Экономическая азбука - Виктор Ефимов

Можно было бы продолжить ответы-пояснения и по иным частностям, но продуктивнее будет дать общий совет читателям, пытающимся осмыслить экономику без связи с остальными разделами Концепции с позиций традиционной экономической школы. Не возлагайте надежды на усвоение Концепции через диалог по частным вопросам, его продуктивность ничтожна из-за ограничений, вводимых теоремой Гёделя. Имея по шесть спичек, мы так и останемся каждый при своём мнении, пока вами не будет осмыслена вся совокупность знаний Концепции общественной безопасности «Мёртвая вода». Освоение Правды-Истины невозможно в рамках формального логического процесса, вне нравственности и этики, вне праведности, справедливости и лада с Богом. Именно они вводят третью координату и позволяют избавиться от системных изъянов «плоского» мышления.

14. Курс Президента или разорение производства?

Но кончено ль противоборство?

И как могучий ваш рычаг

Ослабит в умниках упорство

И сдвинет глупость в дураках.

Формируемые командой Президента России тенденции развития отечественного производства, реорганизации банковской системы страны, снижения инфляции наталкиваются на серьёзные преграды, как ранее выстроенные, так и вновь формируемые. Очевидным ходом против курса на стабилизацию является широко обсуждаемая инициатива по повышению тарифов естественных монополистов, как безотказный инструмент взвинчивания инфляции.

Дело в том, что эти тарифы относятся к разряду так называемой базы прейскуранта цен на любые иные как товары, так и услуги. Их увеличение приводит к росту издержек производства и реализации всех без исключения как товаров, так и услуг.

Содержательная сторона операции по повышению этих тарифов сводится, таким образом, не более чем к временной дестабилизации ценовых пропорций между товарами с их последующим стремлением к стихийному выравниванию в разные интервалы времени, но уже на новом, более высоком уровне. То есть изменение тарифов — это, по своей сути, целенаправленная раскрутка инфляции, изменение масштаба цен с формированием импульсных губительных для производства ценовых диспропорций между отраслями. Ведь те же электрики, повысив тарифы, с неизбежностью столкнутся в связи с этим с последующим повышением цен на алюминиевые провода, металлические опоры, продукты питания, как и на всё остальное потребляемое этой отраслью.

Если же смотреть глубже, то следует признать, что после утраты в 1971 году золотом функции товара-инварианта, в котором исчислялись цены на все иные товары, таким товаром-инвариантом на сегодня де-факто выступает киловатт/час электроэнергии или тонна условного топлива независимо от того, признано ли это де-юре. Только так вы можете сопоставить стоимость, к примеру, кирпича и буханки хлеба. Это означает, что в общественно полезной схеме управления цены на любой товар, на любую услугу должны быть пронормированы в киловатт/часах электроэнергии, нелепость пересмотра цен на которую становится очевидной.

Предложения по повышению тарифов монополистов выглядят тем более абсурдными, что их рост за время перестройки всегда значительно превосходил рост цен в промышленности, являясь, по сути, одним из генераторов развала производственного комплекса страны. Так за 10 лет реформ, по данным государственной статистики, цены на услуги энергетиков выросли в 24 тысячи раз, а цены в промышленности в 14 тысяч раз. Вспомним и элементарный житейский пример по доперестроечным и нынешним ценам. Литр бензина — 7 копеек, десяток яиц — 90 копеек; сейчас бензин — 7 рублей, десяток яиц в 5 раз ниже эквивалентных по бензину 90 рублей.

О многократно завышенных тарифах говорит и суммарная сравнительная статистика. Доля продукции естественных монополий во внутреннем валовом продукте страны составляет 10%, а прибыль 25%, инвестиции 18%, и всё это при далеко не бедном на фоне производства менеджменте компаний.

В оправдание роста цен на электроэнергию приводится тот факт, что в долларовом эквиваленте она в нашей стране стоит в 2 раза дешевле, чем в США. Этот аргумент не выдерживает никакой критики. Дело в том, что сегодня цена потребительской корзины в нашей стране в долларовом эквиваленте ниже, чем в западных странах в 4 раза. Говорит же это не о том, что цены на них должны быть повышены, а о том, что мы имеем дело со следующим мощнейшим инструментом разорения страны, опирающимся на хитрости, выстроенные с участием ЦБ РФ при установлении курса рубля.

По данным за 1999 год, «официальный» курс рубля был занижен в 6 раз по отношению к курсу по паритету покупательной способности. То есть в действительности, на доллар в России, обмененный на рубли, можно купить товаров в 5-6 раз больше, чем в США. Особенно наглядно это представлено на прилавках Финляндии. Поизучав ценники, начиная с кофе и мороженого, вы убедитесь, что на 10 марок в Финляндии вы можете купить то же, что на 10 рублей в России. Таким образом, при пересечении границы и обмене рубля на марку в пропорции 5:1 вы становитесь в 5 раз беднее, а финн в России — в 5 раз богаче.

Это приводит к тому, что и в международной торговле мы продаем свои товары многократно дешевле, чем в любой другой стране, а покупаем за рубежом многократно дороже. Потери от этого непропорционального обменного курса рубля составляют сотни миллиардов долларов, и этот ущерб идёт в дополнение к потерям на тех бросовых ценах, которые мы имеем, к примеру, при поставках газа за рубеж.

Для преодоления этой несуразицы необходимы перемены не в тарифах, а в системе денежного обращения страны. Один из вариантов может предусматривать одномоментное повышение цен, но не на энергоресурсы, а на все без исключения товары с одновременным повышением платежеспособного покупательского спроса населения через повышение заработной платы по крайней мере в 5-6 раз с установлением её минимального уровня не ниже 500 долларов в месяц. Но это и будет по факту выведением рубля в соотношениях валют на уровень его реальной покупательной способности за счёт внутреннего изменения масштаба цен. При этом внутри страны никто не станет ни богаче, ни беднее, а вот международный диспаритет будет преодолён. Подобную операцию в противовес окружающему миру провели США в 70-е годы, повысив в 2 раза как цены, так и зарплаты внутри страны.

Обратимся и к иной схеме радикального укрепления рубля через механизмы внешней конвертации.

Остановить разорение производства в условиях чрезвычайно изношенных основных фондов невозможно без инвестиций. Интегральным показателем инвестиционной привлекательности любой страны являются позиции на мировом рынке её денежной единицы. В нашей стране сделано всё для подрыва собственной денежной единицы — рубля.

А между тем выйти на его укрепление, на внешнюю конвертируемость не составляет большого труда при наших пропорциях экспорта и импорта. Как известно, экспорт из России в денежном выражении примерно в 2 раза превосходит импорт, следовательно, у нас есть под что печатать внешне конвертируемые рубли.

Единственный, необходимый для этого законодательный шаг — введение запрета на экспорт товара за любые иные деньги кроме российского рубля. Такой запрет действует, к примеру, в Японии в отношении любой валюты, кроме йены. В такой же схеме работают практически все страны, кроме позволяющей грабить себя России, ведь 95% наших товаров продаются за доллары, обеспечивая спрос на него и эмиссию долларовой массы.

Поскольку добрая треть земного шара живёт за счёт российского газа, леса, нефти, то при отказе приёма платежей в долларах, покупатели наших сырьевых ресурсов выстроятся за рублем в очередь, а у нас откроется возможность безинфляционной эмиссии внешне конвертируемой валюты с приведением курса рубля в соответствие с реалиями. Заработать такую валюту будет привлекательно, что и обеспечит нормальный инвестиционный климат в стране.

Информируя читателя об основных инструментах разорения производства, было бы несправедливо умолчать об основополагающем из них — об инструменте ростовщического грабежа промышленности через беспрецедентно высокий ссудный процент, прошедший за время перестройки этапы от 210 до 25% годовых.

Вряд ли стоит останавливаться на этом вопросе подробно, он очевиден сегодня для всех категорий трудящихся и для всех регионов России, однако, и по сию пору замалчивается финансовым блоком страны. Предложения Президента по коренной реорганизации банковской системы страны, по переводу Центрального банка в федеральную собственность получили широкую огласку уже более года назад. Тем не менее они и по сию пору умело забалтываются, к управлению деньгами страны по-прежнему не допускаются ни Президент, ни Правительство. Говорить о стабилизации производства в этой обстановке могут только концептуально безграмотные политики и специалисты.