Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета. Книга 10 - Евгения Потапова

они тебя и пугают. Поэтому я говорил, что нужно поставить дымный веник, да и свечи можно было бы, а то они тебе убраться так и не дадут. Будут пугаться и питаться твоими страхами.

— Вот собаки сутулые, — выругалась я.

Заглянула в комнату. Все экспонаты стояли по своим местам, никто не стремился покинуть свое жилище, не стучал в стекло, и вообще не двигался.

— Нафиг, — сказала я и закрыла дверь в комнату. — Потом, когда-нибудь. А теперь я буду пить с тобой кофе и есть всякую всячину.

— Там еще всякие маски висят на стенах, тоже все в пыли, — посмеивался Шелби.

— Вот не надо мне этого, — я посмотрела на него исподлобья.

— А сколько здесь кровожадных книг, закачаешься, — продолжал потешаться он.

— Я не трус, но я боюсь. Лежали они тут сто лет, пусть дальше столько же лежат.

Устроилась на диван, взяла чашечку с кофе и тарелку с рулетиками. Мне надо было заесть полученный стресс.

Глава 11–12

Массовик-затейник и арбузер

Все же я потом вернулась в ту страшную комнату, побрызгала всё святой водой и развесила травяные веники. Пока всё делала, не покидало ощущение, что кто-то за мной наблюдает. Хотя, скорее всего, так и было. Пулей вылетела оттуда, задвинула дверь и придвинула шкаф, благо его сделали на колесиках.

— Ты чего только не видела, а боишься каких-то кукол, — усмехнулся Шелби, играя в шашки с Прошкой.

— Если бы ты их видел, то ты сам бы уделался весь от страха.

— Фу, Агнета, как тебе не стыдно? — поморщился он.

— Не стыдно, — хмыкнула я, — вообще никак и ни в каком месте.

— Агнета, поехали покойников что ли погоняем, — предложил мне Томас, зевая, — А то что-то как-то скучно стало.

— А мне не скучно. Сейчас в подвал спущусь и буду свечки делать из свежего воска и варить крема с мазями разными. Как раз у меня есть всё необходимое, займусь полезным делом. Может, магазин свой открыть? — задумчиво спросила я.

— Знаешь, гонять покойников проще, чем геморрой с магазином, — хмыкнул он.

— В чем-то ты прав. Это ведь столько всего нужно, что даже заниматься этим не хочется.

— А это потому что ты, Агнета, умная женщина и продумываешь всё на несколько шагов вперед. Но иногда такой упрямой бываешь, что диву даешься, куда вся твоя рассудительность девается.

На столе завибрировал телефон, звонил Николай.

— Доброго дня, батюшка, — сказала я в трубку.

— Доброго, да недоброго, — проворчал он.

— Что случилось? — спросила я.

— В общем, сходил я к этому гражданину, который свою жену лупцует почем зря. Хотел с ним поговорить, а он на меня начал кулаками махать и обзывать всякими нехорошими словами. Так я его требником по голове-то и угостил.

— Подрались? — спросила я.

— Да, теперь у меня фингал под глазом. Он еще такой мужик здоровый, по пуду каждый кулак. Бедная его жена. Так что благословляю вас, Агнета, на богоугодное дело, — сказал он елейным голоском.

— Это какое же? — со смехом спросила я.

— Наказать нехорошего человека.

— А ты у Бога попроси его наказать.

— Я попросил, и он мне подсказал, что делать — к тебе обратиться, — хмыкнул Николай.

— Ты же знаешь, я порчи не делаю, — улыбнулась я.

— А ты и не делай, попроси своего беса, пусть он его накажет.

— Эх, батюшка, ты же мне порчу на человека заказываешь, — покачала я головой.

— Не человек это, а ирод окаянный, — буркнул он. — И как таких только земля носит.

— Даже так?

— Нелюдь это, — продолжал ругаться Николай.

— А ты на него заявление напиши, пусть его оштрафуют, — посоветовала я.

— Угу, уже пишу. Всё же подумай над моим предложением, — проворчал он.

— Обязательно, а ты молись за его здоровье.

— Лучше буду молиться за здоровье его жены и детей.

— Вот и правильно, — кивнула я.

— А ему свечку за упокой поставлю, — добавил он мстительно.

— Батюшка, так нельзя, грех это.

— Ладно, не буду, — проворчал он. — Но очень хочется. Чтобы ему пусто было.

Мы с ним попрощались, и я положила трубку.

— Чего скажешь? — спросила я Шелби. — Запрос, конечно, интересный, но всё же как-то это всё не очень. Да и не делаю я такие вещи.

— Может, сами сходим, глазками глянем? — предложил он и подмигнул. — Что там за Терминатор такой.

— Вот я еще по чужим дворам не ходила и на чужих мужиков не смотрела, — возмутилась я. — Да и вообще, зачем она с ним живет и не уходит? Забьет ее до смерти или ее детей.

— А у тебя до деревни жизнь прямо сладкая была, — хмыкнул Томас, — чего своего Сережу терпела.

— Но он меня не бил, — возразила я.

— Вот радость-то какая, зато шлялся по бабам. Тоже приятного мало.

— Но вначале-то не шлялся, и я всё же от него сбежала.

— Ладно, поверим на слово. Не хочешь ходить на мужика смотреть, значит, сиди дома, — фыркнул демон. — Скучай тут в одиночестве.

— Нет желания, тем более, если у него кулаки по пуду.

Шелби кивнул, доел последнюю шашку Прошки и исчез. Кот сердито стукнул лапой по доске и тоже свалил куда-то.

— Вот умные какие, — проворчала я, убирая всё за ними.

Спустилась вниз и занялась своими делами. Через полчаса кто-то принялся ломиться в калитку и названивать в звонок. Из своей комнаты выскочила испуганная Катя. Пронеслась с диким лаем по коридору Маруська.

— Это кого черти принесли? — проворчала я, накинула на плечи куртку и вышла на улицу.

Кто-то усиленно дубасил по калитке.

— Сан Палыч, сука, открывай, у меня к тебе разговор есть, — орал кто-то басом на всю улицу.

— Вот те здрасьте, еще этого мне хватало, — проворчала я.

Я взяла грабли и направилась к калитке.

— Кто там? — спросила я, не подходя к ней близко.

— А ты кто? — спросил мужик, смотря на меня в щелочку ворот.

— Хозяйка дома. А ты?

— Ах ты Санькина ведьма, которую он подобрал. Открывай калитку, иначе я ее в щепки разнесу. Мне с Саньком поговорить надо, — ревел он.

— Александр на работе, — ответила я.

— Врешь, сука, сидит небось, чаи гоняет или под твоей юбкой прячется, всяко-разно нюхает там.

Я запулила в калитку граблями.

— Тебе кто право дал со мной так разговаривать? Я тебе не жена, — прошипела я. — Голову оторву и на кол забора повешу. Пусть народ ходит, смотрит и плюется, и знает, что будет с тем, кто других обижает.

— Ах ты же, гадина какая, ведьма, еще угрожать мне смеешь, я тебе и твоему мусору хату сожгу. Пусть заявление жены выкинет, тогда и вы жить нормально будете.