Невеста для Азата - Мария Зайцева

и вижу своего брата, сидящего на почетном месте хозяина дома. И справа от него…

Знакомый огненный взгляд обжигает, темень зрачков заставляет немного проясниться сознание. Я знаю его! Знаю! Это — тот мужчина, которого я видела в ночном клубе! Он и тогда смотрел на меня, сквозь дымку, настойчиво и горячо.

И сейчас… Сейчас так смотрит… Ох… Что он здесь делает?

Разговоры замолкают, мужчина ставит чашку на блюдце, не сводя с меня взгляда… И от этого кидает в жар. Потом в холод, я вся дрожу под никабом, облизываю пересохшие губы, изламываю брови, словно… Словно о защите прошу, о милости… Мне кажется, что этот человек может меня спасти из той ужасной ситуации, в которой я оказалась…

Но через мгновение, меня настойчиво подталкивают дальше, на женскую половину, там сажают за стол. Рядом какие-то незнакомые женщины, они смотрят на меня, что-то говорят. Не понимаю слов.

С меня снимают яшмак, предлагают чай и сладости… Я склоняю голову еще ниже, отказываясь пить и есть. Больше я ничего в этом доме не съем и не выпью. Лучше от голода и жажды умру.

По лицу опять катятся слезы, женщины гомонят утешающе и одобрительно.

Кажется, им по нраву моя покорность и бледность.

А я не могу выбросить из головы этого мужчину, с черным горящим взглядом.

Кто он?

Может, он меня спасет?

Глава 11

Сколько раз за последние дни меня носят на руках? Это — второй? Третий?

Мысли в голове вялые и какие-то глупые. А у несущего меня мужчины сильные и надежные руки. И пахнет от него знакомо. И держит он меня знакомо… Я невольно расслабляюсь и закрываю глаза.

Не помню, в какой момент отключилась, кажется, прямо за праздничным помолвочным столом.

Сквозь вату в ушах слышала поднявшийся гомон, потом повелительный рык… И все стихло.

А затем меня взяли на руки и куда-то понесли.

Слышу, как спокойно и мощно стучит сердце несущего меня мужчины, ощущаю его запах… Что-то терпкое, с пряной тяжелой нотой.

Это — тот самый мужчина, что нес меня тогда, из клуба. Тот самый, что спас меня.

Он сейчас спасает, да?

Пусть будет так…

Мягкое сиденье машины, приятный запах новизны. Меня укладывают на подушки, мужской голос что-то негромко и быстро говорит, я не разбираю, что. Слишком резкие рычащие ноты, слишком жесткий тон.

Язык — мой родной. Но слова — непонятны.

Мужчине отвечает другой голос, тоже мужской. И тоже знакомый. Кажется, они спорят. Кажется, даже ругаются.

Моему спасителю не дают меня спасти? Не дают забрать?

— Я сам решу это, — наконец, звучит окончание ссоры. И, похоже, победа за моим спасителем, потому что я остаюсь на месте.

Хлопает дверь, и машина трогается.

— Лежи, сладкая, — слышу привычное ласковое название и доверчиво проваливаюсь в темноту. Мне легко и спокойно. Ведь не может произойти ничего плохого, правда?

Именно так я и думаю, когда прихожу в себя и опять вижу его.

Мужчина сидит неподалеку, разглядывая меня внимательно и жадно.

Растерянно провожу ладонью по щеке, все еще находясь в плену сна. И не могу понять, это реальность? Или нет?

— Проснулась, сладкая, — тихо говорит он, и голос его похож на низкое урчание какого-то животного. Зверя. Из семейства кошачьих…

Я понимаю, что это уже не сон, вскидываюсь и отшатываюсь, стремясь увеличить между нами расстояние.

Мы одни в полутемной комнате, я — на низкой, закрытой пушистыми покрывалами и подушками с народным орнаментом кровати. Он — рядом, в кресле.

Сидит, широко расставив мощные ноги, положив локти на колени. Рассматривает меня.

— Пить хочешь?

Я мучительно сглатываю, понимая, что да. Очень хочу пить.

Он отслеживает движение моего горла, немного хмурится. Темные брови сходятся в одну линию. Очень грозно. Страшновато. Да и сам он… Страшноватый.

Тогда, в клубе, я его толком не разглядела, только взгляд запомнила внимательный и то, что он — очень большой. Массивный.

А теперь я вижу, что ошиблась в своем первом впечатлении. Он — не просто массивный. Он — пугающе большой. И глаза дикие.

И… Что я?.. Где я, вообще?

— Хочу, — облизываю губы, и это он тоже отслеживает. Усмехается, подает мне стакан с водой.

Беру, пью, ощущая невероятное блаженство от простого вкуса ключевой воды.

Он следит за тем, как я пью, опять усмехается:

— Не боишься? После того, как тебя опоили?

Вода моментально становится поперек горла, я роняю стакан, кашляю натужно.

— Эй, ты не вздумай мне тут умереть, — он пересаживается на кровать ко мне, несильно хлопает здоровенной ладонью по спине… А потом уже и не хлопает. Гладит.

От его ладони идет настолько пугающий жар, что я моментально перестаю кашлять, выворачиваюсь и пытаюсь отсесть еще дальше. Утыкаюсь спиной в угол, поджимаю под себя ноги, обхватываю локти руками.

— Не бойся меня, сладкая, — его, кажется, забавляет моя реакция, — привыкай…

— Кто вы? — голос меня вполне слушается, а последнее его слово пугает, — как я здесь?.. И зачем?

— Не помнишь, как сватали? Ничего себе…

Он что-то малоразборчиво цедит сквозь зубы, злобно настолько, что становится понятно — ругается.

— Плохо помню…

— А они еще мне говорили, что ты сама по себе такая… — он неожиданно вскидывает на меня взгляд, настолько жгучий, что меня к месту припаивает, — а я же помню… Что не такая… Еле добился названия травы, что тебе всунули…

Он опять ругается, а я стараюсь осознать услышанное.

То, что этот мужчина с повадками зверя говорит про моих родных, уже ясно. Но почему я у него?

Кто он такой?

— Кто вы?

— Я? Тебе и этого не сказали? — он неожиданно усмехается, его зубы — ровные, белые, сверкают в полутьме, оттеняясь чернотой бороды. Красивый… А ведь он красивый… Если б не ужасные обстоятельства, то я бы… Посмотрела ему вслед, точно.

Неожиданные мысли пугают до дрожи, я судорожно сжимаю себя, закрываясь от всего мира.

— Я — Азат Наракиев, — становясь серьезным, говорит он, — твой жених.

Жених… Жених? Он? Мой жених?

Ох… Ну конечно, глупая ты дурочка… Он сидел по правую руку от хозяина дома… Жених… Меня отдали чужому мужчине. И даже до свадьбы! Не дожидаясь свадьбы!!!

Я бы отшатнулась еще дальше, если б уже не была в самом углу.

Углу, из которого нет выхода!

Фамилия жениха мне говорит о многом. В частности, о том, что его семья в родстве с Президентом страны. Надеюсь, это не его сын?

Это было бы слишком безумным даже для такой безумной ситуации… В конце