Драконоборец империи - Андрей Буревой

Добрался до двери. Приоткрыл её осторожно, высунул голову в образовавшуюся щёлку, воровато огляделся и не приметив никого — совершил последний рывок! Выскочив в коридор и быстренько дверь за собой затворив!

И уже не таясь, шумно перевёл дух. Бросил злобный взгляд на потешающегося беса и немедля бросился к окну в конце коридора. Чтоб подтвердить возникшую догадку, что ужаснула меня в тот миг, когда я опознал в спящей девушке Мэджери…

А на улице уже светало… И я без труда смог разглядеть через прозрачное стекло цветник и тисовую аллею… что к левому крылу особняка примыкала! Тогда как меня поселили в правом!

Картинка полностью сложилась. Понятна стала провёрнутая подлой нечистью подстава! Да, все воспоминания о проведённом времени хитрый бес передал мне, но задурил голову этой аферой с собачьими бегами! И я даже не обратил внимание на то, что моё тело, ведомое волей рогатого, оказалось не совсем там, где ему должно было быть! И сам, получается, вломился в апартаменты баронессы Кантор! Где чуть не натворил делов!

«Ну ты и…» — потрясённо выдохнул я, ошеломлённый степенью бесовского коварства. И принялся нецензурно ругаться. Крыть последними словами скалящуюся нечисть, измыслившую такое…

«Ты мне лучше вот что скажи… — перебил меня рогатый, не дав высказать даже малой доли от того, что я думаю о нём. И ехидно осведомился: — После всего… Теперь тебе и на этой придётся жениться?..»

«Ах ты…» — аж затрясло меня всего. Мало что подставил, так ещё и глумится!

«Да ладно тебе! — беззаботно махнул лапкой бес. — Я знал, что ты выкрутишься! Это было не так уж и сложно…»

«Не так уж и сложно?!» — заскрежетал я зубами, вспомнив о том, через что мне пришлось пройти.

«Ага!» — подтвердил скалящийся рогатый.

У меня даже слов подходящих не нашлось для того чтоб в полной мере выразить своё возмущение такими заявлениями. И я ограничился тем, что зло сплюнул, да всего сердца пожелал этому поганцу-бесу:

«Чтоб тебя блохи загрызли, мартышка нечёсаная! — На этом и успокоился…

Поднявшись на ноги, я нацепил на место поясной ремень и поправил шляпу. И, испустив тяжкий вздох, побрёл по коридору прочь от окна… Спустился в холл, где завсегда, даже глухой ночью кто-то из слуг отирается. И выловив одного из них, потребовал сопроводить до предоставленных мне апартаментов. Чтоб полностью исключить возможность новой ошибки. А то ещё одного подобного приключения я, боюсь, не переживу…

3

Бурная ночь не прошла бесследно. Поутру слуги насилу меня добудились, чтоб к завтраку пригласить. И я не преминул вновь обругать беса, поднявшись жутко злым и с трещащей башкой. Хорошо хоть принятая ванна меня немного в чувство привела…

Несмотря на возникшее после нахлынувших воспоминаний о моих вчерашних приключениях нежелание спускаться к столу, где несомненно обнаружится Мэджери, я всё же пересилил себя. И отправился в малую гостиную, где, по обыкновению, проходит мой совместный с невестой и её подругой завтрак.

А как добрался до малой залы, в которой уже устроились на своих местах за столом девушки, так и обмер у двери. Увидев чернющие как ночь глаза Кейтлин, обратившиеся на меня…

«Не иначе — прознали как-то о моих ночных похождениях по чужим спальням!» — мелькнула у меня паническая мысль.

Я сглотнул, глядя на замершую с ножом и вилочкой в руках и моментально злобно сузившую глазки демоницу. А потом, превозмогая охватившее меня желание немедля отсюда ретироваться, всё же упрямо двинулся к своему месту. Устроился на стуле. И избегая встречаться взглядом со своей невестой, в глазах которой уже блистали молнии, покосился на Мэджери. Донельзя смущённо, конечно же. Ибо просто стыдно было смотреть ей в глаза…

Баронесса, заметив мой странный взгляд, в ответ уставилась на меня. Так мы и играли в гляделки. В результате которых на лице ди Орлар проступила и сменилась целая гамма чувств: непонимание, откровенное удивление, замешательство, и, наконец — нескрываемое подозрение…

— Ну что же вы, ди Стайни, всё молчите и молчите? Поведайте же нам скорее, каково это! — заставило меня вздрогнуть неожиданное обращение ди Мэнс.

— Э-э… — протянул я, облизнув пересохшие губы. И, упорно не отводя взгляда от начавшей уже нервничать Мэджери, хрипло спросил: — Что именно?.. — Хотя и догадывался, что от меня желают услышать. Оттягивал просто неизбежное, всё на что-то отчаянно надеясь…

— Поведайте нам, каково это — собак по столице гонять! — злым-презлым голоском потребовала Кейтлин.

Не поверив своим ушам, я устремил на неё изумлённый взгляд. А потом опять посмотрел на Мэджери. Но вновь не увидел в её глазах ни ненависти, ни презрения, ни чего-то подобного. Только удивление вперемешку с подозрением. А ещё баронесса предприняла попытку украдкой взглянуть на своё отражение в полированном серебряном блюде, на котором чайный сервиз стоял.

«Неужели пронесло?! И Мэджери не заподозрила, что кто-то в её спальне ночью побывал? — вихрем пронеслись в моей голове суматошные мысли. И я тут же жарко взмолился о том, чтоб это оказалось правдой: Дай-то Создатель!»

— Ну так что, Стайни? — уже с откровенной угрозой вопросила Кейтлин, похоже взбешённая тем что я упорно игнорирую её. — Ты дашь нам ответ или нет?

— Ну… — опомнившись, протянул я, обращая лицо к своей невесте. — Ну… — И брякнул: — Зато полста тыщ серебром на ставках поднял!

Чем заставил Кейтлин смешаться. Не это она явно рассчитывала от меня услышать и потому сразу не нашлась с подходящими фразами. Только громко фыркнула.

А я ещё добил, на ходу сочинив: — Подарок вам хотел хороший сделать… К именинам…

И это прокатило! Ди Мэнс совсем растерялась и из её глаз ушла Тьма!

«Только надо бы не забыть потом узнать, когда у моей невесты день рождения! — тотчас же подумал я, ставя себе зарубку на память. А затем, покосившись ещё раз на баронессу Кантор, добавил к этому: Ну а приключившееся в спальне Мэджери мне стоит немедля забыть как страшный сон! Забыть напрочь! Чтоб когда-нибудь самому случайно не проговориться!»

А от дальнейших объяснений со своей невестой меня спасли явившиеся за мной служащие Охранки…

— Прямо традиция уже какая-то нехорошая складываться начинает… — мрачно пробормотал я, усаживаясь в любезно поданную мне карету с эмблемой Третьей управы на двери, так и не позавтракав.

Полчаса спустя мы прибыли на место. И уже вскоре я предстал перед ас-тархом Кованом, в кабинет которого меня завели сопровождающие.

— Сэр Кэрридан ди Стайни по вашему распоряжению доставлен! — кашлянув, отчитал старший серомундирник из отправленных за мной, привлекая внимание погружённого в чтение ас-тарха, который словно и не замечал нас.

А я, прислушавшись к негромкому бормотанию Кована, которое при желании можно было разобрать, стремительно краснел.

— Не подлежит восстановлению шестнадцать чугунных фонарных столбов и пять фигурных гранитных тумб… полностью вытоптаны цветочные клумбы малого сквера… повреждена ограда восьми усадьб… покусан патруль городской стражи… разбужено и поднято средь ночи более десятка тысяч горожан… — вот что читал с листка высокопоставленный серомундирник!

Вздохнув, ас-тарх аккуратно отложил в сторонку этот листок. Помассировал большим и указательным пальцем правой руки переносицу. И только потом обратил свой взгляд на меня. Посмотрев грустно-грустно… А потом неожиданно бросил, явно в сердцах:

— Сэр Кэрридан, езжайте вы уже драконов бить, личей или ещё какую-нибудь погань изводить, а?..

— Скоро поеду, — вспыхнув и поиграв желваками, буркнул я. И, уязвлённый безмерно словами Кована, отрывисто спросил: — Это всё что вы желали до меня донести?

— Практически, — устало вздохнул ас-тарх, который тоже, похоже, мало спал в эту ночь. — Можете быть свободны. — Но когда я, круто развернувшись, вознамерился выйти прочь, он остановил меня негромким возгласом: — Только вот это возьмите…

— Что это? — отрывисто спросил я, подойдя к столу и взяв из рук серомундирника узкую полоску бумаги, но даже не взглянув что на ней написано.

— Постановление о взыскании с вас штрафа в размере девяти тысяч семисот двадцати золотых ролдо в возмещение причинённого Лайдеку и его жителям ущерба… Который должен быть внесён в городскую казну в течение трёх дней считая с сегодняшнего…

— Ясно… — проглотив ругательства и бросив на моментом прикинувшегося тряпкой беса многообещающий взгляд, я вымелся из кабинета. Где обругал поганую нечисть последними словами.

«Что скотина, срубил по лёгкому денежку?!» — зло обратился я к нему, исчерпав запас ругательств.

Бес обиженно засопел, но промолчал. Сам похоже в расстройстве пребывал из-за того как наш лёгкий доход огромным убытком обернулся.