пройдет, она не может просто наряжаться и участвовать в общественной жизни, которую Марко ведет в Риме. Но, возможно, он не хочет показывать ее своим друзьям и деловым партнерам, а намерен спрятать ее от посторонних глаз. Он не желает, чтобы кто-то видел его беременную любовницу. Ведь она всего лишь его садовница, с которой у него была короткая интрижка. Его коллеги в Риме наверняка думают, что такой человек, как Марко ди Фивиццано, выберет себе в жены богатую наследницу, принцессу или знаменитость. Марко хочет держать ее при себе, чтобы скрыть от журналистов. Ото всех, кто его знает. Он собирается заключить ее в тюрьму в своем римском пентхаусе.

– Кассандра? – позвал он, и она изумленно уставилась на него. – Позвони мне, чтобы я вынес твой чемодан.

– Подожди! – сказала она, когда он отвернулся. – Я не поеду с тобой. Я должна о многом подумать.

Он разочарованно взъерошил пальцами волосы.

– О чем тут думать?

– О моей жизни и о жизни моего ребенка, – сказала она.

– И какая жизнь будет у него здесь? – парировал Марко.

– А что за жизнь у меня будет в твоем римском пентхаусе? Я буду сидеть взаперти. Ты ошибаешься, если думаешь, будто ребенка можно воспитать только во дворце.

На ее глаза навернулись слезы, она отвернулась. Из-за беременности у нее часто менялось настроение, она с трудом сдерживалась.