Разоблачение - Леонид Воронов

Ожидаемого нападения на детей в трехмесячном возрасте так и не последовало. Заканчивался пятый месяц жизни детей старшей группы. Все дети носили шлемы, изготовленные промышленным способом из пенополистирола, армированного тончайшей трехслойной металлической сеткой. Многие дети из старшей группы уже умели общаться между собой телепатически, и Игнатий не сомневался, что к этой сети примкнут и остальные, поскольку едва ли не ежедневно их количество увеличивалось. Мысленные диалоги дети дублировали вслух, хотя в этом и не было необходимости, тем более что языки, которыми пользовались дети, были разными. Тут звучала английская, французская, немецкая, русская, чешская, польская, греческая речь. Итальянская, испанская, и даже японская. Всего, по подсчетам Шварца, было пятнадцать основных языков, кроме того, большинство детей знали по два-три языка, которые они путали, как и Игнатий в этом возрасте. Тем не менее, "японец" беседовал с "греком", каждый на своем языке, отлично понимая друг друга. Это было удивительно, и даже смешно. Но из взрослых лишь один Игнатий знал, что их мысленные диалоги куда более содержательные, чем то, что они произносят вслух. С каждым днем дети становились все интереснее, особенно для Игнатия. Когда телепатическая сеть только стала развиваться, дети не умели посылать адресные сообщения, старались "перекричать" друг друга, создавая телепатический шум. Со временем дети, а с ними и Игнатий, научились распознавать телепатические "голоса", а затем и блокировать свой разговор от тех, кому он не предназначен. Появились взаимные симпатии и неизбежные антипатии. Но для всех детей без исключения, Игнатий был непререкаемым авторитетом, которого дети обожали. Ни один разговор не был для него заблокирован, он мог участвовать в любом диалоге, либо просто слушать. А послушать было что, иногда это было просто комично, когда два человечка, едва научившиеся устойчиво сидеть, рассуждают о недостатках политических систем или проблемах экологии, причем каждый на своем языке. Шел интенсивный процесс взаимного обучения.[Author ID2: at Wed Feb 22 22:46:00 2006]

Игнатий всю свою жизнь вращался в обществе высокообразованных людей, и запас его знаний позволял ему считать, что он равный среди равных, несмотря на свой юный возраст. Но в обществе этих малышей вдруг оказалось, что в его знаниях есть большие пробелы, которых он предпочел бы избежать. И ему ничего не оставалось, как примкнуть к этому процессу обучения в качестве рядового члена. Стремительное обучение группы детей ярко иллюстрировало философский закон перехода количества в качество.

В конце августа Глеб отправился в Мюнхен, а Игнатий с головой окунулся в работу. Безграничное любопытство детей требовало новых знаний, а усваивать информацию иным способом, кроме диалога детям, по словам педиатров, было вредно. Вместе с отцом Игнатий составил список литературы, это была целая библиотека, в которой была и детская, и классическая и научная литература. Таковы были запросы малышей. Она была доставлена на Конорас, и теперь Игнатий прочитывал целые тома, транслируя их детям телепатически. Эти хлопоты отодвинули заботу о безопасности детей на периферию

И вдруг, 16 сентября, впервые включилась тревожная сигнализация. Игнатий бросился к самописцам, которые были как снаружи, так и внутри палаты. По двадцати бальной шкале, которую ввел профессор Таубе, сила удара составила всего один балл, хотя существо было способно и на десяти бальный удар по этой шкале, но дело в том, что удара было два, с интервалом в пять секунд. Это значило, что система активной защиты не нанесла никакого вреда энергетическому существу.

Игнатий связался с отцом и сообщил, что дети не пострадали, но он хочет провести более детальный осмотр, а после этого выйдет наружу и они все обсудят.

Шварц был сильно встревожен, как и Игнатий. Дети не почувствовали нападения, но и Шварц и Игнатий сошлись во мнении, что это вовсе и не нападение, а разведка. Оба удара были силой в один балл, и на первый удар автоматика на третьей микросекунде ответила мощным встречным импульсом. Тем не менее, на пятой секунде удар повторился, и на этот раз автоматика ответила вялым импульсом всего в 2 % номинальной мощности, поскольку за пять секунд конденсаторы защитной системы не успели зарядиться.

Шварц назначил совещание служб технического обеспечения, а сам связался по телефону с профессором Таубе. Профессор выслушал взволнованного микробиолога.

— Генрих, во-первых, прошу вас успокоиться, кажется, пока все не так плохо. Если бы существо сумело себя заэкранировать от нашего защитного импульса, то повторный удар был бы более мощным, во всяком случае, человеческая логика диктует такое поведение. После первого удара существо убедилось в своей неуязвимости, и ему ничего не мешало обрушиться всей своей мощью, но оно этого не сделало.

— И что из этого следует?

— Я склоняюсь к версии, что агрессор научился создавать слабые энергетические фантомы, которые и служат ему в роли разведчиков.

— Нечто подобное и нам приходило в голову. Очень жаль, Лев, что вас здесь нет, но может, вы дадите нам конкретные рекомендации? Я боюсь, что у нас мало времени.

— Я понимаю вас, Генрих, и мне очень жаль, что не могу помочь вам лично. Мои рекомендации таковы: вам нужно заказать резервный конденсаторный блок, это, во-первых. Во-вторых, систему активной защиты нужно перестроить в систему адекватной защиты, которая не реагировала бы на слабые импульсы, мощностью до четырех-пяти баллов. У вас в штате есть инженер-электронщик, я думаю, он справится с такой задачей, а если потребуются мои консультации, звоните в любое время.

— Благодарю вас, Лев, через несколько минут на совещание соберутся все мои "Эдисоны", вот эту задачу я им и поставлю.

— Желаю вам удачи, Генрих, не забудьте заказать резервный конденсаторный блок, и пусть его подключат аналогично первому, и чтобы они могли включаться поочередно, я пришлю электрическую схему по факсу. Информируйте меня.

На совещании инженер-электронщик заверил, что сдвинуть порог срабатывания активной защиты он сможет в течение часа.

После совещания Игнатий, несколько успокоенный, отправился к своим питомцам. По пути он вдруг вспомнил свое общение с Энноином, ведь именно с тех пор он осознал, что у него появились телепатические способности. Он вспомнил, как Энноин жаловался на недостаток энергии и просил концентрировать мысли. Передача мыслей на расстояние требует энергии, а что же тогда представляет собой поток информации? По сути, это тот же поток энергии, "модулированный" человеческим мозгом, точнее разумным существом, как несущая частота в радиосвязи, которая сама по себе информации не несет. Цепь рассуждений Игнатия привела его к мысли, что поток энергии, который рождается в мозге, можно использовать не только для передачи информации.