Отец (СИ) - Пастырь Роман

Возможно, кем-то принципиально новым.

— Быть может, так сказывается сочетание наших генов. В любом случае какие будут последствия, станет известно, только когда дети вырастут и проявят себя.

Ольга Владимировна поняла, что я не собираюсь рассказывать больше. Здесь пролегла черта, после которой начинались секреты рода.

— Если вы породили новый вид людей, то это может привести к чему угодно.

Повезло же, что Ольга Владимировна стала моей наставницей. Мне и не надо было делиться выводами. Она и сама могла сделать их.

— Поживём, увидим, — пожал я плечами.

— Судя по тому, что я слышу, — женщина повернула голову в сторону второго этажа, где сейчас находилась Катя. — Они закончили. Проверим их? Хочу своими глазами увидеть, что всё в порядке.

— Конечно, — поднялся я со стула.

***

Исида стояла в кабинет Основателя и рассказывала о новостях.

— Он явился к целительнице вместе с женой на руках. Случилось что-то серьезное. Настолько, что он не церемонился и вынес дверь. Там ещё появилась София Медведева, которая сейчас Хофман. Она меня выпроводила и не дала узнать, что случилось.

— Она беременна. Это очевидно, — ответил Основатель.

Исида кивнула, соглашаясь. Высшие бесы если и болели, то в случае очень редкого исключения. Ситуация, с которой могло быть связано состояние жены Соколова, либо относится к его экспериментам по поводу её развития, либо к беременности.

— Какие дальнейшие указания? — спросила женщина.

— Следи, наблюдай, не высовывайся.

— А планы касательно беременности? Его дети… Они могут быть интересны.

— Пока просто наблюдай. Как придёт время, я скажу, что ты должна сделать.

Исиде этот ответ не понравился. Ей вообще не нравилось находиться рядом с Соколовым. Тем более сейчас, когда его жена понесла. Фанатичная забота о близких была одной из самых заметных черт Соколова, а уж как он себя поведет в отношении наследников… Это Исида не хотела бы проверить на себе. Но и недовольство Основателя она тоже ощутить не хотела.

— Можешь идти, — разрешил мужчина.

Исида поклонилась и переместилась.

Основатель какое-то время сидел в тишине. Казалось, он замер. Никаких движений, морганий или чего-то такого. Статуя в деловом костюме.

Прошло минут пять, и к нему в кабинет переместился ходок.

— Господин, — помахал тот рукой. — Вы опять задумчивы. А я говорил, что нужно больше времени проводить на свежем воздухе?

— Тито, — отмер Основатель. — Ты как всегда.

— Я что-то опять не так сказал? — озадачился Тито.

Основатель на это улыбнулся. Тито был забавным, не от мира сего, при этом чрезвычайно полезным. Кажется, он до сих пор в полной мере не осознавал, с кем работает и что ему грозит за язык без костей.

— Зависит от того, с чем ты пришёл.

— Отчитаться, господин, — ответил он и почесал спутанные, грязноватые волосы. — Этот Соколов очень интересный одаренный, — в его голосе прозвучал неподдельный восторг. — То, как он использует силу… Это больше похоже на геометрические узоры. Но почему именно они, а не обычные сгустки энергии, как в случае азиатов? Меня не покидает ощущение, что за этим парнем стоит серьезная школа, но откуда она взялась? До меня не доходило никаких упоминаний о школе одаренных, ещё и с тысячелетней историей.

Тито говорил и говорил. Он позабыл, что перед ним сидит Основатель. Его взгляд устремился куда-то вдаль, и в этот момент он больше общался сам с собой, чем с собеседником.

Основатель его не перебивал. Слушал, выделял главное из потока слов, делал выводы.

— Эксперименты удались. Мы нашли способ снимать его энергетические структуры и разрушать их. На это Соколов среагировал с опозданием в один день. Я потом проверил, он создал совсем другие конструкции, и, чтобы не нарваться, быстренько свалил, как вы учили, запутав следы.

— Молодец. Сможешь расшифровать, что стоит за точной геометрией?

— Не знаю, — Тито задумался и запустил пальцы в волосы. — Попробую. Задачка что надо. Но самое интересное — это то, над чем я сейчас работаю. Если получится повторить конструкт, то мы, предположительно, добьёмся того же эффекта и сможем сконцентрировать энергию, где нам надо! А это открывает такие просторы, босс…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Я не босс.

— Да, господин. Я всё время забываю. — стушевался Тито.

— Тебе не помешает стать серьезнее. Тогда сможешь претендовать на звание хранителя.

— Ну, я постараюсь, — ответил Тито.

Основатель на это качнул головой. Тито не волновала власть. Ему было плевать на статус хранителей. Единственное, что ему было интересно, — заниматься своим направлением. Это было его и сильной стороной, и слабой. Иногда Основателя раздражала эта несерьезность, зацикленность и неумение оценить общую картину. Но плюсы перевешивали. В конце концов, люди просто ресурсы, которые надо использовать, а не раздражаться на их особенности и недостатки.

— Если это всё, можешь идти. Будь аккуратнее. Соколов очень опасен.

— Я сама аккуратность, босс, — хорошее настроение Тито вернулось.

Помахав рукой, он вернулся обратно, к себе в лабораторию.

***

— Перепугала же ты меня, — сказал я.

Катя лежала на диване с тарелкой на животе и ела шоколадный торт. Который я ей купил чуть ранее, когда все разошлись, и стало окончательно понятно, что кризис миновал.

— Я и сама испугалась. Надеюсь, седых волос не появится.

Сейчас Катя была бодра и весела. А ещё час назад — рыдала, отходя от пережитого стресса. Помогли обнимания, поглаживания по голове, ласковые слова и шоколадный торт, конечно. Рядом с диваном стояла корзина с фруктами и цветы, но на них жена не обращала внимания, поедая один кусочек шоколадного безумия за другим.

— Получается, я теперь уничтожитель всей этой твоей магии-шмагии.

— Типа того.

— И что теперь делать?

— Этот вопрос сегодня самый популярный, — хмыкнул я.

— Что ещё спрашивать, когда твои детишки, которых и так трое, в буквальном смысле аномалия. Пока я истерила и лила слёзы, ты ведь успел всё обдумать, не так ли?

— Так.

— Поделишься?

— Скажу, что у нас может родиться кто угодно.

— Это кто угодно — настолько обширно?

— Вплоть до нового вида людей. Одаренные следующей версии.

— Угу, — покивала жена, закинула пару кусочков в рот, прожевала и спросила: — А для далеких от всего этого чего ждать?

— Ты знаешь про существование энергии мира. Силы, которая позволяет влиять на реальность тем или иным образом. Я использую эту силу, основываясь на строгих законах и правилах. В каком-то роде можно сказать, что это костыль. Изучать высшую математику, чтобы творить.

— Математику?

— Это я условно.

— Хорошо… Так что там с одаренными следующей версии? Они могут быть без костылей?

— Да. Прямое управление энергией. Чистое воплощение воли.

— Эм… Мне и твоя деятельность кажется магией. Но то, что ты говоришь и как это говоришь, наводит на мысли…

— Что наши дети в потенциале могут быть куда сильнее и опаснее меня. Добавим к этому гены беса и ходока…

— И получим черт знает кого.

— В любом случае это наши дети. Будем их любить такими, какими родятся.

— Ты прав, — вздохнула Катя. — Главное, чтобы с ними всё было хорошо. И чтобы они не попытались захватить мир, прогуливая школу.

Да уж.

Подойдя к жене, забрал торт и приобнял её. Так мы и сидели какое-то время, наслаждаясь тишиной и тем, что всё хорошо.

***

Следующий день провёл дома. Отменил все встречи и планы, отодвинул в сторону проекты и занялся женой. Как в плане моральной поддержки, так и в плане поиска решения, чтобы ситуация не повторилась.

Проснулся я раньше и, пока Катя спала, создал амулет, который будет измерять скорость поглощения энергии. Как жена проснулась, позавтракали, а потом я ей объяснил идею.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— В теории, если скорость поглощения увеличится, это будет означать, что ты проголодалась.

— Но как я могу впитывать энергию, если раньше никогда этого не делала?